Время Удачных 20.14

- Или тихий час после обеда... Или, просто в жару не идут? У нас - то, в Якутии такой погоде радуются: скоротечная. Однако за Уралом видимо, другие ценности от природы.

Короче, идя вдоль все той же центральной дороги; аккуратно обхожу лепешки. Рассматривая и небо, перешагиваю ямки от гусениц проехавшего монстра – в простонародии: Трактора. Как вдруг, послышался скрип – колеса? Я вздрогнул - обернулся, и оказалось: что это лошаденка с телегой, а в ней, червленый мужичок. Здоровый.

- Только кто для семилетнего не здоровяк? - Спросите Вы. Логично?

Да. Но подумал я тогда совсем о другом: - Почему телега, как в кино старинном? Давно на машинах или тракторах все ездят.

И второе: Отчего человек этот: такой странный?

Просто этот огромный гурман: с приличным пузом, усато-кудряво волосатый... А рубаха - с закатанными на разную длину алыми рукавами; выглядывающими из накинутой поверх кожаной жилетки? Почему отдавала злом?! На ногах заметил: переливаясь, поблескивали сапожища до грязных колен.

Удивляюсь дальше: - Жара, а он в сапогах?!

Вот и рассмеялся, не специально... Попросту если честно: подобных рубах - кровавых, тогда отродясь не видел. Да что рубашек, и персонажей таких заграничных тоже.

- Зд...ров! – крикнул возничий, производя выставку всех из желтого металла зубов; как только поравнялся бортом телеги.

Я вежливо, но не останавливаясь: – Здрасти.

- Куда идем? – поинтересовался он оглянувшись - привставая на одно колено.

- Домой. Куда еще?! – подтверждаю детскими плечами.

– Прыгай, свезу, - предложил толстяк, указывая на свободное место возле мешков.

– Нет, - шепчу тише, - тут рядом.

Просто самому, теперь(!) запах почудился: неприятно удушливый. Так запершило... Что кашляю – и в ответ, рождалось предчувствие. Оно появилось и стало крепнуть.

Впрочем чужак не услышал крика души, покатился еще ближе. И словно по команде, как уголек - черная лошадь фыркнула: - Фф.

- Тише, Уголек, – потянул он дрожжи. А мне: - Не местный значит?!

Здесь, бросив вышеупомянутые дрожжи – своей неожиданно длинной рукою попытался схватить. Не знаю, как лучше объяснить: но словно прозрел я! Уже отчетливо видел опасность, в которую превратилось предчувствие. Однако еще раньше - за доли секунды до этого; интуитивно увернулся и как побегу. С ускорением - недруг за мной.

– Н – у, Чумазая! - заорал пузач, не ожидая выходки от ребенка.

Я же, с дороги сбежал, через придорожную канаву перепрыгнул. И откуда силы взялись!? Пулей домчался до дома. Телега соответственно, понеслась дальше. А ребенок, кроме барабанного ритма сердца услышал ругательства, да грубый неестественный смех. Чумазая лошадь, больше не останавливалась...

Вечером, играя с детьми тех родителей, что точно также прибыли на свадьбу, краешком уха расслышал; как незнакомая женщина в синем платье, моей маме и всем остальным мамочкам заявляла: – Вы за детьми-то, повнимательней! У нас чужие появились - воруют.

- Ну и дела, - подумал: Пронесло! Значит, это правда, что нужно быть готовым всегда. В любую секунду. А если потребуется бежать: то только быстро.

Родителям конечно, ничего тогда не сказал – не маленький. Вот так, - в общих чертах и пролетало детство...

2

И наслаждалось оно полетом до тех самых пор, пока однажды не повстречалось с пятнадцатым апрелем две тысячи тринадцатого года. Да, именно в этот день состоялась защита дипломного проекта; после которой получил профессию, став полностью взрослым. Ну, здесь можно похвастаться: защитился на “Пять”; организовав в выпускной работе: “Ремонт и обслуживание целого парка дорожной и строительной техники”. Хотя, правда, чего греха таить? Были и тройки в аттестате: целых три штуки. А знаете, от чего получились?! Вот если однажды - новенький преподаватель, сходу нам – учащимся заявил: – Я знаю этот предмет... от силы на четыре. Следовательно Вы, максимум на три сможете узнать. Или, когда подобный персонаж – неопытный учитель, заглядывая с открытого края в “Тубус” – приспособление для переноса скрученных листов ватмана, где и лежали готовые чертежи; не доставал их - что необходимо по логике, а начинал намекать на подарки: Мол, иначе тут все неправильно или жду встречного предложения…, - и улыбался не кстати.

