
Полная версия
Квадратные углы
– Ты будишь вино, или что-то покрепче? – спросил Роман. – Здесь к мясу подают восхитительную чачу. Хочешь попробовать?
Я согласилась. Нужно хорошенько выпить, чтобы потерять голову от этого вечера. Мне не нужны разговоры. Не нужны его пламенные взгляды и случайные прикосновения к моей руке. Не нужны комплименты. Сегодня у меня цель одна, и она как раз совпадает с желанием этого красивого парня.
– Почему ты приехал сюда один? – спросила я. – Разве у тебя нет девушки?
– Нет, – скромно улыбнулся он. – А потом я приехал не один, а с друзьями.
– А где твои родители?
– Они в Москве. Я уже давно живу отдельно от них.
Нам принесли салат из свежих овощей и жареное мясо. Официант наполнил рюмки.
– За знакомство, – произнес тост Рома. – Надеюсь, это не последнее наше свидание?
Я подняла рюмку.
Он красивый. Как раз моем вкусе. Высокий, стройный, большие глаза. Не носит серьги, браслеты, кольца. Только шею украшает тонкая золотая цепочка с крестиком. Волосы аккуратно уложены на бок, руки ухоженные. Милая улыбка. А в глазах нежность, и проскальзывает детская невинность, которая обычно бывает только у двадцатилетних парней.
После четвертой рюмки, я потащила его танцевать. Хочется оказаться в мужских объятьях. Почувствовать тепло рук.
Как только мы вышли на середину зала, музыка вдруг закончилась. Девушка убрала микрофон со сцены, а музыканты объявили перерыв. И так они работали несколько часов подряд. Многие пары сели за свои столики, чтобы немного отдохнуть. Роман удивленно взглянул на меня. Я растерялась. Что же будет дальше?
Он обнял меня за талию. Нежно прижал к груди. Секунда, и нам включили музыку.
Это она. Уитни Хьюстон со своей композицией run to you. По спине пробежала дрожь, и я оглянулась вокруг.
Большой зал, заставленный круглыми столиками. Люди пьют, едят жирную пищу. В воздухе сырость, застывшая на месте. Запах тяжелый, как в деревне в коровнике. Между нами, словно тени, скользят официанты с подносами в руках. Звенит посуда. Крики. Кругом веселье. Разврат. Мужчины жадно рассматривают голые плечи молодых девушек. Трогают их за коленки. Каблучки стучат от восторга. Силиконовые губки тянутся к бокалам со сладкой шипучкой.
Что я здесь делаю? И кто этот мужчина, что лапает меня за бедра? Некрасивый. Слишком смазливый, наигранный. Пахнет неприятно, и взгляд липкий. Кто позволил ему, целовать мою шею? Шептать на ухо? Какой надо быть дурой, чтобы упасть так низко, на самое дно?
Голос певицы проник в самое сердце.
«Я знаю, когда ты смотришь на меня,
Очень многое ты просто не видишь,
Но если сможешь немного потерпеть,
Я знаю, ты найдешь это все в моем сердце,
Девчонку, которая временами пуглива…»
Я убрала его руки со своей талии и пошла к столику, чтобы забрать сумку. Пришлось пробирать сквозь толпу людей. Перешагивать через чьи-то ноги. Толкаться.
Через секунду Роман меня догнал.
– София, ты куда?
– Прости, но мне нужно уйти. Здесь очень душно.
– Ладно. Давай, прогуляемся.
Он положил деньги под тарелку и пошел за мной к выходу.
Я резко остановилась. Снова ее слова взорвали мозг. Как давно я не слышала эту песню.
«Каждый день я притворяюсь,
Что контролирую себя…
Но ночью я прихожу домой и поворачиваю ключ,
Там нет никого, кто бы позаботился обо мне…»
Роман подошел ко мне сзади и взял за плечи.
– Что с тобой? Тебе плохо?
Я обернулась.
Это не Алекс. Не его глаза, и голос совсем другой.
