Никто, кроме неё

– Ну да, я заметила, – пробормотала Элен.

– Правда? Он и сейчас был там? – удивилась миссис Бланш.

– Нет-нет, – спохватилась Роуз. – Просто при общении с графом, я заметила, что его интересы довольно разносторонние.

Миссис Бланш расплылась в улыбке, она явно любила, когда хвалили её дорогого племянника.

– Это правда. Эдди замечателен со всех сторон. Надеюсь, вы уже успели это оценить, – подмигнула она Элен.

Растерявшаяся Роуз не сразу нашла, что ответить. В конце концов, сказав стандартные, ничего не значащие фразы, она распрощалась с пожилой графиней и с облегчением покинула дом.

***

Эдвард проснулся от того, что солнечный луч, пробившись через щель в шторах, упал ему на лицо. Граф почувствовал, что полулежал в неудобном положении. Шея затекла и даже немного побаливала голова. Кажется, последний бокал вчера был всё-таки лишним. Кинберг попытался размять мышцы, но обнаружил, что правая рука привязана к подлокотнику кресла. Он сфокусировал двоящееся зрение и увидел, что в качестве веревки использован женский чулок. В голове Эдварда калейдоскопом пронеслись события прошедшего вечера. Граф расплылся в улыбке: а эта белокурая дамочка та ещё бестия. После их любовных игр она так и оставила его связанным, а может, сделала это специально, разозлившись, что Эдвард уснул прямо под ней. Кинберг отвязал руку, спрятав чулок за ворот рубашки, ещё не хватало, чтобы это увидела тётушка.

И тут, словно молния в мозгу, вспыхнуло воспоминание о женской фигуре в полумраке комнаты, наблюдающей за интимным процессом Эдварда и его любовницы. Мисс Анески! Он напрягся, пытаясь восстановить детали. Кажется, он предложил ей присоединиться к ним. Граф застонал, и снова закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Девушка выбежала из библиотеки так, словно услышала самые страшные слова в жизни. Впрочем, для приличной дамы, которой мисс Анески и являлась, такое предложение сравни оскорблению. Узнай об этом Крейк, он бы сказал, что это полный провал и о выигрыше пари его другу можно забыть. Только… дело уже не в самом споре. Мисс Анески что-то затронула в душе Эдварда. Её независимость, её отчаянное сопротивление искушению… Она не кокетничала, не пыталась его очаровать и что самое главное, она предпочла ему барона Николса! Мисс Анески определенно притягивала Эдварда. Как ни странно, ещё совсем недавно он считал, что ему нравится лишь одна женщина – незнакомка с колдовскими зелеными глазами, но теперь в его мысли вкралась мисс Анески, и Эдвард уже не понимал, кого из двух женщин он желает больше.

Его размышления прервал голос тётушки. Миссис Бланш, видимо, искала его по дому и сейчас приближалась к библиотеке. Резко вскочив с кресла, граф поморщился от вступившей в голову боли, но всё же схватил с ближайшего шкафа первую попавшуюся книгу и вновь усевшись, сделал вид, будто увлечен чтением. За этим занятием его и застала тётя.

– Боже, Эдди, неужели ты читал всю ночь? А ну посмотри на меня, – взяв племянника за подбородок, она повернула его голову и взглянула на лицо. – Так и есть! Глаза красные, вид измученный. Дорогой, разве так можно?

Эдвард промычал что-то неопределенное и, дождавшись, когда родственница отстраниться, осторожно выдохнул, надеясь, что та не учует запаха вчерашних виновозлияний. По счастью, тетушка продолжала выговаривать племяннику о вреде бессонных ночей, Кинберг кивал и пытался вовлечь себя в беседу. Миссис Бланш обратила внимание на книгу в руках Эдварда:

– Ну что хоть за роман увлек тебя на всю ночь? О, да это же та самая книга, что когда-то привез моему мужу друг из поездки в Испанию. Я помню, мы тогда ещё смеялись, потому что никто из нас не знал испанского языка, книга так и простояла на полке нечитанная. Эдди, я не думала, что ты знаешь испанский?

Кинберг неопределенно повертел рукой.

– Очень слабо, тётя, – первые слова, сорвавшиеся с пересохших губ, вышли хрипловатыми.

– И о чём же книга? Хоть узнать за тридцать лет.

На несколько секунд Эдвард застыл, такого подвоха он не ожидал. К счастью, он с детства отличался сообразительностью, что не раз спасало его в разных ситуациях.

– Об англо-испанской войне, тетя.

– Ой, не люблю войны, – махнула рукой миссис Бланш, теряя интерес к книге. – А ты у меня такой умный! Правду вчера сказала мисс Анески, что ты очень разносторонний.

