Время Удачных 20.14

Поверьте: не у меня одного бывало. - Он потоптался и кинул взгляд на флагшток, стал говорить тверже: - И еще… для успешной службы, вам потребуется Любовь. Да - любовь к морю, которое мы вообще-то редко видим в походах. Но хорошо чувствуем: Силу, Дух и Родство с нами. Любовь к России, к своей семье, которые всегда ждут. И вы… поэтому должны сделать все чтобы вернутся; а если понадобиться, то с победой!

Офицер замолчал - вспомнил что-то далекое. Немного прищурился и... решил не рассказывать: - Вот таких сильных людей - россиян, мы готовим: до двадцати четырёх экипажей. С этой минуты, начинайте запоминать любые мелочи - развивайте память и интуицию. Предполагая, что известная связка: причина после следствия, актуальна. Кстати, почему ваша “Буки – 871” называется “Алроса”, все в курсе?

Впервые, мы заулыбались...

– Сейчас она на ходовых испытаниях; со вторым экипажем. - А первый экипаж, – он посмотрел вправо. Видимо это и были экипажи действующих подлодок, проходившие курс повышения.

- В общем, обязательно будет, - заверил командир.

- Дом и семья остались там, – офицер махнул рукой. – Только, это ничего. Я сам так начинал, потом остался на сверхсрочную. Дошел до командира атомохода и вот…, учу. Поэтому уверен! Что среди вас есть будущие командиры подлодок или даже целого дивизиона. А возможно, и будущие герои России?! Попросту героем у нас может стать каждый, независимо от звания и места службы. И как говорят уважаемые Ветераны: Флаг-то, всегда один!

Глаза командира скользнули по окнам: - Наши преподаватели с богатым опытом... До Кубы ходили, Арктику и Антарктиду видели. Всему научат, а кто подзабыл, напомнят: Как выживать в нестандартной ситуации? Как найти правильное решение, когда времени нет? Повторяю: только тот, кто успешно закончит учебу, получит место в основном составе. Такого, как было в девяностые годы - больше не будет. Не будут непрофессионалы попадать на флот! - Итак: торпедисты, механики, электрики, акустики, штурманы и минеры. Артиллеристы, радисты, боцманская команда, матросы и офицеры, киповцы и работники ядерного отсека, командиры субмарин. Сегодня личный состав Центра занимается поэкипажно. Так, дальше…, - призадумался Игнатьев. И только перевел дух, чтобы так сказать - c новыми силами..., как тут же подбежал худощавый. Ну, просто был тоньше всех:

– Товарищ капитан первого ранга, разрешите обратиться? - поинтересовался бегун, принимая паузу за концовку.

– Обратился уже, – осмотрел его Владимир Константинович. – Что у Вас?

- Докладывает дежурный, младший лейтенант Козлов, – он все-же представился. И доложил: - Ночью мною, как было и в прошлый раз... Снова на посту, на боевом посту спали. Двое вахтенных. А если война? – Они также будут служить?! Возможно, даже выпили. – Предположил Козлов, предусмотрительно сделав шаг назад.

- Как это, выпили?! – Прищурился Игнатьев, оглядывая вполоборота штаб. Штабисты сглотнули, не моргая.

- На стульях первый, – второй спал на столе, - пояснил младший лейтенант. Однако(!), не выдерживая взгляда командира, Козлов осмотрел свои руки: словно не зная куда деть. Попросту они могут вообще больше не пригодиться, если повторно сделал не то.

- Так выпили или только спали? – Владимир Константинович стряхнул пылинку со своего капитанского погона.

- Предполагаю, товарищ капитан первого ранга, - уже без первоначального энтузиазма, Козлов задирал плечи.

- Такие вещи Сергей Николаевич, надо знать точно. Где они? – командир изменился в лице.