– Да, – прошептала я, – мне плохо. Не провожай меня. Я больше не хочу тебя видеть.
Так пролетел наш отдых. Несколько дней сблизили меня с дочерью больше, чем все те годы, что мы жили вместе. Сан Саныч даже позволил ей остаться у нас на ночь. А Макс пожелал переночевать с дедом. Чисто в мужской компании и с мороженным в постели.
– Мам, ты больше меня не бросишь? – спросила Маша, когда мы прощались в аэропорту.
Я специально взяла билеты в обратную строну на тот же рейс, что и у них. И вот мы прилетели в Питер.
– Я никогда тебя не брошу, Маша. Никогда.
Мы скрестили пальцы, а потом засмеялись. Сан Саныч поставил чемоданы на тележку.
– Вы как две заговорщицы, – сказал он. – Лучше помогите парню. А то он сейчас надорвется от тяжести.
Пытаясь поднять тяжелую сумку с пола, Макс присел. Маленький Геракл. Сильный не по годам, и характер упрямый. Раз. И приподнял. Два. И уже затащил сумку на тележку.
– Молодец! – похвалил его дед. – А вот за нами и приехали.
Сан Саныч махнул рукой. Маша кинулась куда-то в сторону. Я обернулась.
– Папочка!
Алекс поймал девочку на ходу. Обнял и крепко расцеловал в щеки.
Как же давно мы не виделись. Я даже забыла, каким цветом у него глаза. Его нежную улыбку. Вьющиеся волосы.
– Привет.
Он обнял отца.
– Как дела, сынок? – засуетился Сан Саныч, понимая сложность обстановки. – А где мама?
– Она дома.
Макс тут же спрятался за мои ноги. Он не любит чужих людей. Особенно мужчин.
Алекс не взглянул в мою сторону. Прошел мимо и даже не поздоровался.
– Я хочу в туалет, – заявил Сан Саныч. – Макс, ты пойдешь со мной?
Даже если не хочется, Макс не откажет деду. Ему понравилось быть самостоятельным. Маша села на тележку с телефоном в руке и тут же позвонила бабушке.
При таких обстоятельствах, Алексу пришлось обратить на меня внимание. Я стою рядом и смотрю ему прямо в глаза.
– Скажи что-нибудь.
– Что? – грубо ответил он.
– Прости меня, Алекс.
– На этот раз за что?
– Я была не права, – тихо промямлила я себе под нос. – Мне стыдно.
Схватив за локоть, он отвел меня в сторону, подальше от Маши. В зеленых глазах блеснул огонек.
– Сколько можно, София? Ты постоянно просишь прощение. Сначала врешь, а потом раскаиваешься. Как я могу тебе доверять? Когда все это закончится?
Аромат его одеколона взбудоражил мои чувства. Это его запах. Он такой родной. Знакомый. Когда-то я упивалась им каждый день. Вдыхала, а потом таяла от наслаждения. Мучилась, но любила.
Я прильнула к его груди. От неожиданности он на мгновение замер. Осторожно прикоснулся рукой к волосам, а потом крепко обнял.
– Алекс.
– Молчи, – тихо сказал он. – Не надо. А то снова наговоришь лишнего.
Его горячее дыхание на моем затылке. Руки нежно ласкают шею. Он знает, что там особое место.
Я подняла голову, и наши взгляды встретились.
– Каждый раз ты убиваешь меня, – прошептал он. – Скажи, что любишь.
– Очень.
– Скажи.
Его губы уже близко.
– Люблю.
Сердце сжалось.
– Тогда почему, Сонь? Почему?
– Ревность, – еле выговорить я. – Это она…
– Я люблю тебя.
– И я.
Только наши губы коснулись друг друга, как прибежал Макс.
– Мама! – закричал от испуга мальчик. – Что ты делаешь? Отпустите ее.
Он стукнул Алекса по ноге.
– Малыш.
Я схватила сына на руки.
– Он плохой. Вонючка! Его надо убить.
– Все хорошо. Успокойся.