– Мисс Анески? – встрепенулся Эдвард. – Вы говорили обо мне?

Тётя, которая в этот момент отодвигала шторы, лукаво взглянула на него.

– Говорили, – и, выдержав эффектную паузу, продолжила. – Мне кажется, что ты ей очень нравишься. Впрочем, что тут удивительного, ты нравишься всем женщинам. А тебе, Эдвард?

– Что?

– Нравится мисс Анески?

Это был опасный вопрос. Стоит только Эдварду признаться в своих симпатиях, как родственница непременно возьмет его в оборот, снова заведя песню о необходимости остепениться и завести семью.

– Тётя, я не видел её без вуали, – осторожно ответил Кинберг.

– Она так и не раскрылась тебе? – удивилась графиня. – Похоже, у этой дамы есть какая-то тайна.

– Или она очень страшна, – высказал Эдвард мысль, которая его беспокоила.

– Нет, не думаю, – задумалась миссис Бланш, а потом решительно сказала. – В любом случае, тебе надо поскорее это выяснить. Женщины с прошлым в нашей семье не нужны.

– Хорошо, тётя, – сказал со вздохом племянник, стараясь не обращать внимания на явный намек тети. – Пойду я всё же прилягу.

– Иди, конечно, поспи, ты очень устал, – сказала графиня и, проводя родственника взглядом, принялась проверять пальцами хорошо ли слуги убирают пыль на книжных полках, бормоча под нос:

– Как же, книгу он читал всю ночь… на испанском языке…вверх ногами…

***

Помахав ещё раз рукой, Элен провожала взглядом Луизу до тех пор, пока та не скрылась из виду. Затем девушка вдохнула полной грудью свежий вечерний воздух и с грустью подумала о том, что близится осень. Она планировала вернуться в поместье до конца лета, но, по всей видимости, ей придется задержаться. Она очень скучала по отцу и кузине, по ухоженному саду, по литературным вечерам, что они устраивали в доме. Но Роуз знала, что вместе с тем в поместье её ждут проблемы: приходящие в упадок дела, пьющий отец и внебрачная беременность Маргарет, которая бросит тень на репутацию их семью. Единственное, что им может помочь – это удачное замужество Маргарет или самой Элен. Шансы кузины в её теперешнем состоянии сводились к нулю, если только на ней не женится отец ребенка – граф Кинберг. Да и Элен найти мужа, имея в родственницах запятнавшую свою честь кузину, будет совсем нелегко.

Девушка тяжело вздохнула, вспоминая разговор с Луизой. Мисс Марли, попивая кофе вприкуску с французским зефиром, который Кэти купила по наказу хозяйки чуть ли не на последние деньги, уверяла свою новую подругу, что терпеть не может сплетни, однако при этом рассказала Элен такое количество слухов, какое девушка не слышала за всю свою жизнь. И большей частью они касались похождений графа Эдварда Кинберга. Роуз не сомневалась, что половина историй – выдумки сплетников, Элен прекрасно знала человеческую натуру, но даже того, что было похоже на правду, вполне хватило, чтобы понимать – Кинберг примерным семьянином не будет.

– Ты знаешь, граф, по меньшей мере, три раза бросал невест у алтаря, – говорила Луиза. – Просто не приходил на свадебную церемонию. Это чистейшая правда, потому что я лично была приглашена на одно такое торжество. Представляешь, церковь, всё украшено, нарядные гости в ожидании. Проходит десять минут, двадцать, час, все уже шепчутся…, наконец, через три часа отец невесты объявляет, что свадебной церемонии не будет. Дескать, жених заболел.

Луиза рассказывала, а Элен, слушая её, думала, что на месте невесты умерла бы на месте от стыда.

– Да это ещё что! – продолжала удивлять подруга. – Говорят, что любимое развлечение графа соблазнять чужих невест прямо перед венчанием.

– Это как? – не поняла Элен.

– Ну как… Жених там ждёт у алтаря, невеста якобы последнюю красоту наводит, а сама на деле с графом Кинбергом… – Луиза не договорив, смешно подвигала бровями. – Не разговоры разговаривает.

Роуз едва удавалось сохранять спокойствие, слушая все истории мисс Марли, которая та с удовольствием рассказывала. Иногда она отвлекалась на других людей вроде барона Пиквела, про которого поведала, что тот хоть и сильно уступает другу Кинбергу, но тоже весьма далек от добродетели. А вот про Алана Николса Луиза, наоборот, отозвалась положительно.

