![Мой визави](/covers_330/57400174.jpg)
Полная версия
Мой визави
− Ой, Стас, не преувеличивай.
− Лика, я тебе первый и последний раз говорю: приезжаешь в город и хочешь увидеться с ребенком, сообщай, иначе мне придется принять меры.
− Ты что, угрожаешь мне?! – взвизгнула Анжелика, привлекая к себе внимание проходящих мимо нас людей.
− Громкость уменьши. Я прошу от тебя адекватных поступков, и не более того.
− Франц, ты… − начала она, снова переходя на повышенный тон, что и стало моей последней каплей. Вот, не хотел я на неё кричать, но эта дура и святого выведет из себя.
− Просто, бл*ть, звони! Возьми в руки телефон и пару раз тыкни пальчиком в экран. Неужели сложно, твою мать! Почему я постоянно вынужден тебе объяснять элементарные вещи!
− Не кричи на меня!
− Пап, не ругайтесь, пожалуйста, – произнёс внезапно подошедший Роман, взяв меня за руку.
− Мы не ругаемся, Ром, просто немного спорили с мамой.
− Я проголодался, – проговорил сын.
− Поехали домой, – я подхватил его рюкзак со скамейки, и мы направились к машине.
− Мы в кафе хотели пойти, – недовольно бросила Лика.
− В следующий раз сходите.
Оставив Рому с Анжеликой, вернулся к работе. Надо было менять одного из поставщиков, и сделать это необходимо как можно быстрее. Озадачив этим вопросом персонал, сел за просмотр отчетов за квартал. Закопавшись в бумаги, сам не заметил, как пролетело время. Взглянув на часы, потянулся, разминая затёкшие мышцы.
− Как у вас дела? Рома уроки сделал? – произнес я в трубку, набрав номер бывшей жены.
− Да, всё в порядке, Стас. Ужинаем. Твоя домработница довольно сносно готовит. Ты во сколько приедешь?
− Она не домработница, а няня нашего сына. Часа через два, не раньше. Ты сегодня у нас остаешься?
− Нет, Костя заедет в одиннадцать за мной, поедем домой.
− В ночь по трассе с беременной женой… Отчаянный парень − твой Костя.
− Ой, Стас, что я слышу. Это забота или ревность?
− Это здравый смысл. Ладно, вам решать, я приеду к половине одиннадцатого.
− Хорошо.
Порой я не понимал, как мог столько лет прожить с Ликой под одной крышей. Плохо, конечно, говорить о матери своего сына в негативном ключе, но Анжелика никогда не была той пресловутой хранительницей очага, о которой мечтает, наверное, если не каждый мужчина, но каждый второй точно. И она до сих пор была единственным человеком на моей памяти, кто умудрился сварить макароны так, что есть их было невозможно. Какое-то время нас связывала общая компания, любовь к тусовкам и шумной ночной жизни, а потом она забеременела, и нас стал связывать ребёнок. Но и это в определенный период перестало иметь смысл. Ромка рос, а мы всё больше отдалялись друг от друга. Склоки, скандалы стали неотъемлемой частью нашей жизни. Потом и вовсе каждый стал жить своей жизнью, но под одной крышей. Ромке было четыре с половиной года, когда мы решили развестись. Уже не было ни упреков, ни скандалов. Разговор начала Лика за ужином, я поддержал. Как выяснилось, тогда уже она познакомилась с Костей. Никого я держать не хотел, и чтобы меня держали тоже. Поэтому собрал вещи и вернулся в город, в котором вырос. Приезжал к сыну каждую неделю. А когда узнал, что Лика беременна и снова выходит замуж, предложил забрать Ромку к себе. Костя Ромке не нравился, и Лика, не желая обострять ситуацию, согласилась на моё предложение. Я наивно надеялся, что новый брак и вторая беременность заставят её повзрослеть и научиться брать на себя ответственность. Но, как показала сегодняшняя ситуация, я поспешил с выводами.
