
Полная версия
Лепестки в паутине
Один только Эльдалин ввиду своего неудобного ранения оставался дома. В один из вечеров, примерно через две недели после нападения калиантов, он пришёл в лазарет. Друзья давно не виделись, а потому встреча была весьма тёплой.
–Только не обнимайте его сильно, – посмеялась Лилия и пожала руку Эльдалина. – Как самочувствие?
–Оно перестало меня беспокоить, – пожал плечами эльф и улыбнулся. – Это всё-таки не рука и не нога.
–На твоё счастье, – отозвался Марли.
Юноша признался Лилии, что очень испугался за Эльдалина. Он видел, как калиант ударил его в грудь, сбив его с коня, а потом едва не убил, пока тот пытался подняться на ноги. Но эльфы держались вместе, и, конечно, не допустили беды. Эльдалин отделался только переломом рёбер, хотя первое время Лилия строго наказывала эльфам смотреть за ним.
–Ты знаешь, что происходит? – спросил Лизель и кивком указал на стену, где уже наполовину выросли задуманные парапеты.
Эльдалин прикрыл глаза от закатных лучей солнца ладонью и некоторое время смотрел на работавших. Рядом в сторожевой башне эльфы внимательно следили за тем, что происходит снаружи.
–Я не могу сказать вам больше, чем вы видите сами, – сказал он наконец, и друзья немного притихли.
–Мне грустно, – ни с того ни с сего сказал Марли и плюхнулся, где стоял, на ступеньку.
Лилия покосилась на Эльдалина, который, в свою очередь, смотрел на юного друга; она ожидала какой-нибудь колкости в ответ, но эльф сначала промолчал. Вместо этого он, поморщившись, сел рядом… и приобнял Марли за плечи.
–Мне жаль, – проронил Эльдалин и улыбнулся. Лилия и Лизель сели по обе стороны от друзей. – Вряд ли кому-то сейчас уютнее, чем нам. Кстати, Лилия, где Индил?
–Он снова ушёл с разведчиками, – ответила она; Эльдалин удивлённо приподнял брови.
–Вот как…
Оставшееся время всё больше молчали. Лилия вскоре ушла в лазарет, убедив Лизеля остаться в тот вечер с друзьями.
У всех на душе, действительно, было пасмурно. Лишь те, кто усиленно работал, спаслись отчасти от тяжёлых мыслей и опасений, нависших над ними.
Однако всякие мучения приходят к разрешению. Через несколько дней после закрытия лазарета король призвал весь гарнизон в тронный зал крепости.
5
К назначенному часу эльфы устремились из поселения, садов, кухни и со стен к замку. Они шли по улицам, часто поодиночке; иногда кто-нибудь останавливался на углу, поджидая товарищей. Лилия вышла на крыльцо, и остановилась на минуту. Все шли неторопясь, заранее. Кто-то оглянулся на неё.
–Вы тоже идёте, принцесса? – дружелюбно окликнул её один из братьев Ниеля. Называть её «принцессой» всё-таки вошло у некоторых в привычку, хоть и в шутку.
–Конечно, – отозвалась она и спустилась с крыльца, влившись в негустой поток шедших в одну и ту же сторону эльфов.
Дойдя до кузницы, она увидела, как дверь её открылась. Наружу вышел Финель. В рабочей одежде, но без фартука. Он смотрел в её сторону.
–Пойдём вместе? – негромко спросила Лилия, остановившись напротив крыльца. Однако Финель уже спускался.
И они стали одной из немногочисленных маленьких компаний. Почти никто не разговаривал.
Двери замка были открыты и заблокированы, и вся толпа довольно быстро миновала ступени и оказалась на лестницах и в переходах. Тронный зал, залитый солнцем, уже приглашал их. Там успело собраться около сотни эльфов.
Они почти добрались до входа, как Лилия увидела Индила. Он стоял возле распахнутой створки и вглядывался в толпу.
–Бедный наш принц, – проронил Финель, и, неожиданно крепко взяв Лилию за плечо, увлёк её к самой стене, прочь от остальных. Индил их заметил.
Кузнец лишь пожал предплечье друга, и, оставив Лилию возле него, вошёл вместе с остальными в тронный зал.
–Что с тобой? – спросила девушка; они оказались притиснуты друг к другу, Индил придерживал её за талию, а она смогла ближе разглядеть его лицо – бледное, в глазах странный блеск.