Мальчик притих, уткнувшись носом в мое плечо.
Вот так они познакомились. Макс так и не взглянул на своего родного дядю. А Алекс даже не попрощался со мной. Взял чемоданы с тележки и пошел на выход.
На следующий день я встретилась с Майклом.
– Ну, что отдохнула? – спросил он. – Город Сочи хорошо вас встретил?
Его иронию можно понять. Он не привык отдыхать на местных курортах. В его вкусе Европа, или на крайний случай Азия, но только на Краснодарский край.
– Там хорошо.
В офисе слишком темно. Красное дерево и черный метал. Все как подобает дорогому адвокату.
Развалившись в шикарном кожаном кресле, Майкл с интересом взглянул на меня.
– Как же ты изменилась, София. Каждый раз удивляюсь. Из дурнушки, с веснушками на носу, превратилась в женщину. Причем в настоящую женщину. Интересно, там ты все такая же?
Его рука скользнула по моему колену. Я резко встала со стула.
– Козел, – сквозь зубы, прошипела я. – Вот ты не изменился совсем. Как был уродом, так и остался.
– Ох, София! – сладко улыбнулся он, показав идеально белые зубы. – Я шучу. Садись. Давай спокойно поговорим о делах.
– Ты всех клиентов сначала лапаешь? Или я мало заплатила?
– Ладно. Ладно. – Он снова откинулся на спинку кресла. – Я больше не буду тебя трогать. Обещаю. Только сядь. Пожалуйста.
Последнее слово он произнес слишком сладко. Растягивая его, словно резину.
– Я хочу, чтобы ты закрыл дело.
Я села на стул.
– Как так? – удивился он. – Почему? Я столько всего накопал.
– Не надо ничего копать. Я и так все уладила. Без тебя. Мы с Машей снова наладили отношения. И Алекс не против. Даже Сан Саныч мне помогал.
– Какая ты наивная. Они тебе не помогают. Все это только вынужденные меры.
Он взял сигарету.
– Они не против того, чтобы я общалась с дочерью.
– А что потом? Она останется с отцом, а ты будешь навещать ее по выходным дням?
– Ну, почему? Нет. Я потом заберу ее к себе. Нужно только немного потерпеть. Пусть она привыкнет ко мне.
– Ничего не выйдет, София. Вчера я встречался с твоим мужем, и он четко сказал, что не собирается, отдавать тебе дочь. Они не могу запретить, тебе общаться с Машей. По закону вы не разведены, и ребенок не определен к одному из родителей.
– И что?
– А то, что ты не получишь ребенка. Она останется с отцом, если мы не станем судиться.
– Но, ты говорил, что суд не отдаст мне ее.
– Да. Это так. Поэтому, мы будем действовать по-другому. Прижмем твоего мужа, и он сам добровольно отдаст Машу тебе.
– А как это сделать?
– Я нашел одного человека, у которого год назад умер сын на операционном столе. Там явно была допущена врачебная ошибка, но дело так и не завели, из-за нехватки доказательств. Медики прикрыли все надежным крылом. Впрочем, как всегда. Они никогда не признают своей халатности и всегда выгораживают коллег.
– А что случилось с мальчиком?
– Это долго рассказывать. – Махнул рукой Майкл. – Неудачные роды. Потом его привезли в реанимацию. Клиническая смерть. Ребенок долго находился под искусственной вентиляцией легких. Его лечили педиатры, а потом, когда дело дошло до операции, вызвали хирурга.
– Это был Алекс?
– Сначала за дело взялся другой врач. Но когда понял, что операция не поможет ребенку, отказался. Уже потом появился Лапин.
– Так он рисковал, зная, что мальчик безнадежен?
По спине побежали мурашки. Как многого я не знала про своего мужа.
– Так-то оно так. Все вроде понятно. Алекс – герой. Но не совсем. Родители хотели подать на него в суд, потому, что он провел операцию слишком рано. Другие врачи уговаривали их немного подождать, чтобы ребенок подрос и набрал вес. Но, Лапин решил, что тянуть время нельзя. Это опасно для мальчика. Он мог задохнуться и умереть. Родители согласились. И вот результат. Пять часов под наркозом, и ребенка нет.