Это значит, - соображал я, - оценка зависит от выгоды? Нет, так не пойдет, - с возмущением отвечала душа. И подобным деятелям, заявляла:

– Если считаете, что знаю на “три” – ставьте. Я утверждаю, что знаю на пять и четыре. Поэтому оценка ваша... – не самая Правда. Ведь главное, что у нас тут, - и показывал стрижку на голове.

Короче: торжественного вручения дипломов выпускникам, почему - то не было. Было вот что: Двадцатого числа, всех собрали у канцелярии, где и раздавали дипломы. Мне доставался синий образец. Барышня – раздатчица с большими голубыми глазами, выглядывающими из ниспадавшей на них челки – поминутно закидывая ее наверх; таким образом без слов объяснила: без обмана. Тем не менее, делая вид, что не понимаю немых жестов; с серьезным видом поинтересовался: – Так почему мне такой синий? Неужели, других сейчас нет?

Откровенно усмехаясь - помотав еще головой, эта красавица заявила:

- Учиться надо было!! Поэтому, кто учился отлично - берет красный, а просто “хорошо” - простой синий.

Про тех, кто учился не очень-очень, я допытываться не стал. Все становилось ясно: могут вообще ничего не дать; или дадут, но диплом прозрачного цвета. Что то же самое. Но если коротко: Инжир! (плоды фигового дерева)

И все равно - внутренне взлетая и даже благоговея, то есть посматривая на всех с верха внезапно порозовевшего мира; расписываюсь в бумажках. Ну, просто сбылось: Специалист! Вот только поддержав в руках именной и такой долгожданный диплом, начинаю снижение. Став обычным - земным, еще раз перечитываю оборот ведомости; одновременно превращаясь в вопрос: За что конкретно, так долго расписывался?

Оказалось, что в комплекте к диплому, выпускникам раздавали повестки в военкомат. Под роспись.

- Все правильно, зачем откладывать?! - соглашаюсь, - лучше сразу выяснить, относительно себя. Решат забрать в армию – пусть берут. Только, желательно чтобы с пользой потратить эти лучшие месяцы. Не люблю без дела болтаться, как…

- Ну, знаете? Как “Это”, … в прорубе.

Следовательно, двадцать второго апреля: пахнущий китайским одеколоном “Cosa Nostra”, Ваш покорный слуга вышел из рейсового автобуса.

- Итак, соседний городок. Кстати, красивый; и населения больше: раз в семь наверно. И во столько же строений и асфальтированных дорог. Иду...

Вскоре показался военкомат – небольшое, синее двухэтажное здание; которое походило на привычный с детства садик. Я мечтательно выдохнул...

- Железная дверь тяжела, - отмечаю принудительно – получив сполна то, на что только была способна: одновременно неслабо-пружинный толчок по двум направлениям. Вероятно поэтому, став серьезнее - заметил: в коридоре слева, на длинных лавках у окон уже сидело несколько парней: шапки в руках, расстегнуты куртки. Успели раньше меня?? А прямо стоит внимательный дядя Степа - постовой. Сглотнул и подхожу ближе. Сержант без эмоций протянул руку: сильная – понимаю. Поэтому также молча, навстречу свою - потоньше, но c повесткой... И чтобы не стыдно стало в сравнении – глазами в нос. Уперся! - О – какие усы большие.

- Ну, - думаю сразу ассоциациями: Он или внук маршала Буденного, или племянник Деда Мороза.

- Так, Удачный?! – зачитал “Буденович”, место моего проживания.

- Как доехал? – Шесть – семь часов все – таки, - он говорил громко.

- Вроде нормально, в автобусе выспался, - отвечаю.

- Служить хочешь?! – продолжил военный, прищуривая левый глаз: веселый и Дед Морозовский; а правым тем временем: серьезным и по-маршальски Буденновским – изучая оппонента.

- Ну, если надо то пойду, – соглашаюсь спокойно, и добавляю: – Смотря куда? Просто не хочется зря время терять. Человек же, всего сто лет проживет… много б успеть.

- Что, еще один философ что - ли? – он посмотрел, вооружившись двумя зрачками.

- Почему? – опускаю шею до плеч, не зная как еще реагировать. И логически придумав, продолжаю: - Хороший техник - механик.