–Я уже знаю, что вам скажут, – просто ответил Индил и, поздоровавшись с кем-то, снова опустил на неё взгляд. – Всё будет хорошо. Я должен быть здесь, пока не придут все. Нужно удостовериться в этом.
Лилия уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но Индил покачал головой.
–Всё хорошо, цветочек. Я так рад тебя видеть! Теперь иди, Финель тебя побережёт.
Он аккуратно выпустил девушку и она, опустив глаза, вошла в зал. И там почти сразу же её действительно перехватил Финель.
–Вот и ты. Держись рядом, всем так будет спокойнее.
Лилия была вовсе не против, но её так расстроило печальное лицо любимого друга, что она уцепилась за руку кузнеца и просто тащилась за ним непонятно куда.
–Эй, не падать духом! – бодро сказал кто-то; Лилия подняла голову и увидела Ниеля.
–У-у-у… Глаза на мокром месте. Чего ты испугалась, принцесса?
–Ниель…. – тихо одёрнул его Финель.
–Я твоего брата видела, – глухо отозвалась девушка, не зная, к чему, но Финель уже увлёк её подальше.
Наконец, он остановился примерно в центре зала. У дальнего окна, Лилия заметила, скрестив руки, стоял Имирин (выглядел он не лучше Индила); Манель, как всегда, что-то говорил ему, но вряд ли король слушал. К ним подошёл Эльдалин, и светловолосый эльф мгновенно переключился на него. Эльдалин махнул рукой и отвернулся. Оставалось несколько минут до назначенного часа. Кто-то ещё входил в зал.
–А почему мы остановились здесь? – спросила Лилия. Она принялась осматриваться по сторонам. Что бы там ни было, но нужно собраться.
–Потому же, почему ты спросила. Просто так.
Взяв Финеля за руку, чтобы ненароком не потеряться, Лилия стала ждать. Иногда эльфы переходили с места на место и тихо переговаривались. Зал так и не заполнился до конца, но постепенно стало ясно, что пришли все. У стен на стульях устроились пятеро разведчиков из тех, кто был особенно сильно ранен. Лилия увидела своего недавнего знакомого – он поднял руку в приветственном жесте. Девушка кивнула в ответ.
–Добрый день.
Все разом замолчали. Слышны были тихие шаги – это Индил, прикрыв двери тронного зала, шёл вдоль стены к отцу и всем командирам, собравшимся там же, лицом ко всему гарнизону, за спиной у короля.
Имирин заговорил, как только его сын занял своё место.
–Отчасти вы можете догадываться, о чем я буду говорить. Во время последнего нападения калиантов мы потеряли девятнадцать товарищей. Силами лазарета остальным удалось остаться в здравии… но не все раненые ещё пришли в себя.
Его взгляд скользнул по сидящим у стены эльфам.
–Также все вы знаете, сколько не вернулось в крепость с того дня, когда калианты впервые встретились на нашем пути. Кто ещё из разведчиков может не войти больше в свой дом, если это будет продолжаться, не знаю ни я, ни кто-либо другой. С самой зимы мы находим следы пауков у наших стен; они становятся смелее, а наше положение – опаснее. Оставить так, как есть, мы не можем. Но прежде чем что-то решить, я обязан сказать вам кое-что.
Имирин сделал паузу. Он стоял перед ними, заложив руки за спину. Брови его были сдвинуты, на лбу пролегла тень. Лилия подняла глаза – тьма никуда не ушла и с резной фигуры эльфа, застывшего у дерева, на потолке.
–Я прошу вас вспомнить, как все мы оказались в этих стенах… для кого-то это случилось раньше, для кого-то несколько десятков лет назад. Вы знаете, что произошло, и чем это обернулось…для всех.
Имирин вдруг снова умолк, словно переводя дух. Индил сделал несколько шагов вперёд и поравнялся с королём.
–Впервые за долгое время, сейчас… я прошу вашего прощения. Я не могу знать, что заставило вас остаться бок о бок со мной и моим сыном, – Имирин коротко взглянул на Индила, – но преданность и любовь, несмотря на всё, что было, осталась в ваших сердцах, сомнения этому быть не может. И теперь все мы здесь, в этой крепости, одном из последних оплотов народа эльфов. Она защищает нас от мира… А мир – от нашего проклятия. Но сейчас мы не можем отрицать, как бы ни хотели, тот факт, что калианты – не обычные существа. Они – наша ошибка и моё преступление. Их чёрные души живы только нашей кровью.
Слово взял Индил.