Переодевшись, спустился в зал размять мышцы и сбросить скопившееся напряжение.
***
Голова просто раскалывалась на части. Даже звук упавшей на пол чайной ложки был сродни сыгранной партии на барабанной установке. На работе легче не стало. До обеда меня преследовало жгучее желание забиться в тёмный угол подсобного помещения и никому не показываться на глаза. Ближе к вечеру я, наконец, избавилась от подкатывающей тошноты, и головная боль немного отпустила. Заполнив накладные и отправив их копию управляющей по электронной почте, я вместе с кассиром закрыла магазин, отзвонилась охране и направилась в сторону фитнес-центра.
Заниматься спортом сегодня было очень утомительно, тело было словно ватным. Тупая боль всё ещё стучала по вискам, но я упорно продолжала выполнять указание тренера.
− Сделайте перерыв в пять минут, и продолжим, – проговорила Алина и отошла к другой девушке. Присев на скамью, я положила локти на колени и, опустив голову, старалась отдышаться.
− Что, Болонка, ночь была весёлой? Зелёного змея из себя выгоняешь? – можно было даже не гадать, кому принадлежал этот голос.
− Франц, вот не до тебя сегодня, – ответила, поднимая взгляд на стоящего возле меня Стаса. Эта скотина лишь рассмеялась. – Тебе всегда становится хорошо, когда другим плохо, да?
− Не я причина твоей головной боли, а твоя глупость. Совсем хреново?
− А сам не видишь?
− Пошли, волшебную таблетку дам. Поди, весь день мучаешься.
− С чего это такая щедрость?
− Твой вид сегодня даже во мне вызывает сострадание, – видимо, я не только чувствую себя отвратительно, но и выгляжу также.
Предупредив Алину, я направилась вслед за Стасом. Мы поднялись на второй этаж, а потом, проследовав в другое крыло здания, поднялись ещё выше.
− Я думала здание в два этажа.
− Одно крыло двухэтажное, второе трёх, – пояснил Стас. – С улицы же видно.
− Не заостряла внимание, – он открыл дверь, и мы прошли в просторное светлое помещение, по-видимому, служившее кабинетом.
− Держи, – Франц протянул мне блистер с таблетками. – Вода в графине.
− Спасибо, − запив лекарство, я присела на диван. – Стас, я обратно по твоим коридорам вряд ли сама найду путь в зал.
− Тут лифт есть, – он так противно ухмыльнулся, говоря это, что я готова была его придушить.
− А вот раньше ты о нём вспомнить не мог?
− Нет, тебе полезно по лестницам побегать.
− Почему с каждой нашей встречей во мне всё больше растёт желание тебя хорошенько стукнуть?
− Скрытая агрессия? Что об этом говорится в твоих умных книжках?
− Что надо поменьше общаться с парнокопытными.
− Интересная у тебя благодарность. Я, вроде как, избавил тебя от головной боли.
− Я поблагодарила уже, могу ещё и поклон отвесить, – поднявшись с дивана, театрально поклонилась на манер крестьян, что в русских сказках кланялись барину.
− Тебе явно стало лучше. Иди уже, мне душ принять надо. Может, хочешь присоединиться?
− Увольте, такое зрелище моя нервная система сегодня не выдержит. За таблетку спасибо, – бросила, выходя из кабинета, услышав при этом смех Стаса за своей спиной.