- Будто хороший механик, не может стать простым философом, - парировал мудрый сержант. И объяснил, показывая на очередь в коридоре:

- Вон ребята, видишь? Держись за ними. Надеюсь, анализы взял?

- Все, что было написано в повестке, при мне. Ничего странного, - раскрываю пакет левой рукой. Причем сделал это так, будто не редко ношу подобное. От этого сержант снова заулыбался, и поправляя сверхъестественное под носом, загадочно произнес: – Пощупаем. Определим...

Очередь двигалась живо. И я придумал: Как это просто, оказывается?! Ведь дошло: Армия! Тут все надо делать быстро: чтобы будущие бойцы привыкали. А то враги захватят - если не поспешить; или разбегутся сами - не поймаем.

Отсюда не теряя времени - зайдя в кабинет, как всегда громко и вежливо поздоровался. Только затем осмотрелся: И без того немалая квадратная комната, смотрелась еще больше: за счет стен и новой мебели. Они все получились белыми. Чуточку оттеняли образ - широкие подоконники; где застыли живые цветы. Напротив входа сидела незаметная - в связи с мебелью, блондинка в чистейшем халате. Она была еще молода, и наверно не очень опытна. Потому что сразу, не здороваясь, выдала скороговорку: – Анализы на стол, с пальца и вены кровь на стол, - показывая рукой налево. – А потом, - томно вздыхая: - Ко мне на стол.

Я заглянул налево, за ширму. Там оказались еще: три стола и три бело-халатные женщины. Причем каждая, своим делом занята. Но эта все-таки, являлась главной.

- Что еще? То, что все “ширмачи” – ну те барышни, что оказались за ширмой; являлись полной противоположностью друг дружке. Так первая - маленькая и невысокая шатенка. Между ними работала женщина полная, предпенсионного возраста; с покрашенными в рыжий цвет волосами. А за последним - третьим столом, восседала худенькая и высокая, да еще и с черными кудрями.

- Как у Пушкина Александра Сергеевича, – придумал я, намекая: - Пушкин в ответе за все...

В общем, пока раскидывался анализами; невольно услышал, как этот квартет, разными звуками – голосами, словно давно сыгранными скрипками пропиликал. То есть, между собой быстро и без остановок судачили. А после исполнения “своей игры”, так непринужденно и от души засмеялись; что мне стало радостно за бойких женщин и еще больше, за такое хорошее их, душевно-весеннее настроение. Однако разобрав предмет этого яркого смеха, мне как-то сразу перехотелось радоваться.

- Так что за предмет такой? – не выдержит Уважаемый читатель.

Помогаю: - Самый простецкий. Они обсуждали нас – будущих призывников. Кого ж еще?!

- Вот некоторые боятся армии, как огня. Прячутся за юбки. Ну и мужички, защитнички. – услышал в незамысловатом порыве.

И тут я - закончив с анализами, победоносно подхожу к “главной”. На что оная, видимо точно знаток психологии; иронично выдает: – Все верно? Или все-таки, бояться глупо?! - а сама заполняет что-то, словно не замечая собеседника.

- Естественно! – собираюсь с мыслями. Однако видя, что оппонент по-прежнему не реагирует; так же, парадируя - отвернувшись в другую сторону, по слогам: – По-бе-да!?

Пауза. Она встрепенулась и вопросительно заморгала.

- А если про юбки? - заглядываю за край стола. - То за нынешние женские юбки все равно не спрячешься, - и прочитав на бейджике: “Ласка Алла”, продолжаю, - места мало, тетя Алла.

Тут началось: спрятав коленки под стол, слегка зарумянившись личиком, Алла Александровна возмутилась:

– Вы почему, так разговариваете?

Ну и соседки - “ширмачи”, повысовывали головы.

– Я по-русски! – отвечаю тише. – Других языков не знаю... Также родственников за границей не имею. И никто там не был... А нет, – вспомнил, добавляю с ухмылкой: - Пардон, вообще-то, дедушки были. Один с пехотой, а второй на победоносной военной технике.

В общем, обрадовавшись сообразительности, иду дальше: – Уважаемая, не надо плохо думать. Мы к Вам приходим, уважаем, и Вы цените своих призывников. Попросту, все мы русские. За Родину всегда постоим!

Вот так, прищурившись - ведь по факту она разбудила мужчину в юноше; мудрая женщина заговорила иначе: - Давно бы так, - и обращаясь к кабинетной троице: - Проверить в деле!