– Книги говорят нам, что ничего не пропадает бесследно. Когда я создал чары и они разрушились, в сознании мира появились тёмные пятна; магия превратилась в свою противоположность. Как ни горько мне признаться в этом вам… тем, кто пошёл за мной… но я должен. Нет никаких сомнений в том, что калианты – моё невольное творение.
По залу прокатился рокот, но в нём не было ни капли осуждения или злобы. Слышались отдельные слова:
–Это не может быть так!
–Да они просто уродцы!
–О, боги…
Имирин поднял раскрытую ладонь и повысил голос.
–Мы до самого конца отказывались от этой мысли. В поисках того, кто они такие и чего хотят, прошли многие недели. Нандель, наш учёный-библиотекарь, нашёл неоспоримые доказательства тому, то вы услышали. Они не опасны для животных. Они до поры никому не видимы, как и мы. Они наносят вред людям… но люди не их цель, скорее, средство. Калианты охотятся за нашими душами.
Гробовое молчание нависло над залом. Лилия подалась вперёд, уцепившись за руку Финеля. Индил, внешне спокойный, внушал истинный ужас своей прямой осанкой и потухшим взглядом.
Сказать подобное было нелегко… но узнать об этом?! Самому искать доказательства невольного своего создания и терзаться им? Лилия понимала, что Индил не виноват, он не мог предвидеть случившегося от начала и по сей день. Злой рок тенью лёг на весь народ, и возможные виновники давно были уже мертвы… Но Лилия также прекрасно знала, что Индил винит себя… и всю свою семью, отца, брата…
«Бедный наш принц…»
Вдруг послышался ясный и твёрдый голос.
–Нандель умён, а в наших книгах есть многое, и я не имею права сомневаться. Однако в ваших речах определённо есть ошибка. Это не творение Индила и не ваше. Если всё, что сказал мой друг и принц, правда, то калианты – наше общее создание.
Эльдалин вышел вперёд и продолжал говорить. Привычные ему холодность и сталь характера заставляли всех слушать его и внимать.
–Ваши извинения нам не нужны, потому что никто и никогда не желал нам зла. Свой выбор каждый сделал сам и каждый сполна за него заплатил. Вот уже много лет мы живём в новом мире… и с новыми намерениями. Но, раз теперь мы знаем, что из себя представляют калианты… и знаем, что в покое нас не оставят, просто скажите, что вы предлагаете делать?
Невозможно было с точностью угадать и описать, какие чувства выдавало непроницаемое ещё год назад лицо короля. Глубоко поражённый неожиданным выступлением Эльдалина, он молчал… но нужно было отвечать на его вопрос.
Именно за этим он и собрал королевский гарнизон.
–Выбор у нас есть, – наконец, заговорил Имирин, – но он не велик. Чтобы более не подвергать опасности разведчиков, мы можем запечатать ворота.
–На какое время? – неожиданно вступил в разговор Манель.
–Надолго. Может быть, навсегда… Всё будет зависеть от того, как поведут себя калианты. Есть вероятность того, что вскоре нам придётся защищаться от них здесь. Или нет, но они не уйдут… и тогда расселятся по всему лесу. Дорога сюда будет непроходима. Мы не знаем, что происходит с поселением на реке. И не уверены, что калианты не начнут нападать на людей.
Все молчали. Переглядывались. Индил снова выступил.
–Или мы можем попытаться решить это дело раз и навсегда. Силы гарнизона достаточно велики. Второй выход – сразиться с калиантами намеренно. Объявить им войну и закончить её одним боем. Всё зависит от того… – Индил помедлил, оглядев всех, – зачем мы остались здесь.
–Что ты имеешь в виду? – спросил кто-то.
–Я рассказал вам правду. Когда мы запечатаем ворота, а молва о чудищах в этих лесах пройдёт по всем окрестным землям, мы останемся в заточении… если нас не постараются перебить. Велика вероятность того, что никто не увидит нас до скончания мира.
–Мы и так его пленники забвения. Мы сами выбрали это. Что изменится, когда мы закроем ворота?
–Вы правы, мы пленники, – вдруг горячо заговорил Имирин. – Но, если вы помните, не для всех мы канули в забвение.
–Король людей не появлялся здесь уже больше года, – прокаркал Охтар, чем вызвал общее изумления. Обычно он не был склонен говорить.
–Он появится, – с уверенностью сказал на это принц. – Если мы позволим ему пройти, расчистив путь, он появится и, возможно, мы будем просить помощи.
–Индил.
Эльдалин, до этого в молчании стоявший у окна, вышел вперёд.