А изменился капитан первого ранга и командир Учебного центра Игнатьев в лице не просто так, а по поводу – что не любил в своей жизни всего двух вещей: подхалимов и ябедников - c одной стороны и когда перебивают по пустякам, отвлекая от чего-то важного – с другой. Поскольку именно сейчас - как показалось, находил нужный ключик к этим молодым, что стояли напротив такими перепуганными. Не понимая, зачем это, ведь тут так сложно. И никакой романтикой не пахнет, о чем мечталось на гражданке, в Якутии. Вот и собирался снова – уже на пальцах повторить. Ведь к своим ученикам любого возраста, Игнатьев относится так же - как к собственным детям.

Да, старается Владимир Константинович донести: Что сложно не здесь: на Земле, в Учебном спец. центре Обнинска. А сложно может быть в море - под водой, если чего-то не знаешь. И для этого он тут стоит и буквально живет на службе со своими преподавателями; все делает и сделает дабы научить. Сам проверит и перепроверит… Вот тогда там - на большой глубине станет легче. Конечно, свое везение и удачу он подарить не сможет; но все остальное, вместе с частицей сердца обязательно отдаст! Так было всегда...

И в эту самую минуту, подошел “вечный дежурный” Козлов.

– Ну, что тут скажешь? – придумал капитан Игнатьев. Козлов, он и в театре не во время аплодирует.

Двое угрюмых, с взъерошенными волосами предстали перед командиром центра. Эти парни поочередно смотрели – то на друг друга, а то на Игнатьева; поэтому получилось, что с одной стороны их увидел весь личный состав в строю; а с другой, вблизи и пристально осмотрел только Он. Вот у пришедших с этой стороны и не было лиц. Хотя конечно, физические присутствовали. Но так как в них уже отразился – Армагеддон или что-то похожее; поэтому и были не похожими на самих себя. Кстати и внутренне, сердце подмял ужас... Ну а что же командир Игнатьев? Какое - то время молча рассматривал; не узнавая, кто перед ним.

Лейтенант же, уставился в пол. И если бы только мог, провалился бы на этом месте: так захотелось спрятаться.

- Старшина Закеров и мичман Штольник, – с запозданием доложили “армагеддонцы”.

Для справки: эти двое были из одного коллектива. И получается, что в дежурстве по графику – повторно не справились с вахтой.

– Пили? - задушевно сказал Игнатьев.

– ………никак нет, - как под копирку, по очереди – доложились они.

– Тогда спали?

- Ну, чуть прикорнули... Вчера ящики помогли таскать.

- Под дождем, промокли, – объясняя сбивчиво, проштрафившиеся перебивали друг друга: - Потом “козла” забивали…

Приведший их лейтенант вздрогнул.

- В домино, - прояснил Штольник.

Командир снял фуражку - покачал головой; шеей и тихо тихо – видимо только себе: - Как дети малые, ей Богу. Может, в детский сад? Или сами воспитаем..

Объяснение продолжалось: – Потом чаю напились и засиделись. А тут, и дежурный пришел, - намекая на офицера.

- Да я минуту будил! А если враг, весь состав центра вырежет? – с пафосом не сдавался Козлов.

- Не помните?! Как турки поступили с армянами? И таких ночных преступлений - сколько раз было в истории?

Действительно, он с детства мечтал о “службе в театре” и теперь эта любовь, нет нет да и проскакивала при необходимости.

– Ну- ну, – возразил командир Центра, не ожидавший подобного сравнения.

- Что Вы, Сергей Николаевич? Много фильмов зарубежных смотрите. У нас же дублирующая система. И комары не проскочат.

- Да это я так, к слову вспомнил, - он снова рассматривал руки.

- Ну хорошо, - решил капитан Игнатьев: – Будет к месту!

- Что? Простите?! – поинтересовался собеседник.

Также провинившиеся, не понимали командира. Отсюда наоборот, воодушевившись - попытались улыбаться; видимо решая: пронесло и на этот раз. Получается – вот как действует неосведомленность: они не расслышали командира.