– Так что не теряйся, моя дорогая. Барон Николс – отличная партия. Я уверена, что вы замечательно подойдете друг другу. Ты такая прехорошенькая, что он точно не устоит!

– Спасибо, милая Луиза.

Мисс Марли – первая в городе, кому Элен решила показать лицо, поэтому приняла гостью в своём доме без вуали. Правда, говорить свою настоящую фамилию не спешила. Конечно, вряд ли кто мог знать о родстве Маргарет Уитон и Элен Роуз, но в прежние годы они не раз приезжали в город вместе, чтобы сходить в театр или обновить гардероб. Кто-то мог вспомнить их и тогда вопросов не избежать. По счастью, Луиза то ли никогда не видела Роуз, то ли не помнила, но никаких эмоций, кроме любопытства, Элен в глазах новой подруги, с облегчением, не усмотрела.

– Мисс Роуз, – отвлек Элен от раздумий голос слуги, – принести вам шаль? Вечера уже становятся прохладными.

– Нет, Оливье, спасибо, я уже иду в дом.

И пока они шли по дорожке, слуга спросил о том, что мучило Элен.

– Как ваш разговор с мисс Марли? Узнали, что хотели?

– Ничего утешительного, Оливье. Похоже, Маргарет выбрала наихудшего из здешних мужчин.

– Означает ли это, что вы откажетесь от своих намерений уговорить его жениться на мисс Уитон?

– Да, Оливье. Думаю, будет лучше, если этот человек не войдет в нашу семью.

Но утро её решение изменило.

***

– Мисс Роуз! Письмо из поместья, – всегда такой сдержанный Оливье, кажется, был рад этому событию не меньше хозяйки.

Элен, едва поблагодарив слугу, схватила конверт и, вскрыв ножичком, который предусмотрительно принёс Оливье, с облегчением вздохнула. Помимо листка бумаги, в конверте лежали так нужные им деньги. Платеж за аренду дома вот-вот грозил просрочиться, и Элен первым делом отложила необходимую сумму на его оплату. Денег было даже меньше, чем в прошлый раз, и Роуз поняла, что это всё, что смогла выслать кузина. Торопливо развернув листок, девушка углубилась в чтение.

«Милая Элен! Извини, что так давно тебе не писала. Хороших новостей мало. Дела в поместье всё хуже. Работники говорят, что урожай в этом году будет плохой, слишком жарко и дождей мало.

Опять приходили кредиторы, требовали оплатить долги. Отдали почти всё, что выручили с продажи яблоневого сада, но этого едва хватило. В следующем месяце придут снова… Дядя говорит, что надо продавать Вулкана, а я и слышать этого не могу, сразу в слёзы. Ты же знаешь, что для меня значит этот конь. А с тех пор, как ты уехала – он мой единственный друг. Ах, моя дорогая, если бы ты знала, как мне одиноко и грустно! Только верховая езда меня и успокаивает. Правда, доктор Льюис не одобряет этого, но говорит, что беременность протекает хорошо, поэтому категорически пока не запрещает. Других развлечений у меня нет. Я почти перестала выходить из поместья. Живот уже не скрыть, но чем позже соседи узнают, тем лучше. Спасибо доктору Льюису, что держит в секрете моё положение, да и меня ни о чём не спрашивает. Ты бы знала, как мне стыдно! Я вижу в его глазах осуждение или мне кажется, но относится он ко мне хорошо, может потому, что друг нашей семьи.

Дорогая Элен, прости меня за ту глупость, что я совершила. Клянусь тебе, что страдаю от этого больше всех, и каждый день казню себя. Ах, если бы Эдвард женился на мне, всё было бы по-другому!

Ну всё, не буду больше расстраивать тебя своими причитаниями. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Очень ждём с дядей, что ты скорее доделаешь в городе свои дела и вернешься в поместье.

Целую, Маргарет.

P.S. Посылаю деньги. Прости, что так мало, это всё, что я смогла собрать».

Несколько минут Элен сидела, сжимая письмо в руках, а потом кликнула слугу.

– Оливье, отправь посыльного к дому графа Кинберга, пусть скажет, что я прошу о встрече с ним.

***

По дороге к дому графа Элен успела раз десять покрыться испариной. Ей казалось, что сегодня на улице ужасно душно, хотя на самом деле погода последние дни не менялась, лишь холодая по вечерам. Роуз закрыла шторки на окнах кареты, но без солнца стало ещё хуже, и она вновь их открыла, почти не отдавая себе отчёта, что совершает бесполезные действия. Девушка сама себе боялась признаться, что волнуется перед встречей с Кинбергом не только из-за грядущего разговора, но и оттого, что вновь останется наедине с мужчиной, при виде которого у неё замирает сердце.