–Все здесь пойдут за словом короля, – он слегка поклонился Имирину, – и за твоим словом. Скажите, чего вы ждёшь от нас. Если это возможно и не бессмысленно… мы все здесь за одно. Другого у нас нет.
Друзья смотрели друг другу в глаза, а возгласы согласия со словами Эльдалина стали доноситься со всех сторон. Индил, глубоко признательный ему за слова, решившие все тревоги в его душе, повернулся ко всем.
–Я предлагаю отстоять свои права на жизнь. Мы либо отдадим её, либо защитим. Бросим вызов ошибкам прошлого, чего бы это ни стоило… Вы пошли за нами тогда, и готовы теперь. Ни мой отец, ни я не хотим больше для вас жизни в заточении. Мы зовём вас в бой.
Имирин поймал взгляд сына. Ему предстояло закончить это.
–Таков наш возможный выход, и он опасен. Я лишь надеюсь на то, что вы поможете друг другу. Если нас не вынудят, время есть… но медлить бессмысленно. Через две недели мы должны быть готовы, насколько возможно.
Имирин замолчал и оглядел всех; его прямой внимательный взгляд коснулся каждого. Он ждал возражений. Он ждал вопросов.
Лилия, затаив дыхание, невольно оглядывалась на тех, кого могла видеть рядом с собой. Она почему-то боялась, что вопросы и возражения появятся. Это будет означать, что эльфы более не намерены, или не способны защищать ещё оставшееся у них.
–Могу я сказать?
Голос Охтара заставил тишину зала содрогнуться от напряжения.
–Две недели – срок слишком долгий. С нашей стороны всё решительно будет готово в пять дней. Командиры успеют собрать свои отряды.
Капитан стражи умолк, и в зале вновь воцарилась едва заметно дрожащая тишина. Никто не шелохнулся, больше не слышно было ни голоса, ни шёпота.
–Ты видишь необходимость выступить скорее?
Судя по тому, как Имирин обратился к Охтару, весь церемониал, прежде поддерживаемый хотя бы по привычке, был отринут. Дело, кажется, принимало серьёзный оборот.
–Я лишь, как и вы, не вижу возможности задерживать с решением дольше, чем необходимо, – просто ответил Охтар.
6
Значит, пять дней. Знать бы ещё, что делать в это время.
Остальные знают.
Правда ведь?
Лилия подняла глаза на стоявшего рядом Финеля. Лицо его было ещё более непроницаемо, чем всегда. Должно быть, эльф почувствовал на себе её взгляд, но слишком задумался, чтобы отвечать на него.
Тишина словно бы отступила немного, чтобы дать эльфам возможность переговорить друг с другом – голоса, раздававшиеся вокруг, были совсем тихими, напряжёнными. Однако главный разговор вёлся возле короля. Безмолвно, но единогласно эльфы вновь приняли за ним и своими командирами право направлять их, и теперь Имирин, Индил, Охтар, Эльдалин, Тиритс-лучник и несколько других эльфов собрались вместе. Но их тоже было не слышно, а уж по выражению лиц нельзя было понять, пришли ли они к согласию; а если пришли, уверены ли в решении.
А где остальные друзья?
Сейчас ей хотелось видеть их больше, чем когда-либо. Лилия снова начала оглядываться. Чуть поодаль, слева от них с Финелем стоял Алальме; губы его были решительно поджаты, он держал руки скрещенными на груди. Наткнувшись на взгляд девушки, эльф смягчился выражением, но подойти друг к другу им было сейчас неудобно. Лилия одним только взглядом старалась выразить всё, что хотела бы сказать и спросить; Алальме кивнул с пониманием, но через секунду неловко опустил глаза, словно смутившись.
Не дождавшись от него ещё одного взгляда, Лилия продолжила выискивать в толпе знакомые лица… хотя теперь, конечно, многие были ей знакомы, на самом деле. За столь долгое время…
–Решено.
По слову короля тишина, словно дрессированный зверь, вновь надвинулась и захватила весь зал.
–Наш срок – пять дней. Утренние тренировки не возобновляются. Командиры соберут вас и сообщат всё, что необходимо, в ближайшее время.
Многие склонили головы; в знак согласия ли, или просто в задумчивости. Лилия решила, что на сегодня всё закончено, но Имирин, повысив голос, сказал ещё одно:
–Те, кто имеет наставников, должны переговорить с ними. Ваше положение они определят сами. Теперь всё. До завтра можете быть свободны.
