Александр Дмитриевич Прозоров
Любовь ифрита

– Я очень слабенькая, вампир!!! Я вообще не ведьма!! Я первый раз в жизни колдовать попробовала!

– Это заметно, – согласился мужчина. – Ты ведешь себя совершенно бездумно. Ты подобна крохотному пушистому ягненку, который вышел на опушку к густому черному лесу и заблеял там во все свое счастливое горло, радуясь красоте окружающего мира! – Нежданный гость широко и зловеще ухмыльнулся: – Как ты понимаешь, все волки, медведи, рыси, росомахи и тигры на много, много верст окрест этому призыву несказанно обрадовались! Странно, что я успел сюда вторым, а не пятнадцатым или двухсотым. И вам очень повезло, что первый из хищников не догадался опустить за собой зеркало. Но не станем его осуждать. Он был молод и неопытен. Или просто невнимателен. Такие в нашем мире долго не живут.

Ифрит присел возле бездыханного остроносого тела, расстегнул на нем куртку, разорвал футболку под ней, начертил сжатыми пальцами какой-то знак, накрыл его ладонью, забормотал что-то про текущие воды и бьющие родники…

– Что ты делаешь? – опасливо спросила Умила, как можно незаметнее дергая ручку у себя за спиной. Но дверь по-прежнему не поддавалась.

– Творю заклинание свободной воды, – напевно ответил мужчина. – Оно быстро испаряет любую жидкость, насколько хватает вложенной в руну силы. Поскольку тело человека на восемьдесят процентов состоит из воды, а плюс к тому заклинание действует еще на кое-какое содержимое… В общем, в итоге от тушки останется совсем небольшой сухарик. Или ты хочешь оставить труп себе на память?

– Нет, не хочу! – торопливо мотнула головой ведьмина внучка.

– Правильно, юная волшебница, – одобрительно кивнул гость. – Первейшее правило магического мира гласит, что за собою нужно оставлять как можно меньше следов. Любых следов! Ибо вокруг бродит слишком много голодных хищников. И должен заметить, я среди них далеко не самый опасный. Странно, что твоя бабушка тебя об этом не предупредила. Ты ведь наследная ведьма, как я понимаю?

– Она мне вообще ничего не говорила… – угрюмо призналась девушка. – Я про бабкину тайну случайно узнала…

– Тоже вариант, – пожал плечами мужчина. – Если не пускать ребенка в лес, то и бояться нечего. Непонятно только, кому бы она тогда свою силу на смертном одре отдала? Родовой колдунье без наследницы ни пожить, ни умереть толком не получится…

– Я не покажу тебе своей бабушки, вампир! – резко набычилась ведьмина внучка. – Убей меня, если хочешь, но своей бабушки я тебе не выдам!

– Молодец, хорошо соображаешь, – ничуть не рассердившись, распрямился над мертвецом новый гость. – Но, во-первых, я не вампир, а ифрит! Мы не пьем крови, мы обходимся только энергетикой. Во-вторых, лучше зови меня просто Михаилом. А в-третьих… – Мужчина сунул руку за пазуху, а потом вытянул к ней. – Вот, возьми голодный клык, Надень на шею, под одежду, он должен касаться тела. Этот амулет спрячет твой ведьмин запах. Загасит колдовскую ауру. А то вокруг тебя только что образовалось целое облако послегрозовой свежести. Любой, случайно оказавшийся поблизости упырь моментально стойку сделает. Или ты хочешь завести сегодня еще несколько новых знакомств и пережить массу незабываемых приключений? Хотя, скорее, «не пережить».

На пальцах Михаила покачивалось овальное украшение, очень похожее на костяную пластинку с несколькими серебряными цепочками, сходящимися от краев к центру, к желтому янтарному шарику. Из-под цепочек выглядывал пучок разноцветных перьев, явно нащипанных у волнистых попугайчиков.

– Так ты меня не съешь? – осторожно уточнила Умила, и в голосе девочки прозвучало даже некоторое удивление.

– Спасибо, я сыт, – указал тот головою на пол, на уже сильно опавшее тело первого из незваных гостей. – Так что можешь не психовать, кушать тебя не стану. Однако не хочу, чтобы это сделал кто-то другой. Будет обидно. Ведь я нашел тебя первым!

– Он тебя, Мила, на мясо откормить хочет, – внезапно наполнила о себе Анастасия из темного угла за печью. – Сегодня от других защитит, а завтра, как проголодается, сам слопает.

– Устами младенца глаголет истина! – криво усмехнулся ифрит и подмигнул юной чародейке: – Скажи нам, волшебница, ты желаешь оказаться чьей-то едой прямо сегодня, или предпочтешь стать обедом когда-нибудь потом, спустя месяцы, дни или годы, если очень сильно не повезет?

Умила колебалась всего мгновение – после чего приняла амулет и повесила себе на шею, спрятав украшение под ворот.

– Быстро соображаешь, ведьмочка, – снова похвалил ее Михаил. – Если так и дальше пойдет, ты еще и меня переживешь.

– Я не ведьмочка, меня зовут Умила! – вскинула подбородок девочка.