– Алекс, действительно виноват?
– Я пытаюсь это выяснить.
– Но, его уже оправдали. Зачем родители снова подняли это дело?
– Тогда не довели дело до суда. А сейчас они хотят восстановить справедливость. И я предложил им свою помощь.
– Не надо, Майкл. Я не хочу навредить Алексу. Маша не должна достаться мне такой ценой. Это грязная игра. Ты понимаешь? Если мы сейчас не остановимся, то он может оказаться в тюрьме.
– Да ты что! Он выплатит компенсацию. Зачем нам сажать его! Пусть живет со своей подружкой и работает пекарем, как его папенька. Вот так.
Схватившись за голову, я даже потеряла дар речи. Руки трясутся от напряжения.
– Нет. Давай все это закончим. Алекс хороший врач. Не представляю, что с ним будет, если он потеряет работу. Это немыслимо.
– Уже поздно, София. Процесс запущен. Мы не можем, вот так просто кинуть людей, у которых горе. Я сам подтолкнул их на этот шаг.
– Скажи им, что доказательств нет. Что дело дохлое. Неужели нельзя как-то остановить все это?
– Можно.
– Тогда останови!
– Ладно, – спокойно сказал он. – Давай не будем торопиться. Еще раз поговори с мужем, подумай хорошенько и только потом дашь мне окончательный ответ. Я подожду.
– Алекс знает, что ты под него копаешь?
– Пока нет. Я сказал ему, что мы будем судиться. Он посмеялся. С той стороны тоже неплохая защита. Они копают под нас, а мы под них.
– У него есть адвокат?
Бросив, недокуренную сигарету, в пепельницу, Майкл встал с кресла. Подошел ко мне ближе и хмуро спросил:
– Они что-то нарыли про тебя, но пока молчат. Только бросают какие-то намеки, пустышки. Расскажи мне, что у вас на самом деле произошло в день расставания? Какие у них есть доводы, чтобы судиться? Вспомни каждую мелочь, каждую деталь. Уж слишком он уверенно ведет себя. Как-будто ты где согрешила.
– Ничего. – Растерялась я. – Ничего такого не произошло. Мы поссорились, и я ушла. Все.
– Твой Лапин – хитрый мужик. Не ожидал, что ты могла выйти замуж за такого.
– Какого?
– Он умный. Слишком умный и взрослый для тебя.
– Все так считают. – Махнула я рукой. – Но, Алекс любит меня.
– Странно… Что-то тут не так. У них есть какая-то зацепка. Что ты делала все эти годы? С кем жила, с кем дружила?
– Я жила с Сергеем. Он на много старше меня, но между нами ничего нет. Мы живем, как соседи. Еще есть друг. Илья. Он художник. Четыре года назад я дала ему деньги на первую выставку. Он немного заработал и открыл свою школу по рисования. Скорее не школу, а класс.
– А откуда у тебя столько денег?
– Мне оставил из Макс Лапин. Сумма приличная.
– Ты не вернула их родителям?
– Макс сам мне их отдал. Он ничего не говорил про родителей. Я решила, что эти деньги должны принести пользу. Илья очень нуждался в помощи. Вот я и дала ему какую-то часть. Остальные вложила в бизнес Сергея. На тот момент он открывал еще два кафе на трассе.
– Этот парень вернул тебе деньги?
– Нет. Ему не с чего возвращать. Школа приносит небольшой доход. Хотя у него проходят выставки. Но это тоже… Нет. Какие там деньги! Сейчас он ремонтирует старый дом, который остался от его бабашки. Купил недорогую машину. Еще у него скоро родиться ребенок. Это не долг, я дала ему просто так.
– А чем занимаешься ты?
– Домом. Сергей работает, а я ему помогаю.
– Чем?