Может быть, подобное было обязательным и само собой разумеющимся, но Лилия почувствовала себя тронутой, услышав последние слова короля. Они предназначались лишь ей и Марли, и, поскольку теперь стали единственным, что хоть как-то обозначало дальнейшее направление, Лилия начала отыскивать глазами рыжую голову друга в толпе эльфов. Многие направлялись к выходу, кто-то, как и она, пытался найти кого-то.
–Пойдёшь сейчас? – спросил её Финель.
Лилия вскинула голову; хотела уже ответить, но что-то заставило её промолчать. Девушка виновато потупилась.
Финель лишь тихо улыбнулся.
Оставив его, Лилия начала осторожно продвигаться туда, где по-прежнему оставался король, а, значит, и Эльдалин. Все шли навстречу, и девушка испуганно и смущённо заглядывала им в лица. Кто-то, заметив и узнав её, отвечал спокойным и ободряющим взглядом, некоторые даже улыбались. Кто-то упорно смотрел перед собой или под ноги, был задумчив и строг.
«Что все они думают об этом? Не боятся?»
Лилии очень бы хотелось знать это, и, продолжая искать Марли, она пыталась ответить на никому не заданные вопросы сама. Очень скоро она услышала позади торопливые шаги и обернулась прежде, чем эльф успел коснуться её руки.
–Лилия, – проронил Марли, растерянно и вопросительно глядя на подругу.
–Мы идём? – спросила его девушка, тут же подумав, что стоило бы сказать как-то по-другому.
–Ты пойдёшь? – в один голос с нею выпалил Марли; это вызвало у обоих невольную улыбку.
Они вместе, взявшись за руки, решительно зашагали туда, где сквозь значительно поредевшую толпу видели Манеля и Эльдалина. Им можно было идти не прямо сейчас, об этом никто не просил; но и Лилия, и Марли каким-то образом отдельно друг от друга пришли к одному и тому же: разговор откладывать не стоит.
Их приближение успело обратить на себя внимание: Манель, который будет отвечать за Марли, сделался мрачен. Наставники отделились от остальных и сделали несколько шагов им навстречу, тогда Лилия и Марли остановились. Девушка озадаченно склонила голову, стараясь не смотреть на тех, кто остался за спинами их старших. Она и так знала и живо могла представить каждого. Тиритс глядел с интересом и ободрением, на лице Охтара застыло предостережение. Имирин оставался спокоен и решителен, его обязывало к этому положение… но внимание и нежность, которую он испытывал к юным своим воспитанникам не могла совершенно скрыться за этим, да и сам король уже не мог желать подобного.
Индил же был напряжён и заранее расстроен тем, что ему не отговорить друзей, хотя гордость за них он всё же чувствовал; это, правда, эльфа несколько раздражало.
После неловкой паузы Лилия всё-таки взглянула на Эльдалина; тот встретил её совершенно обыкновенно.
Юный эльф и девушка переглянулись. Кажется, пришло время быть серьёзнее. Разговор предстоит трудный, хоть и само решение далось не легче. Марли шагнул вперёд и поклонился. Лилия подходить не стала, вытащила меч и поприветствовала Эльдалина, как устроилось между ними.
Остальные вежливо отвернулись, когда Манель, подойдя, схватил Марли под локоть и привычно своей суровой учительской натуре почти потащил его в сторону. Эльдалин, проводив их коротким взглядом, кивком головы показал Лилии, что им тоже стоит отойти. Он был не так мрачен, и, естественно, не собирался показывать характер; даже улыбнулся, правда, как показалось Лилии, немного нервно, когда оглянулся и увидел, что Манель воспроизводит гневную речь, а Марли стоит перед ним с видом весьма упорным…
–Лия? – наконец, выдержав паузу, начал Эльдалин. – Что ты скажешь?
–Эльдалин, ты выучил меня сражаться. Но, – Лилия наконец посмотрела на него, отведя взгляд от Марли, – моё дело – лазарет.
–Это разумно, – кивнул эльф, глядя на девушку вполне серьёзно.
–Но у меня один вопрос.
Эльдалин молча склонил голову.
–Понадобится он или нет? Я выслушала короля, но не понимаю, на что вы идёте… и хочу это знать.
Эльдалин с жалостью и теплотой смотрел на воспитанницу. Ему тоже было страшно сейчас, жалко её, себя, Индила… Он чувствовал, что Лилия растеряна. Долг подсказывал ей разумное решение, но он же тянет её за остальными. Хуже всего было то, что сам Эльдалин не знал, как поступить.