Глава 7
Вся неделя была наполнена рабочей суетой, что меня несказанно радовало. В магазине обновляли коллекции, поэтому всю неделю я работала сверхурочно, без выходных до позднего вечера. Плюс к этому были тренировки в фитнес-центре. До кровати поздним вечером я в прямом смысле слова доползала, едва волоча ноги, и засыпала почти моментально. Это было самым приятным в моей жизни − вот так легко заснуть и проспать всю ночь. Подобного со мной не случалось уже почти год. Но, как говориться, всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Как только весь новый товар был забит в базы, выставлен в зал, разложен по размерам на складе, то жизнь тут же вошла в привычное русло, а вместе с тем вернулась моя бессонница. Наверное, именно поэтому, сегодня выйдя из фитнес-центра, я решила пройти пару кварталов пешком. Домой не хотелось, в клуб после последнего раза тоже как-то не тянуло. Да и не с кем было туда идти. Баева уехала в командировку по заданию руководства и вернуться должна была только через неделю. Дома родные стены нещадно давили, сводя меня с ума. Вчера меня ещё спасла готовка, но если я прибегну и сегодня к этому методу, то местные бездомные собаки определенно станут гурманами. Натянув посильней капюшон и спрятав руки в карманы, я неспешно шла по тротуару, не замечая ничего вокруг, погруженная в собственные мысли.
− Эй, потенциальная жертва насильника, − неожиданно раздалось со стороны проезжей части, и я, вздрогнув от громкого и резкого голоса, обернулась. – Садись, – это оказался Франц собственной персоной. Придерживая капюшон, защищаясь им от резких порывов ветра, я направилась к его черному Ленд Роверу. – Чего гуляешь одна по ночам?
− Погода хорошая, – ответила, оказавшись в тёплом салоне автомобиля и потирая озябшие от холода руки.
− Да уж. Хозяин собаку из дома в такую погоду не выгонит.
− А ты почему не дома в такое время? − мне не надо было смотреть на часы, чтобы узнать, что стрелка с каждой минутой неумолимо приближалась к двенадцати.
− Кто ж тогда неразумных девиц от холода спасать вместо меня будет? − подмигнув, улыбнулся Стас. Автомобиль уже въехал в мой район, проезжал по знакомым улицам, когда живот Франца громко заурчал.
− Блин, прости, не жрал с самого утра. Один кофе весь день гоняю по желудку.
− Хочешь, накормлю? – машина въехала в мой двор и остановилась у подъезда.
− Извини, но я отвык уже от макарон с сардельками, – хоть это и было им сказано просто, без явного желания оскорбить, но всё же неприятно царапнуло изнутри.
− Стас, я не студентка, сколько тебе говорить. Вчера наготовила много, одной не съесть. Солянка, голубцы, мясной пирог. Ну, если не хочешь, то я настаивать не буду, – Франц замолчал, видимо, сомневаясь, принимать ли моё приглашение. Но его желудок сомнениями не страдал, чем его и выдал с потрохами, снова громко заурчав. – Пошли, голодающий, я не кусаюсь, а то жалко продукты на помойку выбрасывать, хоть тебе скормлю, – громогласный смех Стаса после моих слов, наверное, услышал весь дом.
− Проходи, – щёлкнув выключателем, сбросила пальто и направилась сразу на кухню.
− Ты одна живёшь?
− А что? Боишься, что с родителями знакомить начну? – я выглянула в коридор, наблюдая, как Стас замер, и не смогла сдержать смех. – Расслабься, одна я живу. Родители несколько лет назад перебрались на ПМЖ в Германию, отца пригласили по работе.
− А ты почему осталась? – вопрос, на который мне честно отвечать не очень хотелось.
− Я тогда ещё училась, не хотела оставлять учебу. Да и с немецким у меня не очень, − надеюсь, мои слова хоть отчасти звучали, как правда. Не буду же я ему рассказывать, что не уехала лишь потому, что была влюблена в своего соседа по подъезду.
Разогрев ужин, поставила всё на стол.
− Приятного аппетита! – Стас сначала с опаской попробовал пару ложек, а потом за считанные минуты опустошил все тарелки.
− Ты точно это сама готовила?
− Нет, блин, в соседнем супермаркете купила. Там прямо с кастрюльками продавали, – взглянув на Франца, поняла, что шутка не удалась. Он, правда, сейчас поверит, что еда из магазина. – Домашнее это всё, готовить люблю, только кормить этим некого, − и вздохнула то ли от усталости, то ли от правдивости своих слов. – Чай, кофе?