Да, командир действительно замолчал. Тихо стало на плацу. Очень тихо. Казалось, и ветер стих; не желая сменить сцены… Ровно так, как случается перед бурей. Но только “опытные” знают: как бы спокойно - что даже не верится в предстоящую смену не было; она – гроза грозная будет. Ненастье случиться обязательно – хотя бы в пику того Абсолюта, который неожиданно наступил. Поэтому, чем тише становится перед, мощнее получится зад. В смысле, и воздух... Запахло серой.

Вот и рявкнул командир Центра; да так сильно, что наверное услышали во всем Обнинске: – Расстрелять!! - По закону, военнослужащий повторно нарушивший устав при исполнении, приравнивается к нарушавшему устав в военное время. А за это: Расстрел.

– Привести в исполнение! - капитан первого ранга показал рогатку – двумя пальцами правой руки на проглотивших языки.

- Немедленно! – и повторно, с выражением посмотрел в сторону штаба; подморгнул Козлову и демонстративно отвернулся. И… Непонятно откуда взявшийся также быстро, появился наряд: пара таких же курсантов, только с оружием. “Калаши” – то есть автоматы Калашникова, красноречиво приготовились со спины. Это сила – делала богатырями конвой. Короче, вооруженные уводили людей за угол. Мы переглянулись c Юрой: кадры напоминали войну... Попросту из-за этого разбирательства, во рту пересохло. Представляю, что чувствовала пара?!

- Итак, - Игнатьев подошел ближе: – А мы продолжаем...

Неожиданно(!), все вздрогнули. Ну как все – кроме самого Игнатьева разумеется. Ведь что-то – где трещало. Ответом на эти страшные – убивающие звуки; сперва наперво вскричала ворона. Ей тоже не понравились они? Далее, эхо войны рассекало сознание новобранцев. Однако(!), мои глаза заметили: монументальный Игнатьев наблюдает за реакцией... новобранцев. Специально!

– Это очередь из автомата? Действительно, расстреляли?! – вот какие, в молодых головах появились вопросы. В общем, кого-то кинуло в жар. А от него голова завертелась как флигель; в надежде, что кто-то объяснит. Но стоящие рядом офицеры показывали: ничего странного не происходит. А это значит, в порядке вещей.

И Игнатьев пошел на помощь: - Вольно! Просто, не нарушайте Устав. Разойтись.

К нам сразу обратился взводный, Михаил Иванович: – Ребята, в колонну по двое, становись!

Когда он появился, в связи с переживаемым не заметили.

- За мной, шагом марш, - заботливый взводный уводил бойцов.

Только все мы - хотя и не сговаривались, а все пытались заглянуть за угол. Где просто обязаны были лежать тела.

Заметив, Иваныч пояснил: – Да нет там никого. Теперь уносят, сразу…

Мы нервно улыбнулись. Стало ясно: шутка. Или трагикомедия – урок новичкам.

– Да, юморить здесь явно умеют, – Подумалось мне. О чем размышляли остальные девять курсантов, догадаться не сложно.

9

Опосля первых занятий, вечером, Михаил Иванович отвез на экскурсию: в центр Обнинска; где покрутившись по улицам чистого города, автобус застыл возле памятников.

- Самый знаменитый монумент, - восхищенно хвастался взводный: - Рубка атомной подлодки “К – 14”. А напротив, посмотрите, установлен второй: Герою СССР, командиру первой советской атомной лодки “К – 3”, контр – адмиралу Леониду Осипенко. Кстати, именно его подлодка первой покорила Северный полюс. Тогда даже родилась шутка: боцману посоветовали взять левее – дабы не повредить главную ось Земли.

Мы облепили гранитного героя. Световые пятна – рядом со звездой героя СССР; на костюме смотрелись как награды от Бога. Получается и Всевышний отметил славный путь Леонида Гавриловича... Вечная память!