Посыльный, которого отправил Оливье, долго не задержался. Он принес сообщение, что граф Кинберг будет рад принять мисс Анески у себя дома в любое удобное для неё время. Элен долго собиралась, критично отметая платья, что предлагала ей служанка. Одно казалось старомодным, другое слишком открытым, третье ярким, четвертое тусклым… Кэти вздыхала, Элен сердилась, а Оливье отговорившись фразой, что мисс Роуз прекрасна в любом наряде, незаметно ушёл в другую комнату и не появлялся до тех пор, пока хозяйка его не позвала.

– Ну как? – спросила она у слуги, демонстрируя легкое розовое платье.

– Вы… – начал Оливье.

– …прекрасны, – закончила за него Элен и они оба рассмеялись.

– Значит, вы всё-таки пойдете, мисс Роуз?

– Да, Оливье, я решила. После того, как прочла письмо Маргарет, я просто не могу уехать не с чем. Бедняжка так страдает!

– Но вы говорили, что граф Кинберг не достоин мисс Уитон.

– Я и сейчас так думаю. Но несправедливо, что Маргарет будет одна растить малыша, одинокая и презираемая соседями. К тому же, ей нужны деньги на то, чтобы поднять ребенка. Кинберг должен дать ему свою фамилию, а ей замужний статус.

– А как же вы?

– Я? – не поняла Элен.

– Да, вы и ваше счастье, – тихо сказал Оливье.

И девушка, понимая, что старый слуга догадывается о её чувствах, поспешно отвернулась к зеркалу, нервно поправляя легкий шарфик на плечах.

– А я буду счастлива, если Маргарет будет хорошо.

Больше Оливье ни о чём её не спрашивал…

Но чем ближе подъезжала Элен к дому графа, тем сильнее потели ладони, в груди трепыхалось сердце, а в голове все заготовленные фразы смешались в кашу.

Карета остановилась и девушка поняла, что они, наконец, приехали. Спустив на лицо вуаль, она сделала глубокий вдох. Через минуту дверка открылась, и Оскар помог ей вылезти из кареты. По дорожке к ней уже спешил слуга графа.

– Мисс Анески, – представилась девушка, как только он подошёл.

– Граф ждёт вас, – сказал слуга и пригласил следовать за собой.

Несмотря на всё волнение, Элен не могла не заметить, какой роскошный дом принадлежал Кинбергам. Внутренняя обстановка говорила о хорошем вкусе хозяев и их достатке.

– Граф живёт один? – решилась спросить она у сопровождающего её слуги.

– Да, мисс Анески. Его родители много путешествуют и подолгу живут в других странах. Они появляются здесь пару раз в году и всего на несколько дней.

К удивлению девушки слуга привел её не в гостиную, а в комнату.

– Прошу располагаться, мисс Анески, граф скоро к вам выйдет.

Едва Элен осталась одна, как почувствовала, что у неё дрожат колени. Оглядев комнату, она оценила уютную обстановку. В таком месте можно было комфортно отдыхать, но расслабиться у неё не получалось. Она опустилась сначала в кресло, но тут же встала и пересела на диван. Не прошло и минуты, как она опять устроилась в кресле, затем встала у окна, после замерла у тумбы с вазой, но, в конечном счете, вернулась на диван.

– Вижу, вы никак не найдете себе места, мисс Анески? – услышала Элен знакомый голос и вздрогнула.

Она встала, обернулась и… вновь поспешно отвернулась, прикрыв глаза.

– Граф, вы не одеты!

– Вы преувеличиваете, на мне полотенце, – насмешливо ответил Кинберг.

– Но это не одежда!

– Прошу прощения, я принимал ванну. Мне доложили, что вы уже пришли, и я не хотел заставлять вас ждать.

Внутри Элен всё кипело.

– Это неуважительно!

– Неуважительно, что я не хотел, чтобы вы ждали?

Девушка подавила в себе желание как в детстве топнуть ножкой, когда собеседник делает вид, что не понимает её. Сделав над собой усилие, она ледяным тоном ответила.

– Граф, будьте добры, оденьтесь. Мне нужно серьезно поговорить с вами.

– Боже, сколько экспрессии! – насмешливо сказал Кинберг. – Пожалуй, действительно, пойду оденусь, а то не ровен час заморозите.

Едва Элен услышала удаляющиеся шаги, как тут же повернула голову, чтобы полюбоваться на широкую спину графа, которая плавно переходила в талию, где не наблюдалось ни грамма жира. Бедра были обвязаны полотенцем, которое к досаде Элен держалось туго, убивая надежду на то, что оно упадет и любопытному взору представит сокровенное.