− Чай. Кофе из ушей скоро польется.
− Рулет с маком будешь к чаю?
− Ты издеваешься? На мне и так сейчас брюки лопнут.
Поставив перед Стасом кружку, присела напротив с чашкой кофе.
− Чего сама не ужинаешь?
− На работе перекусила, пока не хочется.
− А что с настроением сегодня? – спросил, делая глоток чая.
− Отсутствует. Временно взяло отпуск и вывесило белый флаг.
− А я-то думаю, чего это ты сегодня такая тихая и добрая, – и он улыбнулся впервые за время нашего знакомства: вот так открыто, без налета язвительности, без высокомерного взгляда и колкостей. Я даже немного растерялась. Непривычно. – С тобой, конечно, хорошо, но мне пора ехать, – проговорил Стас, допивая чай и вставая из-за стола.
− Не смею задерживать.
− Спасибо за ужин, − и снова эта улыбка обезоруживающая. – Давно так вкусно не набивал свой живот.
− На здоровье, − прислонившись плечом к стене, я наблюдала, как Стас обувался. Мне очень хотелось попросить его остаться. Перспектива одинокого вечера, как никогда, пугала, но я отчего-то не смела озвучить свою просьбу.
− Такая скромность. Просто удивительно. Ты, правда, очень вкусно готовишь, – выдал Франц, и я рассмеялась.
− Да ладно? Что это? Комплимент? И я слышу его из твоих уст?
− Отметь этот день красным в календаре. Это со мной случается нечасто, – мы снова рассмеялись. – Спокойной ночи, Дин!
− Спокойной ночи! – закрыв за Стасом дверь, сразу включила музыку, лишь бы хоть как-то заполнить возникшую тишину в квартире.
***
Всю дорогу до дома я невольно улыбался. Нет, всё-таки Болонке удалось меня удивить. Я и впрямь полагал, что она разбалованная прожигательница жизни. Бесконечные тусовки, клубы и развлечения за счёт родителей, а оказалось, и живёт одна, и готовить умеет, и разговор нормальный поддержать может, без пафоса и вы*бона. Просто вечер открытий.
Поставив машину на парковку, поднялся в квартиру. Стоило скинуть с себя верхнюю одежду, как из комнаты вышла Людмила Петровна, заспанная и зевающая.
− Добрый вечер, Станислав Львович!
− Скорее доброй ночи! Отдыхайте, Людмила Петровна.
− Да, я домой, наверное, поеду. Вас дожидалась, задремала.
− Зачем? Поздно уже, оставайтесь.
− Вам ужин разогреть?
− Нет, спасибо, я не голоден. Идите спать. Если что, я сам справлюсь, – Людмила Петровна, пожелав мне спокойной ночи, ушла обратно в отведенную для неё комнату, а я поднялся к сыну. Ромка крепко спал, подложив ладошку под щёку. Поправил съехавшее в сторону одеяло и поцеловал его в макушку, едва касаясь губами, боясь нечаянно разбудить. Он единственный, ради кого я готов свернуть горы, ради которого столько работал на протяжении уже нескольких лет.
Только ради него купил эту квартиру в два этажа. Считал, что для ребёнка важен простор и наличие собственной комнаты. Нехватку этого я на собственной шкуре прочувствовал. Сам всё детство провёл, ютясь с родителями в комнате коммунальной квартиры в шестнадцать квадратов. После развода я довольствовался обычной двушкой, мне большего и не надо было. Я домой приходил только переночевать, всё остальное время почти всегда проводил на работе. Для сына хотел большего, лучшего. Никогда не понимал тех, кто говорит, что дети − это обуза. Дети – это самый действенный пинок под зад, это самая большая и действенная мотивация в жизни. Мотивация − идти и делать, работать во всю силу, а иногда и на их исходе.