- Затем, к сожалению, была страшная авария: погибли люди..., - взводный возвращался от высших дум. - Из-за простой казалось-бы мелочи: прокладки гидравлики. Так что, уважаемые курсанты, сами видите: У подводников мелочей не бывает, - Михаил Иванович посмотрел на темнеющее небо, приложив руку к груди:

- Зато теперь Леонид Гаврилович, встречает вернувшихся с похода!

Возложив гвоздики и прочитав все памятные таблички, мы вернулись в Учебный центр. Не знаю почему - как в школе наверно, но на утро я занял заднюю парту. Юрка сел рядом. Перед нами, на предпоследнюю уселись: Валерка и Николай; в небольшом и светлом классе оказалось всего десять парт в два ряда. Поэтому(!), все были на виду - учиться пришлось по-настоящему.

Также в помощь, на всех стенах размещались плакаты проекта. Вот так, смотришь картины и представляешь себя подводником, переходящим из отсека в отсек. Что касается тех, семьдесят четырех вопросов, при упоминании которых улыбались все контактирующие офицеры - вспоминая себя в похожей ситуации; на практике оказались полным и основным знанием всего что там есть: Торпедный отсек, Главный командный пост, Жилой отсек, Дизельный, отсек Электродвигателя и последний, с резервным двигателем и электромотором экономического хода.

– Кстати, - вспомнил Михаил Иванович, расчесывая специальной расческой усы. - Натовцы окрестили субмарину “Черная дыра”. Ведь не слышна и незаметна. Потому что? ..., – взводный спрятал железяку и вопросительно кивнул Юрке, ожидая что подхватит, и похвастается усвоенными знаниями.

– Ну, потому что, - открыл рот Юра, смотря почему-то в потолок, - имеет противогидролокационное покрытие корпуса и бесшумные приборы с механизмами на борту...

А я – видя что он поплыл, желая помочь добавил что заучил и что было - как дизелисту ближе: - Также скрытности способствует новая система газоотвода. За ней не остается следов.

- Плюс водометный двигатель вместо винта, не услышит ни один акустик, - сразу подключался Валера.

- Ну что?! - Рассмеялся Михаил Иванович, - втроем справились. Молодцы. Так держать! Только что будете делать, когда останетесь по одному? Такое в жизни бывает. Друзья, это здорово. Но надеяться лучше на себя. Поэтому, повторяю только два раза: Учим еще – это раз и гораздо лучше – Два!

Впоследствии, с такой щепетильной требовательностью запомнили все и все. Что называется: знания отскакивали от зубов. И тесты сдала вся “десятка”.

- Это все потому, что из Якутии шустрые и сообразительные парни. Тормозов нет, - как любит поговаривать Валерка Золотов.

Далее, следующим преподавателем оказался Павел Иванович Маслов. Сорока пятилетний силач, с зелеными сказочными глазами и добрым крестьянским лицом.

- Вот такой, мировой мужик..., - все наши при разговоре о нем, не сговариваясь показывают кулаки с поднятыми вверх большими пальцами. Потом, конечно, были другие учителя; но его полюбили особенно. Поскольку на уроке рассказывал теорию; а на перемене – что тоже важно, отвечал на многочисленные вопросы. Это важно, что заметив что часть курсантов еще спешит покурить; назидательно впечатлил: как “пухнут уши” под водой без курева. И как затем, когда подлодка всплывает, курильщики c “Большими” ушами – как роботы поднимаются наверх глотнуть; но не того, о чем мечталось целый месяц глубоководного плавания: глотка свежего воздуха.

- Лучше бросьте сейчас...; тогда может получаться из вас настоящие подводники, - не оставался в стороне Пал Иваныч. Он помогал такими фактами слабовольным, и вскоре на перекуры никто не бежал: отказавшись от глупой привычки, приобретали другую: запасаться опытом, слушая реальные истории России.

