![Дневники Чарльза Одиннела. Сериал](/covers_330/54301193.jpg)
Полная версия
Дневники Чарльза Одиннела. Сериал
Город в то время выглядел пустующим. Мы быстро проскользнули по залитым сумраком улицам и оказались возле высокой каменно-металлической стены. Камень местами уже осыпался, металл был затронут коррозией, так что можно было сказать, что стена была построена сравнительно давно, может, еще на заре строительства города.
У ворот никого не было. Они открывались благодаря кодовому замку, который висел тут же и у меня возник закономерный вопрос, как я буду возвращаться обратно. С этим вопросом я обратился к своему спутнику, на что тот ответил мне, что с обратной стороны есть устройство связи, и я смогу связаться с охраной. Последняя, как оказалась, сторожила непосредственно в самой стене.
Мой штурман набрал код замка, и ворота со скрипом открылись. За ними виднелись те же заросли деревьев, что и у берега, но только растительность была какой то другой. В этой части космоса она встречалась крайне редко. Гигантские папоротники вперемешку с лиственными деревьями и тропическими лианами. Сочетание мерзкое.
Я подождал, пока он неловко забирается на свое место, и мы тронулись дальше в путь. Между растительности простиралась дорога, такая старая и заброшенная, что было видно – ею уже давным-давно никто не пользуется.
Ехали мы сравнительно быстро. Сколько именно километров в час мы набрали, сказать было трудно, так как обозначения на приборах были на непонятном мне диалекте, но на вид километров шестьдесят было точно. Для такой древности как вездеход на антигравитационной подушке не так уж и много, но могло быть и хуже. Местами встречались такие ямы, что становилось ясно, что колесному транспорту здесь делать нечего. Хорошо, что хоть местами на этой планете остались следы современной цивилизации.
По дороге мой проводник попутно объяснял мне назначения приборов и их показания. Это было весьма кстати. Обратно, как я понял, он будет добираться до города один. На вопрос, как же он думает возвращаться один, безо всякого транспорта тот мне объяснил, что в заднем отсеке вездехода есть пару небольших персональных скутеров, один из которых он и собирался позаимствовать.
Мы ехали весь день без остановки. Двигатель мерно гудел, проводник, объяснив, как пользоваться приборами курса и навигации, мирно дремал в своем кресле, да и у меня глаза слипались. Стимуляторы я принимать не хотел, так как выяснил, что синтезатор в аптечке сломался после того, как родил лекарство для Асса, а для его ремонта времени сейчас не было. Да и не слишком то много я знал о ремонте автоматических аптечек, если уж на то пошло.
Надвигался вечер, настала ночь, но я так и не увидел места, в котором можно было бы безопасно остановится. Заросли подступали к самой дороге, и в какой то момент они сомкнулись над самой дорогой, образовав плотный свод, сквозь который едва проступал солнечный свет.
Когда настала вторая половина ночи, я, скрепя сердце достал последнюю оставшуюся капсулу стимулятора и проглотил, не отрываясь от управления вездехода. Другой стимулятор. Понадежней. Сколько я не спал?.. у меня сбился счет времени. День был какой то странной продолжительности. Мы проехали уже километров восемьсот, и до гор было еще далековато, как я понял.
Когда штурман окончательно проснулся, то первым, что он сделал, это принялся разбирать панель на стене позади водительского кресла. Я старался не особо отрывать свое внимание от дороги, а потому не видел, что он там делает, но судя по всему, ничего вредного он там не сделал, так как ход машины только ускорился, причем значительно. Мы ускорялись примерно полчаса, после чего тот выдохнул:
– через минут двадцать будем около гор. Там больше места для маневра, и я смогу вас оставить.
Он не солгал. Уже через пять минут навес над дорогой кончился, и свет фар вырывал из темноты все новые и новые контуры. К указанному им времени мы выехали из леса на большую поляну, и я съехал с дороги.
Сняв онемевшие руки со штурвала, я заглушил тяги вездехода. Тот с шипением опустился на траву. Я думал, что мы с моим проводником оба заночуем в пассажирском отсеке вездехода, но тот молча направился к двери, выбрался наружу и из заднего отсека достал компактный механизм, который даже близко не походил на скутер. Скорее, на самокат с ракетным двигателем.