Прикрыв дверь детской, отправился в душ. От усталости и плотного ужина нещадно клонило ко сну, поэтому, как только моя голова коснулась мягкой подушки, я вырубился.
Глава 8
Для корпоратива на восьмое марта руководство арендовало зал в одном из кафе. Хорошее обслуживание, раздельные залы, живая музыка и небольшой танцпол. Хоть какое-то разнообразие в моей жизни. Последние две недели я почти никуда не выбиралась. Баева была вся в работе, а одной идти никуда не хотелось. Девчонки веселились: вино, танцы, подарки от руководства.
− Дин, пойдём в курилку? − шепнула мне Сашка на ухо. Мы не были с ней подругами, но общались довольно сносно. Пару раз она даже меня выручала в рабочих вопросах.
− Пошли, − подкурив сигарету, окинула взглядом помещение, тут же выделяя для себя мужчин у окна. Когда один из них обернулся, губы сами растянулись в улыбке.
− Какая встреча, Станислав Львович, − протянула я, подходя ближе.
− Болонка, почему я тебя встречаю всегда либо вдаренной, либо с похмелья? – Стас иронично приподнял бровь, и с присущим прищуром окинул меня взглядом.
− Так праздник на календаре.
− Он у тебя по ходу круглогодичный.
− Ты, как обычно, хамишь.
− А ты, как обычно, бухаешь.
− Как тебя терпят твои сотрудники, я удивляюсь.
− Я им зарплату хорошую плачу.
− Женщинам за секс тоже платишь?
− Хочешь заработать?
− Не передергивай мои слова. И ты столько не зарабатываешь, − после последней фразы Стас громко рассмеялся.
− О-о-о-о, помнится кто-то меня на «кофе» звал среди ночи, – он приобнял меня за талию и бросил сигарету в урну. Тепло от его ладони дразнило и путало мысли.
− Я была пьяна.
− Ты и сейчас не очень трезвая, − ехидная улыбочка расплылась на его губах.
− Франц, ты знаешь, что ты меня бесишь?
− Болонка, − он придвинулся ближе, − на поворотах поаккуратней, а то сегодня от «кофе» я могу и не отказаться, – отпустив меня, вышел вслед за остальными мужчинами.
− Дин, а это кто? – с нескрываемым интересом спросила Сашка.
− Мудак один.
− Симпатичный.
− Это не мешает ему быть скотиной, поверь мне. Пошли лучше танцевать.
− И по бокальчику.
***
Эти идиотские праздники всё время застают меня врасплох. Я напрочь забыл, что близится международный женский день, поэтому, когда хватился, то и кафе, и ресторан у Орлова уже были заняты на это число. Пришлось носиться по всему городу и искать, где устроить корпоратив для сотрудников. Данька подсказал неплохое кафе неподалеку от фитнес-центра, и я успел забронировать последний свободный зал. Пару часов посидел с сотрудниками, поздравил женскую половину коллектива с праздником, вручил подарки и, пересев за отдельный столик в общем зале, дожидался Даньку.
− Здорово. Чего скучаешь?
− Пью и наблюдаю за своим цирком издалека.
− Я думал, ты уже с какой-нибудь фитоняшкой затусил.
− Никаких отношений на работе. Они, как правило, боком выходят в итоге. Строгая субординация меня вполне устраивает.
− Скучно.
− Зато без сюрпризов.
− Не устал ещё от однодневок в постели?
− Они хотя бы мозг не еб*т. И ты прекращай, а то бесишь, – Данька заржал, откинувшись на спинку дивана. Мы сначала травим шутки, потом говорим о делах. Спустя два часа многие из моих сотрудников уже покинули кафе и отправились домой, часть ещё тусуется. Данька предлагает выйти покурить. И вот тут меня поджидал сюрприз в виде Болонки. Нет, эта девка всегда, как снег на голову, неожиданно появляется и, как правило, под хорошим градусом.