– И это тоже верный ход. Сожрать чародея, которого ты знаешь по имени, психологически труднее, нежели некую неведомую анонимную тварь… – Ифрит присел на колени возле одежды первого гостя. Раскрыл куртку, чуть потряс, удовлетворенно кивнул: – Ну, вот и все, готово. Сухарик. После заклинания воды даже кости рассыпаются в труху. Наверное, казеин выпаривается вместе с прочей жидкостью. Но во избежание лишних вопросов…

Михаил спрятал куда-то за пазуху вороненый нож своей жертвы, скатал запыленную одежду в валик, распрямился, открыл дверцу печи и метнул последние следы существования остроносого парня туда. Задумчиво посмотрел на пламя и вздохнул:

– У меня для вас есть два известия, девочки, одно хорошее и одно плохое. Вам какое озвучить первым?

– Лучше хорошее… – попросила ведьмина внучка. – Плохих мне на сегодня уже хватит.

– Вам обеим сегодня страшно повезло, – поведал ей Михаил. – Несмотря на все свои старания, вы все-таки остались в живых.

– Тогда что для нас может случиться плохого? – спросила из сумрачного угла Настя.

– Плохо то, что ближайшие день-другой зеркало в вашей баньке лучше не поднимать, – ответил ифрит. – Из него могут полезть такие твари, что не справлюсь даже я. Скажу больше. Всем нам троим пару дней лучше всего вообще не приближаться ни к каким отражающим поверхностям в радиусе полукилометра. Могут заметить. Уж очень сильно вы нашумели своим призывным гимном. Так что выбираться отсюда придется каким-нибудь скучным и медленным земным образом. Надеюсь, некий цивилизованный транспорт у вас имеется?

– Билет на автобус, – буркнула Анастасия.

– Может, хотя бы, такси? – с надеждой спросил мужчина.

– Попробуйте. Будет интересно посмотреть, – многозначительно произнесла девочка.

– Да-а, без зеркал тяжело… – заметно погрустнел незваный гость.

– А ты что, Михаил, перемещаешься с помощью зеркал? – заинтересовалась Умила.

Девочка окончательно осознала, что убивать ее никто не станет, и бездонный ужас в ее душе сменился столь же бесконечным облегчением, больше похожим на эйфорию. Чародейка еще не поняла, во что именно ввязалась – но уже успела поддаться безмерному девичьему любопытству.

– Разумеется, – кивнул ифрит. – Быстро и удобно. Особенно зимой. Перескакиваешь сразу из тепла в тепло.

– А это трудно?

Мужчина с явным интересом посмотрел на ведьмину внучку, слабо усмехнулся:

– Пока не попробуешь, юная волшебница, не узнаешь…

– Он склонил голову набок, оглядывая ее нескладную костлявую фигуру, и вдруг предложил: – Хочешь, малышка, я тебя этому научу?

…А потом прошло двадцать лет.

Часть первая

Голодное время

Охота на живца

В тихих просторных залах, раскинувшихся в бывших цехах ковровых мастерских, слабо пахло камфорой и дегтем, маслом, смолой и конечно же – пылью; вековой пылью, въевшейся в стены, потолки, в бетонный пол. Пылью, прячущейся под штукатуркой, под натяжными потолками, под утеплителем и ламинатом – но все равно неведомым образом проникающей в воздух.

Возможно, именно для того, чтобы скрыть эту тончайшую труху, витающую везде и всюду, хозяйка галереи и поддерживала в залах легкий полумрак, из которого черные софиты выхватывали яркими овалами висящие тут и там дивные картины: пейзажи, портреты, натюрморты, маринистику – все вперемежку.

Время от времени в конусах света появлялись люди – чаще всего парами. Всматривались в мазки, читали имена художников, любовались произведениями, после чего исчезали в полумраке… Дабы вскоре снова проявиться в другом пучке света.

В дальнем от гардероба углу приоткрылась неприметная дверь, выкрашенная в цвет стены, и в зал бесшумно скользнула женщина лет тридцати в свободном хлопчатом комбинезоне и плотно закрывающем голову платке. Пересекла было галерею – но внезапно замедлила шаг и повернулась к невысокой и хорошо упитанной густогривой даме в суженных книзу брюках-«бананах» и в коротком жакете крупной вязки, наброшенном поверх светлой полосатой рубашки.

– Хорошего вам дня, сударыня, – слегка склонила голову женщина. – Вы правильно выбрали нашу галерею, у нас демонстрируются самые лучшие современные художники. С радостью помогу новому посетителю с выбором. Картина нужна вам для подарка, для настроения, для дизайна или просто заполнить пространство и закрыть дырку на обоях? В этих залах выставлено далеко не все. Часть картин еще не оформлена, часть просто не нашла своего места. Но если я пойму, какая тематика вам интересна, то значительно расширю ваш выбор.

– Картинами из запасников? – Возможная покупательница окинула собеседницу взглядом, полным сомнений.

– Да-да, я понимаю, – широко улыбнулась женщина в комбинезоне. – Прошу прощения за мой внешний вид, но, помимо торговли, мы пытаемся заниматься реставрацией, а в этой работе без подобных костюмов не обойтись. Выщипывание гнилых участков, обдирание щетками рам и полотна, отчего летят тучи мелкой пыли, обратное наращивание материала – тоже, практически, напыление. Хочешь не хочешь, но приходится наряжаться космонавтом. Потом идет восстановление красочного слоя. Уж не знаю, что при этом важнее: не вымазаться самой или не испортить старинные работы? В общем…

Она вскинула руки, демонстрируя свой странный наряд.

– У вас очень широкие интересы, – понимающе кивнула гривастая дама. – Я так полагаю, вы и есть Умила Сохо, хозяйка галереи? Правильно? Мое имя Елена Никонова, я диетолог…