Как бы то ни было, он молча встал на него и укатил с ошеломительной как для такой крохи скоростью. Сколько точно он шел, определить в темноте было трудно, да и он почти моментально скрылся среди деревьев, но судя по всему, этот самокат двигался ничуть не хуже самого вездехода. Только намного быстрее.
Небо было задернуто облаками. Как, в принципе, и всегда. Перед тем, как самому отправится спать, я закопал на окраине поляны маячок, и проверил по навигатору, где я находился в данный момент времени. Меня ждало разочарование. Навигатор был мертв как полено, не показывая абсолютно ничего. Спустя пару минут я догадался перезапустить его (не бросайте в меня камни, я был за штурвалом вот уже скоро как земные сутки), и экран засветился синим светом. Но он по прежнему ничего толкового не показывал. На экране горела лишь одна точка маяка, который я только что зарыл, но ни один сигнал от тех, что я зарыл ранее, не воспринимался прибором. Анализ данных был не возможен. И теперь что? Ложиться спать.
Спать то не особенно то и хотелось, если учесть, что очутился посреди ночи среди наверняка опасных джунглей. Ну ничего, главное, что лиственные деревья исчезли. Не люблю тропики, но папоротники стали еще выше, а меня это успокаивало. Это была сад небесной красоты, наверное потому местные его не только не трогали, но и не особенно то меня хотели сюда пускать.
Шакалы? Не было такого. Никто их раньше не видел, на этой планете, да и вообще в этом секторе. ВСЕ их знали по детским книжкам и рассказам друзей, которые считали взрослые книги, вроде «Шиншилловедение и мастерство поведенческого анализа». На самом деле это были книги для ребенка, но почему то они нравились только взрослым. Но не для всех. Некоторые читают ее спокойно. Другие нет. И там говорилось не только о шиншиллах, да и вообще, не только о животных Южной Америки.
Теперь о серьезном. Жутко хотелось пить, но сломался кран из искусственного «родника», что я прятал в корзине для ужина, который держал же – в сумке для отдыха. На самом деле мне не так уж хотелось пить, просто не было настроения сейчас читать такие книги, в которых говорилось, как их чинить. Они у меня тоже были.
Пришлось делать нестандартный выбор – отречься от своей техники и молча искать родник. Раньше я такого не дела. Я ушел в себя, пощелкал пальцами – это успокаивает, и занялся сборами. Только мертвый грузовик лениво освещал дорогу позади меня. Одни лампы успокаивали меня.
Мне бы сейчас какой ни будь анализатор, который помог бы мне справится с поиском воды, но такого у меня под рукой не было. Точнее, что то похожее наверняка было в уменьшающем запаснике, я там с собой взял полный походной набор юного следопыта, но до сих пор мне как то не удавалось порыться в недрах уменьшителя.
В итоге я зарыл посреди поляны еще один маячок, настроил навигатор на манер примитивного компаса, но с отображением плоскости, и пошел искать воду. Где то же должна была быть вода? Вот и я так думаю.
Спустя пару часов я оказался на склоне горы. Конечно, проще было бы отправится туда на вездеходе, благо проходы в лесу позволяли такие маневры, но не хотелось терять полянку из виду – мне удалось на редкость хорошо припарковаться, и не факт, что поблизости у меня удалось совершить тот же подвиг.
Завыли какие то животные. Вообще то, эти местности стали напоминать не столько древнюю Землю, сколько расцвет эры динозавров, со всеми их папоротниками и хвощами с человеческий рост высотой, но встречались и привычнее деревья. Не хватало только животных соответствующего периода.
Странно было не то, какое непривычное разнообразие было вокруг, сколько то, что я до сих пор не встречал животных. Но звуки уже начались. И вообще, о животных говорил только берег, и поселение. Да, там встречались животные, но ровным счетом такие же, как и в Айярле, а там были симбиоз земного сектора космоса, о котором толком и сказать было нечего. Вроде все знакомо космозоологам и так.