– Да, всем. Что скажет, то и делаю. Мы вместе ездим на базу за товаром. Я слежу за бухгалтерией. Веду кое-какие журналы.
– То есть ты в курсе его денежных операций? Знаешь все приходы и расходы?
– Конечно. Все проходит через меня.
– Там все чисто?
– Да. Это открытый бизнес. Он много лет им занимается. На Сергея трудно что-то накопать. Он обычный предприниматель. Не миллионер, но работает много и получает не плохо.
– Тогда что? Дело в тебе?
– Во мне?
– У тебя есть любовник? Или может ты принимаешь наркотики?
– Нет! – воскликнула я. – Совсем сума сошел? Какие наркотики? И любовника у меня нет. Разве это имеет отношение к суду? При чем здесь мои любовники?
– Не знаю, София. Уж слишком он уверенный.
– Он всегда такой. Не обращай внимания. Алекс считает себя пупом земли.
– Мне он не понравился. Жутко занудный парень. Неприятный. Я много видел людей, но таких скользких – редко. Но у него красивые руки.
– Ты тоже заметил?
– Еще бы. Как их не заметить. Он постоянно держит их на виду, как будто пытается отвлечь от самого главного. Но от чего? Не пойму.
– Что ты имеешь ввиду?
– Да так…
– Алекс хитрый.
– Заносчивый.
– Это есть. Лапины все высокомерные.
– Будь с ним осторожнее, София. Не связывайся с этим семейством. Живи спокойно со своим Сергеем и радуйся. Он хороший мужик. Тебе с ним повезло.
В сумочке зазвонил телефон.
– Извини, я отвечу.
Майкл снова сел на кресло с сигаретой в руке. Я вышла в коридор.
– Да.
– Очень занята? – спросил Сергей.
– Нет. Говори.
– Сейчас звонила подружка твоего мужа. Как ее там? Лера.
– Тебе звонила? Но, откуда она знает твой номер?
– Мой братец дал.
– Марк? И что она сказала?
– Что ты обнималась с Алексом в аэропорту на глазах у людей и дочери. Она думала, что сообщила мне новость. Что я стану ревновать и кричать от злости.
– А ты?
– А что я? Конечно, кричал, ревновал. Сказал, что побью тебя.
Мне стало смешно, когда я представила лицо Леры.
– Понятно. Ты не переиграл?
– Немного. – Усмехнулся Сергей. – Но, она поверила. Сказала, что мы будем на связи. И что она поможет мне, вернуть тебя в семью.
– Хорошо. Я поняла.
– Где ты, София?
– У Майкла.
– А! Тогда я сам заберу Макса из садика. В городе сейчас жуткие пробки.
– Спасибо тебе.
– Целую.
Только я села в машину, как позвонил Сан Саныч и сказал, что Маша хочет увидеться с Максом. За две недели она привязалась к брату. Тем более сейчас каникулы, и дома нечего делать.
Проехав через весь город, я добралась до дома Лапиных только ближе к вечеру. Припарковалась возле фонтана и сразу же позвонила Маше.
– Мам, тут дедушка хочет с тобой поговорить.
Она передала телефон Сан Санычу.
– София, Маша хочет взять с собой Бернара. Ты не против? Он конечно противный, но они никуда друг без друга.
– Конечно! – обрадовалась я. – Пусть берет. Ему будет хорошо в деревне. У нас большой участок, и даже есть пруд, где можно поплавать.
– Отлично. Маша! – крикнул он так громко, что я чуть не выронила телефон из рук. – Собирайся! Мама ждет!
– Насколько вы ее отпустите ко мне?
– Да как не надоест. Пусть побудет с тобой несколько дней.
– Алекс разрешил? – удивилась я. – Или это Маша так хочет?
– Отец ее отпустил.
Увернулся он.
– Пап, передай маме привет, – тихо проговорила я. – Она на меня сильно обиделась?
– Ну так. Ты бы поднялась. Она дома.
– Не сейчас. Может потом как-нибудь.
– Ну да. Ну да. Может потом.