− Слушай, а эта блондиночка симпатичная. Чего ты её динамишь постоянно? Я бы уже поразвлекался на твоём месте, – произносит Данил, возвращаясь за наш столик.
− Да тебе любую юбку покажи, ты следом побежишь.
Не проходит и часа, как Болонка снова возникает перед моими глазами.
− Ста-ас, − произносит она, сверкая пьяненькими глазками.
− Чего тебе?
− Потанцуй со мной.
− Я сегодня не танцую, я сегодня пью, – я демонстративно поднимаю бокал.
− Не будь букой. Мне больше нравится, когда ты улыбаешься.
− А мне, когда ты молчишь.
− Ста-ас, ну потанцуй со мной, – она протягивает ко мне свою руку, и я, взяв её, дергаю на себя. Она едва не падает от неожиданности, усаживаю её к себе на колени.
− Болонка, прижми свою пятую точку, ты перебрала, – но она и не думает успокаиваться, тут же устраивается поудобней, забросив свои руки мне на плечи.
− Ста… − не даю ей сказать, впиваюсь в её рот, а то она не заткнется. Болонка возмущенно мычит мне в губы, но быстро втягивается в процесс. Она настолько податлива, что я сам завожусь. Покашливание Данилы заставляет меня оторваться от этой несносной девчонки. Динка улыбается и делает пару глотков виски из моего бокала.
− Может тебе вина заказать? Сейчас смешаешь, на утро херово будет.
− Будет повод прийти к тебе за волшебной таблеткой.
− Оно того не стоит.
− Я танцевать хочу, − она подскакивает с моих колен.
− Я не прочь потанцевать с такой красивой девушкой, – вклинивается в разговор Данил, не сводя взгляда с Динки.
− Жопу посадил на место, – рыкнул я в его сторону и, опустошив бокал, схватил Болонку за руку, повёл в сторону танцующих.
− А ты собственник.
− Не обольщайся.
− Мне всё равно понравилось, − она прижимается ко мне, обхватывая руками мою шею, скользя своими пальчиками по коже.
− Болонка, я же предупредил тебя быть поаккуратней, а ты делаешь всё наоборот. Чего ты хочешь?
− Тебя, − вот так открыто, глаза в глаза, я даже немного опешил.
− Девушек не красит такая навязчивость.
− А чего ты ждал, Стас? Чтобы я играла с тобой в кошки-мышки, флиртовала, строила глазки. Для чего? Если итог всё равно один и тот же − секс. Или для тебя важна иллюзия выбора? – с*ка, меня впервые настоль откровенно клеили. Конечно, я встречал женщин, которые флиртовали довольно вызывающе, но, чтобы вот так вот, в лоб, звали в койку − впервые. И кто? Болонка, девчонка. Откуда только столько смелости взяла? Она настолько близко, что прекрасно чувствует реакцию моего тела. Ей хочется секса, а мне не хочется обламываться сегодня. Да и в чём-то она права: какая разница, какая обертка, если суть одна.
− К тебе или в гостиницу? – спрашиваю, проводя ладонью по её спине.
− Ко мне.
− Жду у выхода.