Как вы уже поняли, основная проблема этой планеты, а по хорошему счету и этой части космоса, состояли не в какой либо опасности быть съеденным, сколько в опасности заблудится и потерять всякую надежду на возвращение в родные края тогда, когда этого хотелось бы. То есть как можно быстрее.
Ни одна научная экспедиция не длиться так долго, чтобы можно было просто насладится красотами. Это либо получается само по себе, без всякого на то побуждения, или, что намного чаще встречается, все красоты природы меркнут перед потребностями картографии и исследовательских задач. И это только в том случае, если экспедиция востребована.
Хартвиц был прав. Это был довольно странный ученый, перед которым не каждый хотел бы отчитываться, но он был еще и моим учителем зоологии на старших курсах. И в задании было указано ясно – забраться в какую либо глушь, установить контакт с местными жителями, фауной и притащить анализ местной природы в той степени, в которой можно будет воспользоваться в рамках индивидуальной экспедиции. Но это был последний раз, когда я отправился в путешествие один. В следующий раз возьму с собой носильщиков.
Так вот, он упрашивал меня найти себе адекватную местность для исследований. Проблема была в том, что мне хотелось какого то экстрима, но вот какого, я и сам не мог до конца ответить. Поэтому я решил отправиться туда, где не вступала нога цивилизованного человека, это раз, и на весь бюджет, который позволял семейный кошелек в этом случае, это два.
Вообще было странно выбирать Туманность. Ночное небо было бы скучным и вообще, ничего интересного раньше здесь не находили. И вообще, что можно было бы найти в Туманности? Только синтетическую природу, или же откровенно пошлую смесь природной фауны и плодов селекционеров. Местные были в свою очередь не слишком приветливы. Каждый народ жил на своем континенте, а для навигации космического корабля был открыт лишь небольшой участок атмосферы. Все как обычно, и так, как я рассказывал раньше. Или я не рассказывал?.. Кто его знает.
Навигатор замигал и попытался потухнуть. Я молча выругался и достал из рюкзака автономное зарядное устройство. Генератор остался в лагере, в вездеходе. Я отошел от него уже на пару часов энергичной ходьбы, но воды еще не нашел. Я выругал себя за лень. НА самом деле, на было просто вооружиться пособием по эксплуатации и просто отремонтировать источник воды, но и того, что я задумал должно было хватить. Во в первых, это уже второй родник со времени отплытия. Первый был сломан и отремонтирован. Но вся вода куда то испарилась. Во всяком случае после сжатия межатомных связей она не должна была никуда деться, но бывает всякое, и я остался без половины своих запасов воды.
Я вспомнил, как матросы пили прокисшую воду из бочки на палубе и меня передернуло. Еще несколько бочек воды хранилось в трюме. Она по идее должна была быть свежей, но капитан не разрешал открывать их до тех пор, пока не расправимся с тем, что имеем. Это было свинство со стороны капитана, но делать больше ничего не приходилось. Так мне и не удалось зарядить первый «родник». По идее, бочки должно было хватить.
Я почувствовал легкий ветерок с запахом воды и ускорил шаг. Воспоминания… лучше бы я взял с собой медиабиблиотеку покрупнее, и аппаратуру понадежней. Но желание получить сразу несколько преимуществ перед остальными кандидатами преодолело здравый смысл, и я отправился с тем, что хранилось на чердаке в родовом поместье. Говорят, мой отец тоже баловался самостоятельными вылазками, но в то время у него по крайней мере хватало навыков по ремонту аппаратуры. Я просто вооружился пособиями по ремонту и кой какой инструментальной начинкой.
Скоро мои поиски увенчались успехом: я наткнулся на чистейшую горную речку, стекающую по склону. Вода была холодная, но мне того и надо было. Немного приноровившись, я забрался по колено в воду, и спустил в нее отремонтированный родник. Только сперва напился основательно. Вода была какая то непривычная на вкус, но выбирать особо не приходилось, а потому я предпочел зарядить «родник» тем, что было под рукой, а не тем, что пришлось бы искать еще невесть сколько времени.
Пока «родник» нехотя вбирал в себя воду, я осмотрелся по сторонам. В принципе, запомнить, где находилась речка было просто, но вот добраться сюда на вездеходе будет проблематично. Разве что настроить дорожный просвет до удобоваримых полутора метров – местами встречались поваленные деревья.