Из парадной выбежала Маша с рюкзаком на плече. За ней Бернар, в красном ошейнике.
– Привет! – поздоровалась она.
Как только я вышла из машины, пес бросился к моим ногам. Завизжал от восторга, а потом облизал все лицо. Даже челку намочил своим гладким языком.
– Дружок, – погладив его по голове, сказала я. – Как давно я тебя не видела. Привет. Хороший. Мой мальчик.
Прижавшись к моей ноге, он наконец-то успокоился, взглянул на Машу, а потом преданно облизал мне руку.
Мы сели в машину. Через час выехали из города. Трасса свободна, и я прибавила скорость.
– А папа говорил, что ты не водишь машину.
Дочка, взглянув на меня в зеркало заднего вида.
– Раньше не водила. А недавно купила машину и сразу же получила права.
– Это тебе муж купил?
– У меня нет мужа.
– Как это? Разве у Макса нет папы?
– Есть. Только он живет не с нами.
Никогда не умела правильно отвечать на ее вопросы. Они слишком прямолинейные. Этим раньше занимался Алекс, или Макс. Один хорошо объяснял, а второй мог ничего не говорить, только включал телевизор, и она сразу же забывала обо всем.
– А где он живет?
– Далеко. Но у меня есть друг. Его зовут Сергей.
– А он женат?
– Нет, – улыбнулась я. – Тебе он понравиться.
Подъехав к дому, я увидела машину Ильи. Он решил навестить нас после работы.
– Маша!
Из двери показалась забавное личико Макса. Он обрадовался, когда увидел сестру, но из дома не вышел, потому, что испугался Бернара.
– Не бойся, – протянув руку сыну, сказала я. – Он добрый. Иди, погладь его.
Маша села на корточки рядом с собакой.
– Макс, это Бернар.
– Он, правда, добрый? – спросил мальчик, преданно взглянув на сестру.
– Да. Он мой друг.
Из дома вышел Илья.
– Ого! – воскликнул он – Как вас много?
Потом из гаража появился Сергей, покручивая пальцем светлый ус и хитро прищурившись.
– Мама, это все твои друзья? – прижавшись ко мне, спросила Маша.
Макс тоже повторил за сестрой, прижался к моей ноге и удивленно уставился на Сергея. Как будто перед ним не родной дядя, а какой-то инопланетянин.
У меня в сумке зазвонил телефон. Я отошла к забору и встала под яблоней. Солнце уже не такое горячее, но все равно жарко. Дети ушли с Ильей в дом, а Сергей так и остался на месте.
– Привет, – услышала я голос Алекса. – Маша у тебя?
– Да. Отец разрешил мне забрать ее на несколько дней. Ты не против?
Махнув рукой, Сергей тоже ушел в дом. Он думал, что это звонит Ира.
– Ты увезла ее к себе в деревню?
– Да.
– А твой… муж не против?
Он не знает, как назвать Сергея.
– Сейчас спрошу, – пошутила я. – Алекс, ты не против того, что я увезла Машу в деревню?
Он усмехнулся.
– Ладно. Я понял.
– Да. Мой муж не против.
– Хорошо. Пусть будет так, – смущенно произнес он. – Я вчера разговаривал с Майклом. Он хочет увидеться. Что происходит, София? Неужели мы не можем договориться, как нормальные люди? Зачем все это? Ты не хочешь разговаривать со мной?
– Алекс…
– Я не понимаю. Тебе так нужна Маша? Это принципиально?
– Она – моя дочь.
– Вот именно. Тогда для чего ты это делаешь? Разве я запрещал, тебе ее видеть? Ты сама исчезла из нашей жизни. Теперь появилась и сразу хочешь отнять ее у меня. А ты спросила, что хочет она?
– Нет, не спросила.
От стыда загорелись щеки.
– Тогда спроси. Она рядом, вот и поговори с ней.
– Хорошо.