***
Мы не входим в квартиру, мы в неё вваливаемся, захлопывая входную дверь ногой и ни на секунду не отрываясь от губ друг друга. Голова уже начинает кружиться от нехватки воздуха и выпитого алкоголя, но Стас не даёт и мгновения, чтобы перевести дыхание. Одежда летит в стороны. Чтобы удержать равновесие, я цепляюсь за его плечи, руки, шею. Царапаю его кожу ногтями от нетерпения и сносящих меня с ног эмоций. Стас целует жадно, неистово, до боли царапая мои губы, зубами вырывая стоны из моей груди, заставляя дышать только им. А я не против. Мне нравится безумие, в которое мы окунаемся с каждой секундой всё больше. В голове не одной трезвой мысли. Только его губы, прикосновения, только горячее мужское тело под моими руками. По пути в комнату мы натыкаемся на мебель. С тумбочки слетает на пол оставленная утром косметика, но нам обоим плевать на это. Мы, наконец, достигаем дивана, который выдал жалобный скрип под нашим весом. Ладони Стаса скользят по моему бедру. Добравшись до трусиков, он стягивает их, отбрасывая в сторону, и хватает за бёдра, до боли впиваясь в них пальцами, отчего я вскрикиваю. Притягивает ближе к себе, заставляя почувствовать своё желание. Выгибаюсь в его руках, желая большего и как можно скорее. Мне кажется, я схожу с ума, или у меня совсем поехала крыша, но мне абсолютно плевать на всё, кроме настоящего момента, в котором есть только он и я. Стас прикусывает кожу на моей шее, спускаясь к моей груди, и одновременно проникает в меня пальцами. Протяжный стон срывается с моих губ. Перед глазами тёмная пелена, в голове карусель. Я вцепляюсь пальцами то в простыни, то в спину Стаса. Кожа покрылась бисеринками пота, низ живота нестерпимо ноет от желания. Мощная волна жара обдает моё тело, стоит Стасу войти в меня. Крик застревает где-то в горле, губы раскрываются, но всё, что вырывается из груди − это рваный всхлип. Тело начинает сводить спазмами.
− Рано улетела, – хриплый шепот возле уха, и я готова рассыпаться на атомы, но он выходит из меня и делает медленный толчок, дразня, но не давай разрядки.
− Стас, − в горле першит от учащенного дыхания, но он всё так же с паузами делает неспешные толчки, а потом и вовсе переворачивает меня на живот, приподнимая бедра и прижимая грудью к постели.
Стас проводит языком по линии позвоночника и неожиданно кусает меня за плечо, делая резкий толчок. Он беспощаден, темп становится быстрее, а я словно балансирую на грани, ещё чуть-чуть и сорвусь. Он тянет меня за волосы, приподнимая голову и впиваясь в мой рот. От жёстких и резких толчков по телу проносятся первые судороги оргазма, заставляя меня кричать, сжимая края подушки. Пара толчков, внутри всё сжимается будто взведенная до предела спираль, а в следующее мгновение я словно рассыпаюсь. Сознание улетает куда-то запредельно далеко, отделяя меня от реальности. Сдавленный рык, и Стас выходит из меня, падая на постель рядом. Мы дышим, словно пробежали кросс на длинную дистанцию. Ужасно хочется пить, но сил нет, даже чтобы подняться и дойти до кухни. Франц поднимается первый, спрашивая, где у меня находятся полотенца.
− Там, − не отрывая голову от подушки, указываю в сторону шкафа.
− Болонка, не спать, впереди ещё вся ночь.
− Ты издеваешься?
− Нет, сползай, пошли в душ.
− Не, я ещё полежу, – отворачиваюсь, утыкаясь лицом в подушку, но меня резко хватают за ногу, стаскивая с дивана, а потом и вовсе закидывают на плечо. Не помогает ни мой визг, ни уговоры.
− Стас, блин, − также резко меня возвращают в вертикальное положение, от чего голова идёт кругом и приходится схватиться за его руки, чтобы не упасть. Глаза режет от яркого света.
− О-о-у, − срывается с моих губ, как только у меня получается рассмотреть Стаса без рубашки.
− Что?
− Зачётное тату. Впечатляет, – произношу, не сводя взгляда с рисунка на его груди. Он лишь усмехается, залезая под теплые струи воды.
Наш совместный душ как-то неожиданно перерастает в ещё один раунд секса. Делаю себе заметку на будущее: заниматься этим на стиральной машинке совсем неудобно. Пятая точка болит от жесткой поверхности. Когда мы, наконец, выходим из ванной, у меня состояние − словно по мне прошелся каток. Большой такой асфальтоукладчик.