Кое как заправившись, я наклонился и поднял потяжелевшее устройство. НА самом деле, в нем было уже литров двести-триста вода, но она была сжата до такой степени, что занимала всего лишь пространство увесистой фляги. И весила при этом намного меньше, чем весила бы полная фляга таких же размеров.
Одним словом, лет пятьсот назад никто не смог бы путешествовать спокойно налегке с таким набором запасов. Все помещалось в минимизаторы, и только особо чувствительные приборы были в отдельных карманах рюкзака.
Рюкзак лежал на берегу. Понемногу темнело, и я, чертыхаясь, побрел к берегу. Ноги ломило от холода, но это того стоило. Запаса воды должно было хватить надолго, а если повезет, у меня получится отремонтировать второй «родник» и я заправлю его если не здесь, то дальше по течению.
Обратно я добрался спустя примерно минут сорок – время основательно поджимало, я торопился, чтобы меня не застала в пути темнота. Но в конце пути мне все равно пришлось полагаться на фонарик. И тут, о чудо! Мне удалось найти первого живого животного, принадлежащего к дикой фауне. Это похожее не грызуна, скорее всего мышь, но возможно и местная землеройка.
Но она скрылась из виду буквально в течении нескольких мгновений. И я продолжил путь уже с полной уверенностью, что надо будет заниматься сбором сведений по ночам. Землеройка была тому подтверждением.
К тому времени, как я добрался до вездехода было уже основательно темно, и даже начали светить самые яркие звезды. Раньше мне было некогда на них смотреть, но сейчас я даже залюбовался, глядя на них. Небо чужой планеты… что может быть прекраснее?
Забравшись в вездеход, я включил фары, и стал обосновывать лагерь. Землеройку я видел только на подходе к лагерю, а потому мне казалось, что еще кой каких животных я смогу встретить и непосредственно в лагере. Было бы неплохо развести костер, чтобы отпугнуть хищников, но я ограничился поиском силового поля с сигнализаторами. Этой ночью я решил все таки выспаться, а уже на следующую ночь заняться исследованием фауны, если у меня все таки получится. Так примерно дня три – четыре, и если ничего не получится, то двину в горы, может, там фауна будет поприветливее. И не такая пугливая. НО это опять же – если повезет.
Когда я разбил палатку, то окинул взглядом небо. До этого, на море, оно было затянуто туманом и особо то ничего и не было видно, но теперь… оно оказалось затянуто северным сиянием. Необычно! Насколько я знал, до северного полюса было довольно таки далеко.
Также я заметил несколько летающих зверьков. Возможно, это были птицы, а быть может летучие мыши, не знаю. Чертыхнувшись, я стал доставать беспилотники с биолокатором. Мои опасения подтвердились. Здесь жили преимущественно ночные обитатели. Может, это было особенностью чисто этой местности, или даже континента, но меня несколько расстраивало. При удачных стечениях обстоятельств флору и фауну удавалось исследовать в рамках одной полугодичной экспедиции всего лишь на десять – пятнадцать процентов. Я рассчитывал исследовать ее процентов на пять. Но кроме сегодняшней мыши, ночных летунов и черепов на берегу моря я больше ничего не находил.
Но дело делом, а время посвятить путевому дневнику. Вот то немногое, что я написал, пока готовился ко сну:
«Сегодня я второй день как нахожусь на континенте Х. До сего дня считалось, что существование этого континента находится под вопросом, а то и вовсе является плодом досужих вымыслов аборигенов, которым нечего делать на Основной Земле. Айярл оказался прав по поводу нахождения земли Х за пределами действия спутников и маяков планетарной связи. Тем не менее, мне удалось установить контакт с местными жителями, и заручится их поддержкой (временной), до того момента, как я достиг первозданной природы.
Судя по внешнему виду, эта местность была слабо освоена, хотя имеется полуразрушенная дорога, ведущая невесть куда. Проводник меня сопровождал лишь до гор, а там я остался наедине с техникой и диким миром лесов и животных, среди которых я нашел лишь мышь (или нечто, похожее на оную). Наверное, придется изучать не столько местную фауну, сколько флору, благо последняя наличествует в изобилии. В основном растет лиственница, хвощ трехметровой высоты, а также папоротники не меньших размеров, чем несколько выбивается среди остальных обитаемых планет этого сектора».