– Не подглядывать, – вдруг сказал Эдвард, повернув голову.

Девушка поспешно отвернулась, готовая провалиться от стыда.

Когда Кинберг вышел, Элен нервно зашагала по комнате, ругая себя последними словами. Она же знает, на что он способен, почему же это выбивает её из колеи? Роуз никак не могла отогнать картинку, которая стояла перед мысленным взором. Всего секунду она видела обнаженное влажное тело Эдварда, а внизу живота уже всё заныло. Нет, когда Кинберг женится на Маргарет, она уговорит кузину уехать с ним из поместья. Жить в одном доме с мужчиной, от одного вида которого по всему телу бегут мурашки и знать, что не имеешь на него право – это пытка.

Графа не было долго. Элен понимала, что он делает это ей назло, но выдавать своего недовольства не желала. Когда времени прошло столько, что напряжение, достигнув своего пика, покинуло её, Роуз, наконец, успокоилась, привела мысли в порядок и вполне была готова к разговору с графом.

Кинберг вернулся одетый в тот момент, когда Элен просила слугу принести ей чай.

– О, граф, вас не было так долго, что я успела проголодаться.

– Вас покормить? – нарочно спросил Кинберг так, будто речь шла о собачке или ребенке.

В другой раз Элен бы вспыхнула, но за время ожидания она так перегорела, что его насмешки её почти не трогали.

– Не стоит. Вас ждет не очень приятный разговор, и я не хочу его более откладывать.

Эдвард, всё ещё не воспринимая её слова всерьез, улыбнулся.

– Как же так, я к вам со всей душой, а вы мне неприятный разговор?

– Я заметила, что вы ко всем женщинам со всей душой, – спокойно сказала Элен.

Эдвард поправил манжет на левом рукаве рубашки.

– Вы о той белокурой озорнице в библиотеке? Я просто разъяснял ей один древнеиндийский трактат о чувственных отношениях между мужчиной и женщиной.

– Похоже успешно, – холодно заметила Элен.

– Вполне, – довольно отозвался Кинберг.

– Маргарет Уитон вы тоже разъясняли этот трактат? – не выдержала Роуз.

Эдвард непонимающе нахмурился, хотя его лицо по-прежнему оставалось несерьёзным:

– Ммм, возможно. А кто это?

Элен набрала в грудь воздуха, заставляя себя держаться.

– Маргарет Уитон, – четко проговорила она. – Девушка, с которой не далее полугода назад у вас были отношения.

Граф задумался. В это время слуга принёс на подносе две чашки чая, одну из которых взял Эдвард. Глядя на то, как Кинберг спокойно делает глоток, Элен не могла поверить, что этот мужчина на самом деле не помнит девушку, которая была влюблена в него так сильно, что решила лечь к нему в постель до замужества.

– Погодите, та хорошенькая блондиночка с кукольным личиком? – вспомнил граф и улыбнулся. – Чудесная девушка! Нежная и искренняя. Мы прекрасно провели с ней время. Не сомневаюсь, что ей тоже понравилось.

– Она ждёт от вас ребенка, граф, – жестко сказала Элен.

Эдвард замер. Роуз думала, что он уронит чашку, закричит или будет отрицать отцовство, требовать доказательств, но Кинберг не стал делать ни того, ни другого. Граф медленно поставил чашку с блюдцем на столик и прошёлся по комнате. Элен ждала.

– Почему это сообщаете мне вы, а не она? – наконец спросил он.

– Маргарет слишком горда, чтобы требовать от вас жениться на ней. Наверное, догадывается, что она для вас, – Элен горько усмехнулась, – всего лишь очередная игрушка.

Кинберг не отреагировал на её слова. Теперь он был серьезным, без тени самодовольной улыбки или обольстительного взгляда. Такого Эдварда она почти не знала.

– Ребенок… мой…

– Ваш, – тихо сказала Элен и почувствовала, как сжалось сердце.

Только сейчас она осознала в полной мере неизбежность предстоящего. Ничего изменить нельзя. У Эдварда будет ребенок, и он женится на Маргарет. Всё.

Элен незаметно сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

– Я… – почувствовав, как запершило в горле, девушка кашлянула и, собравшись, продолжила. – Я приехала, чтобы призвать вас поступить так, как должен любой достойный мужчина в такой ситуации.

Эдвард поднял на неё глаза.

С трудом разлепляя непослушные губы, Элен спросила:

– Вы готовы исполнить свой долг и жениться на Маргарет Уитон?

– Нет.

Девуш