– Ты уже взрослая женщина, София. Пора научиться думать головой. Не надо ломать жизнь девочке. Она даже не знает, что я не родной ей отец. Представляешь, что будет, если…
– Я постараюсь не доводить дело до суда.
От одной только этой мысли, стало страшно. Маша не должна узнать кто ее настоящий отец.
– Суд, – печально произнес он. – Неужели мы дошли до такого состояния, что будем через суд делить ребенка? Как такое могло случиться?
– Это я виновата.
– Тогда сделай что-нибудь. Не доводи дело до крайности. Твой адвокат слишком рьяно взялся за меня. Он копает там, где не надо.
– Я знаю. Он говорил. Прости меня, Алекс. Я попытаюсь все исправить.
– Попытайся, София. Мы сможем договориться без посторонней помощи. Я обещаю.
– Хорошо.
Я верю ему. Алекс никогда не обманывал меня. Это я всегда врала ему, смотрела в глаза и нагло вешала лапшу на уши. Ненавидела, а еще ревновала. Вот так все и произошло.
Пока я готовила ужин на кухне, Маша быстро нашла общий язык с Ильей. Они словно всю жизнь знали друг друга. Ушли в комнату на втором этаже, взяли в ящике стола бумагу и карандаши и что-то стали чертить. Тут же пристроился Макс, с цветными фломастерами и альбомом.
– Хорошая у тебя дочка, – обняв меня за талию, сказал Сергей.
Мои пальчики улеглись в его большой ладони. Усы щекочут кожу.
– Да, она замечательная. Даже простила такую непутевую мать.
Поцеловав ладошку, он поднялся выше. Запястье, локоть, а потом и плечо. Я откинула голову назад. Как же хорошо. От него пахнет землей, а еще проник аромат спелой клубники.
– Ты удивительная, – прошептал он мне на ухо. – Дети тебя любят.
– А ты?
– Я больше всех.
– Тогда докажи.
– Что я должен сделать?
Ему нравятся наши игры. Такое происходит не часто, но каждый раз это что-то новенькое.
– Помой сегодня посуду. Я очень устала.
– Ну, милая. – Улыбнулся он. – У нас есть посудомойка. Попроси что-нибудь другое.
– Хорошо, – задумалась я. – А что если…
– Хочешь колечко, или колье? А может, поедем в Европу на пару недель?
– Мне хватило Сочи. А золото я не люблю.
– Тогда что?
– Купи мне квартиру. Я обещала Маше, что буду жить рядом с ними.
– Там дорогой район. – Покрутив длинный ус, он задумался. – Боюсь, мы не потянем двушку.
– Хотя бы однокомнатную. Нам хватит с Максом.
– Ты хочешь увезти мальчика в город?
– Конечно. Он должен быть со мной. Уже через четыре года начнется школа. А что здесь в поселке?
– Нормально здесь в поселке. Я учился и ничего.
– Сейчас другое время, Сережа. Ты жил при другой власти, в другой стране.
– Ладно, – согласился он. – Но, я не представляю, как я буду жить без вас.
Я обняла его.
Столько лет он воспитывал меня. Кормил, помогал с сыном. Учил готовить, выращивать овощи в огороде, посадил за руль, хотя я очень боялась.
– Не подлизывайся, – промычал он. – Я знаю, что ты до сих пор любишь мужа. Много лет ненавидела, а потом снова увидела, и чувства ожили. Так бывает, девочка. Ненависть и любовь разделяет тонкая ниточка. И она часто рвется.
– Это совсем другое чувство. Не то, которое я раньше испытывала.
– Разве ты его не любила?
– Не-а. Я только сейчас это поняла. Мне так льстило, что взрослый, умный мужчина – которому все говорят, что я ему не пара, – вдруг полюбил меня. Пошел против родителей и даже против старшего брата. Он заботился о моей дочери, и я этим пользовалась. Жила, как у Христа за пазухой. Была уверенна в нем, в его мудрости, силе. А еще мне хотелось утереть нос Лере. Показать, что Алекс выбрал меня, а не ее. Женская глупость, ничего больше.