Дальше писать наскучило. Я пожалел, что не стал разводить костер. Беспилотники уже витали в воздухе, но пока никаких данных не передавали. Атомной батареи им хватило бы на год непрерывного полета, но они ориентировались лишь на маячок, который я вкопал в лагере, а потому особо далеко отлетать им так и не удалось. Как ни странно, на высоте прием сигнала маяка был на несколько порядков лучше, чем у поверхности земли, а потому они пока не пропадали из поля зрения навигатора.
Пару часов спустя они вернулись. В это время я си пытался найти неисправность в неисправном «роднике». И таки удалось. Повредился модуль сжатия, но почему то вся вода не вытекла, как ей полагалось.. а исчезла в неизвестном направлении. При этом индикатор показывал, что он заполнен примерно на сорок процентов.
НО делать было нечего, я обнулил счетчик, и собрал «родник» обратно. Потом отлил несколько литров воды из наполненного накануне родника, и перелил его в отремонтированное устройство. Вроде сработало. Индикатор указал восемь литров. Да, точно работает. НА извлечение правда работало со скрипом, но терять было определено нечего.
Я все думал о той мыши. Она была единственным млекопитающим, попавшимся мне на моем пути, и тем не менее я был рад, что хоть какую то дикую фауну мне удалось зафиксировать. Вот если бы удалось ее отловить и изучить поподробнее!
Уложив беспилотники в вездеход, я залез к себе в палатку и лег спать.
…Утро было напряженным. За ночь я вставал несколько раз, и все от каких то странных криков и шумов. Я был спокоен за сохранность лагеря, но тем не менее леденящие кровь звуки все же прорывались сквозь темноту леса, а ночевка в незнакомом месте вообще редко когда является спокойным мероприятием. И тем не менее, хоть слабо, мне все же удалось выспаться…
– На сегодняшний день хватит, – сказал профессор Хартвиц и протянул мне руку. Это был удачный день для лекции, но почему то на нее пришел лишь я и еще пару студентов. – вы не знаете, куда подевались остальные студенты?
– Никак нет, – виновато пожал я плечами. Это было довольно странно. У профессора Хартвица на лекциях было довольно необычно и скажем так же даже интересно, несмотря на изобилие точных данных, которые полагалось зубрить с учебником наперевес. – наверное, еще не вернулись с лекции по водоплаванью.
– Ох уж эти утки доморощенные. – поморщил нос профессор. – сами то и не только плавать не умеют, но даже по колено в воду не могут зайти без подсознательного страха. А как вы? Почему вы не отправились в бассейн?
– Недалеко от нашего поместья есть небольшое озеро. Летом я там достаточно натренировался, чтобы еще в начале учебного года сдать все нормативы. Поэтому мне разрешили не ходить в бассейн. НО я бы с удовольствие сейчас поплавал.
– Удивляюсь, почему еще не приспособили для этих нужд ближайший к институту ангар. Там вроде бы намечалось нечто вроде не слишком глубокого бассейна, казалось, специально для этих нужд и созданного. НО почему то не заладилось.
– ДА вы сами знаете, что с этими строителями никогда дела не сладишь….
…Тут я проснулся.
Утро было напряженным. Из головы не шел дурацкий сон, в котором не было ни содержания, ни формы. Казалось, я о чем то говорил с профессором Хартвицем. Странно, что в свободное время мне не вспоминались остальные профессора. Наверное, это потому, что он был одним из тех основных, кто и натолкнул меня на эту дурацкую идею осуществить выползку на малознакомую планету собирать данные. Если честно, то эта идея уже мало мне улыбалась, но всякий раз выглядела привлекательно для всей моей будущей карьеры. Но честное слово: надо было устроить из этого хотя бы увеселительную прогулку с друзьями, а то, что я отправился в путь один уже казалось мне несусветной глупостью.