–Лилия, любое выступление полным гарнизоном подразумевает устройство сторожевого отряда и лазарета…
–Если вы собираетесь идти, чтобы не вернуться, – перебила его Лилия, – то я не останусь здесь.
–В крепости кто-то останется, – возразил эльф.
–Командиры в крепости точно не останутся, – ответила на это девушка.
Помолчав, Эльдалин решительно сжал зубы и, оглянувшись на остальных, глубоко вздохнул. Надо объясняться до конца.
–Индил не хотел бы, чтобы я говорил такое, но то, что происходит, ты должна знать… – Эльдалин чувствовал, как холодеет и дрожит сердце у него в груди, а лицо пылает, но он заставил себя договорить. – Ты видела, что мы все пришли к согласию. Это может быть последним, что нас ждёт. Мы будем бояться и за тебя, и друг за друга, где бы кто не находился, как бы всё не обернулось. И поэтому сейчас важно только то, чего ты желаешь для себя и для других… и что готова сделать.
Лилия с такой тоской и обречённостью, но с невероятной нежностью смотрела теперь на него, что эльф не выдержал этого взгляда.
–Я не знаю, вернёмся ли мы. Правда, не знаю, – очень тихо, почти шёпотом, сказал Эльдалин. – Но… Ты можешь остаться с лазаретом здесь. Вы будете ждать нас, и, возможно, это поможет нам вернуться.
Эльф странно улыбнулся, уголки его губ дрогнули, но он не переменил выражения.
–Если хочешь, могу тебя для спокойствия души повоспитывать, – дрогнувшим голосом сказал он, кивнув в сторону Манеля, который явно уже по привычке, а не для дела, убеждал в чём-то Марли, едва не повышая голос. Эльдалин сказал это, чтобы отвлечься от тяжести, которая в эту минуту улеглась ему на душу. Не глядя на Лию, он всё же заметил, что она отвернулась, обняв себя руками. Он не торопил.
–Скажи, будет ли от меня польза? Там…
Невольно наставник опустил взгляд на её меч. Как могла Лилия догадаться, что оружие положено иметь при себе, когда собирают гарнизон? Он ведь никогда не говорил, и надеялся, что никогда и не придётся об этом…
–Я не напрасно учил тебя, а ты всегда… да, это правда, всегда справлялась. Единственное, чего никогда не понять мне, почему же, – Эльдалин усмехнулся, посмотрел в сторону, покачал головой, – почему же тебе этого так хотелось. Ведь научиться чему-то никто не в силах заставить. Откровенно говоря… да, я возьму тебя в отряд, я готов доверить тебе свою спину. Если только…
Эльф умолк; он вопросительно смотрел на Лилию
–Я пойду с вами. Ничего лучше и правильнее не могу придумать, потому что…ты прав, мне этого правда хотелось бы, ради вас, – Прерывисто вздохнув, девушка улыбнулась и повернулась к нему, и тут же у неё на глазах появились слёзы. – Это всё невесело.
Эльдалин обнял подругу.
–Невесело, но я почему-то рад, – совершенно искренне сказал он, действительно почувствовав облегчение.
–Может, ты как-нибудь поторопишь Манеля? – вздохнув и помотав головой, чтобы прояснилось в голове, предложила Лилия.
Эльф отстранился и, взглянув в лицо девушки, увидел, что она тоже стала спокойнее; по крайней мере, внешне. В своём разговоре они снова поймали привычный обоим полусерьёзный тон. Словно ничего и не случилось.
–Я думаю, они уже сами… – начал было Эльдалин, но до них донеслось:
–Ты не слышишь меня совершенно!
–…или нет, – Эльдалин улыбнулся, и, ещё раз крепко сжав плечи воспитанницы, заглянул ей в глаза. – Точно решили?
–Да. Мы идём с вами, – ответила Лия, тоже посерьёзнев. Приняв новую роль окончательно, она чувствовала себя как никогда лучше.
–Тогда пойду, помогу нашему юному другу, – кивнув, сказал Эльдалин и отошёл.
Лилия смотрела, как он тихо подошёл к Манелю и тронул его за локоть. Покачал головой и сказал что-то Марли. Тот, с раскрывшимися от удивления глазами, замешкавшись, но лишь на секунду, решительно и коротко ответил. Эльдалин обратился к Манелю, и, не дав себя перебить, добавил ещё несколько слов и оглянулся на неё. Манель тоже посмотрел в её сторону, и, не спуская с девушки глаз, бросил Эльдалину что-то не слишком приятное.