Я все же не стал останавливаться и выяснять, где проверяют? Тем более, сам знаю: исторически, дальше Сибири в России не шлют. А к этому климату успел привыкнуть - прирасти. Поэтому, как и положено по порядку призывной; здороваясь шагнул в следующий кабинет.

Закончив естественную процедуру, потенциальные срочники кучковались на входе-выходе. Теперь нужно будет вернуться к двум часам; таков порядок. Многие закурили. Я обратил внимание, что из нашего колледжа, из Удачного городка – никого.

- Неужели, - думаю, все в ВУЗы решились поступать? Или может, в другой день приедут?

Снова озираюсь: как снежный ком в горах; неподалеку возник - в белой куртке, абсолютно рыжий парниша. Заметив интерес, Пыжик – как я его охарактеризовал; подошел ближе и темпераментно поинтересовался: – Ты откуда, землячок? Есть закури…

– Удачный, - отвечаю синхронно, то есть – не дожидаясь полноценного вопроса.

- Мы все неудачные; Удача будет – когда дома останемся, - обидевшись на отсутствие в моих карманах никотина, негативно заявил он.

- Ты знаешь?! – Я отвечаю прямо, - Все наоборот: быстрее призовут - скорее отслужим. А скорее отслужим – не будем должны любимой Родине.

Теперь, поняв что его мыслей не разделяю; рыжий рванул к другим призывникам: навязывать свою - давно устаревшую парадигму.

Зато, постояв в относительной тишине, мне вспомнился дом и вчерашний вечер. И то, как с мамой разговаривали.

– Сынок, ты уже большой... Но я все-таки думала, что сразу не призовут - после учебы то. И успеем съездить на малую Родину, в Крым. Ведь ты так ни разу не побывал. Ты же помнишь, что Севастополец?! Не забывай этого никогда, город наш русский Герой и переводиться: “Достойный поклонения”. Как теперь там?! - мама подошла ближе и присела рядышком. Рукой поправив и так аккуратно собранные волосы, продолжила: - Видишь, как нехорошо получилось? Сестра твоя вышла замуж. А он, Николай Гребов - аферист оказался. Вот все деньги, что мы тут заработали; в Москву и ушли, на жилье. Назад-то, с ребенком она никогда не вернется. Гордая. Просто цены там, космические, - мама задумалась. И на мгновение – как показалось, ожил огонь глаз...

- Да ладно, - успокаивал я. - Побываю еще, какие наши годы?!

Объясняя: - “И девятнадцати” не было. Съездим после - вместе, мы все успеем!

Вот, вспоминая этот разговор, я внезапно понял: как изменилась и постарела мама. Ну, просто всегда молодая была, быстрая. А теперь, уже бабушкой стала. Как все-таки это незаметно происходит? Всю жизнь работа и заботы: для нас, для детей...

Пошло время и погуляв, а точнее просидев в основном в столовке за углом – где я за пять минут одолел всю заказанную стряпню; затем, чашку чая наверное пил, час или два. Вернее, делал вид что пью; а сам глядя в окно думал и торопил время. Только оно как водится: не спешило. Видимо, так заведено в небесной канцелярии: Торопишься сам, и время бежит - не догонишь. А не торопишься – и часы стали. Словно смеясь, переминаются с ноги на ногу. Мистика…

Далее, вернувшись назад замечаю: парней мало. Половина от всех, точно отсеялась. Опять умник - сержант на входе: – Сотовые телефоны оставляем здесь, - показывая на сейф, - И проходим спокойно на второй этаж, на заключительную комиссию.

- Мой дома, – я сочинил на ходу. Хотя, в обще-то, обманывать не люблю. Ну если только так, для дела. Не для празднества. А чего я еще больше не люблю? Так это свои личные вещи, передавать в чужие руки. Вот поэтому, проявил смекалку. Взгляд усатого, провожал молча...

В коридоре опять собралась разношерстная - если так можно выразиться, публика: светловолосые парни, рыжие и черноволосые, и со смуглой кожей. В общем, как вся страна: немного разные снаружи, и очень схожие внутри. Захожу и я по очереди. Осматриваюсь: Актовый зал небольшой, столы расставлены покоем. Портреты Верховного главнокомандующего и министра обороны, по дружески наблюдают со стены. Так что-бы, если кто-то думал: может здесь не серьезно?; поменяет ошибочное мнение.

Присаживаюсь на свободный стул. Напротив: несколько человек в униформе; в центре восседает: полноватый майор – военком. Его сосед с лейтенантскими погонами, поинтересовался: - Фамилия?