Запикал навигатор, подключенный к генератору. Одновременно заряжались батареи его и еще нескольких компьютеров, не слишком хорошо приспособленных к длительному простою, но зато неплохо приспособленных к длительным экспедициям. В смысле, заряда в основном хватало надолго, и надо сказать это было одно из немногих, наряду с внушительной памятью, что мешало мне выкинуть мне у ближайшей свалки. Мне уже осточертело вводить разнообразные данные в память компьютера, хоть это и было то немногое, ради чего я сюда и прибыл. Ну в самом то деле, не машинистка же я!
Зевая, я оглянулся по сторонам. Сегодняшний день было бы неплохо провести собирая образцы флоры. Разу уж фауны все равно не видно, то что остается делать…
С этими мыслями я стал готовится к сбору данных. В основном, работы было немного: зафиксировать на камеру по возможности все представители живой природы, что не успела у меня удрать или завянуть в ожидании острия анализатора, а также занести все данные в компьютер. Остальные хлопоты ложились бы на плечи института, почему я и был рад, что не приходилось планировать здесь свою зимовку. Не хотелось бы мерзнуть наедине с планетой.
Так я собирал данные о покрытосемянных, голосемянных и о семействе папоротниковых, как меня отвлек вызов коммуникатора. Тут я вспомнил, что в хмельном угаре тогда на вечеринке в честь выздоровления короля я дал тому свой запасной коммуникатор и настроил его на широкополосное вещание.
На экране появилось изображение:
– Вы там еще не окопались в сборе своих «научных» данных? – спросил Асс выжидающе.
– Добрый день. Да вот, как раз собирался. А что? Неужели, что то изменилось в наших договоренностях?
– Ну уж нет, ничуть. У меня есть к вам лишь единая просьба. – он сбавил тембр голоса – не разговаривайте с животными.
– Вы считаете меня умалишенным? – уточнил я как можно вежливее.
– Я бы сказал не вы, а, так сказать, эти самые звери.
– Да я до сих пор пока ни одного зверя толком и не видел.
– Вот и хорошо, – протянул тот. – значит, они боятся чего то. Наверное, вашей аппаратуры, нас они вообще ни во что не ставят.
– Вы имеете в виду, что тут имеются хищники?
– Нет, ну хищники, конечно, имеются в виду, но они редко выходят на контакт. Я бы советовал вам остерегаться мышей. Они не в меру болтливые и вечно мешаются под ногами. Но вы наверное, уже встречались с ними?
– Только с одной. Но уверяю вас, она вовсе не разговаривала! Напротив, прошмыгнула как тень и только ее и видели.
– Это пока. Когда они осмелеют окончательно, то наоборот, начнут сами преследовать вас.
– Какой любопытный феномен! – с интересом откликнулся я. – а с чем это связано? Ничего для этого не надо принимать, чтобы с вами мыши стали разговаривать?
– Нет, надо только выждать момент, и они сами к вам подойдут. Хотя, наверное, именно это вам и нужно. Тогда ладно, с животными можете разговаривать, но если они станут вам что ни будь предлагать – ни под каким видом не соглашайтесь!
– Ладно, посмотрим, – усмехнулся и отключил коммуникатор. Надо же, говорящие звери! Наверное, Асс продолжает до сих пор отмечать свое исцеление! Хотя и выглядел то он трезвым. Может, он просто сошел с ума? Или я что то не совсем понял?
Я приступил к обработке данных беспилотников. «Странно, подумалось мне, – а на вид было совсем пусто». На экране компьютера отображалась много признаков животной жизни. Леса, ясное дело, не надо было фиксировать. Их и так повсюду много, а вот животных я увидел в таком изобилии только на экране экспедиционного беспилотника.
Вот только какие из них отображались?… без более тонкой настройки ничего определенного сказать невозможно. Судя по всему это было что то мелкое, уж крупных животных я бы точно заметил.
Тогда я включил радар, и настроил его на всякую разную мелочь. Немного пошаманив с настройками, я включил в список насекомых, они отображались несколько иначе, нежели теплокровные, а также совсем уж мелких млекопитающих. Это стоило драгоценного запаса батарей, но у меня пока было чем их заряжать. Заодно я запустил архиватор данных. Загруженные данные о растениях стали не спеша систематизироваться и сравниваться между собой.