- Подводники обладают крепким здоровьем и сильными волевыми качествами. А какие они, если даже курить бросить не сможете? – взводный доказывал правоту Маслова, что по-отцовски наставляя, увлекал новыми походами: на дизелях, атомоходах. Как с натовцами встречался…

- Каждый экипаж выполняет команды командира. Поэтому, все все понимают: и у нас раньше случались недальновидные, а у них-то подавно, до сих пор такие. Поэтому, попадаем в непростые ситуации.

В ответ, мы только слюной облизывались; и с нетерпением ждали добавки – продолжения: очередной перемены. Так пролетали дни.

Первое, с чем на практике познакомили курсантов: это средства индивидуальной защиты. Научили надевать портативные дыхательные аппараты “ПДА”, которые обязан носить каждый, во время нахождения на борту. Следом, изучили изолирующие противогазы “ИП 6”. Выучили правила переключения из “ПДА” в “ИП 6”.

- Портативный дыхательный аппарат, вещь одноразовая, - держа в руке красную коробку, объяснял мудрый Пал Иваныч: - При недостатке кислорода, поможет выжить. А как выжил, выкидываешь и берешь новый. Всегда носим с собой!

- А если забыл? – робко поинтересовался Юра, оглядываясь – ища поддержки.

– Тогда можно не дышать, – отшутился Пал Иваныч, посмеиваясь над наивностью. Но тут, же заметив важное, спросил резче: - А Вам, – он переходил на спокойный привычный голос; и подойдя к Ансупову, что сидел у окна, - это не интересно? - Неужели верите, что без знаний будет спокойней? – все пристальней всматриваясь в курсанта, вопрошал офицер.

- Тогда зачем пришли, если не хотите учиться? - Пал Иваныч заметил, что парень подолгу смотрит в окно. Видимо, заскучал по дому.

И так как Иваныч с большим чувством юмором. Вот и придумал, как разрядить: – Лично я Вас больше не держу, можете выйти. Как говорится: Станция “Квасцы” – выходи поз - сцы.

Естественно, класс повалился со смеху. Один Колька побагровел... Причем руки краснели не меньше щек. И насупившийся Анцупов признался: - Виноват, товарищ капитан - лейтенант. Разрешите остаться?

Офицер кивнул - урок продолжался. На следующий день изучали спасательный костюм и изолирующий дыхательный аппарат “ИДА 59м”; что работает автономно, с замкнутым циклом дыхания.

- “ИДА” позволяет дышать при аварийном выходе из подлодки, а также при борьбе с пожарами и с затоплением отсеков, - вразумлял невозмутимый Маслов.

И снова его спокойствие и железные нервы, вызывали зависть... Как потом признался Иваныч: - Это тоже тренируется. Поскольку потеря драгоценных минут из-за переживаний, а потом и для приведения себя в рабочее состояние, чтобы хоть что-то сделать при аварии; так упускается время, и как следствие - Гибель. Поэтому, нужно учиться и практиковаться. Запомните это раз и навсегда.

- А помню-помню, - вставил свои пять копеек улыбающийся Юрка. – Учиться, учится и еще раз учится!

– Смешно?! – подивился Пал Иваныч. – Это тоже хорошо... - Я сам люблю посмеяться. Поскольку в походах долгих, смех незаменим. Он и в тонусе держит, и напряг лишний снимает. Так что, можно и нужно периодически радоваться, - поощрил специалист подводник.

10

После первой и с непривычки самой тяжелой недели, курсанты пообтерлись и попривыкли. А еще полюбили слушать вечерние рассказы “старичков”, не раз участвующих в совместных плаваниях с противолодочными силами флота. Поэтому уже не раз представляли - как жутко услышать звук стремительно приближающихся торпед, которыми противолодочный корабль атакует подлодку. И хотя все там было условно: стрельбы учебные; а все равно, истории страшноваты. Параллельно, выучили назначение боевых частей, с БЧ-1 по БЧ-7; и различных служб подлодки: от радиационной и биологической, до химической защиты субмарины.