Семья

Три месяца ожидания – и вот меня ведут на суд. «Детоубийца» – кричала толпа за окном. Каждый человек в Бостоне говорил об убийстве дочери погибшего генерала, прославившего когда-то город. Пока я сидел под стражей, один коп сообщил мне, что мать девочки покончила с собой. Сколько же жизней я отнял?! Это немыслимо.

Я зашёл в зал заседаний, где уже находились множество журналистов с диктофонами и камерами. Люди в форме и плачущие родственники окружили меня. Я в клетке, как старый волк, которого изгоняет стая. Мне не забыть того дня…

Не растерявшись, я в тот момент, не позволив выхватить тот злополучный револьвер, не согласись пойти в тот музей, не встретив ту школоту, не открыв дверь той банде на ранчо, а просто спрятавшись в подвале, как велели нам с Маркусом родители, – девочка и её мать остались бы в живых. Знал бы, где упаду, – подстелил бы солому. Ничего не случается просто так. Я делал всё осознанно и получил конечный результат.

Теперь я помещён в одно из опаснейших исправительных учреждений Америки. Мне напомнили о так называемых «законах об ответственности сообщников» за убийство двух копов, которые погибли в перестрелке. Мой срок составил 65 лет. Никто не стал разбираться, где мой брат, почему в момент задержания отпечатки на револьвере были не только мои. Доказательств оказалось достаточно – я идеальный кандидат. Вот так я оказался не нужен сразу двум странам, не успев даже освоиться в них.

Меня определили в камеру с убийцей детей, таким же, как и я сам. Он был около двух метров ростом, лет сорока. Руки постоянно тряслись, дергался глаз, хотя охрана сказала мне, что его совсем недавно поймали. Дверь камеры закрылась, тяжёлый голос в микрофоне объявил об отбое. Я знал, что мне нужно выживать, в таких местах действует именно то правило, о котором рассказывал мне Босс. Мой второй человек – с чувством совести и доброты – отключился окончательно. Теперь я один из них, один из самых опасных преступников страны.

Мой сокамерник долго осматривал меня, прежде чем заговорить. Зубы были жёлтыми, а глаза наливались кровью. Я решил, что, если хочу прожить хоть немного, нужно налаживать контакты. Мужик заговорил первым. Спросил, сколько мне дали и за что. Я сделал голос грубее, ответив: «Пожизненно, убийство!» Звучало убедительно. Босс учил: если врать, то до конца. Если хочу выжить, нужно стать частью этой стаи. Мужик спросил, виновен ли я. Я засомневался – мой ответ: «Нет!» Он усмехнулся, сказав: «Мы все невиновны перед этими пидорами». Протянув мне руку и сжав её, громко сказал: «Добро пожаловать, щенок!» Сегодня для меня началась новая жизнь. Вот моё убежище на ближайшие лет двадцать; потом, если повезёт, я сдохну. Удачи, Сет!