Никто, кроме неё

– Граф! Какой сюрприз! – сладким голоском воспела Шарлотта, изящно поднимаясь с пуфика ему на встречу.

– Неужели? Вы не получали моей записки?

Обычно Кинберг поддерживал игру своей любовницы, но сегодня он был в не настроении. Шарлотта это заметила и надула свои маленькие красивые губки.

– Вы чем-то недовольны, граф?

О да, Кинберг мог бы рассказать, чем вызвано его плохое настроение, но пришёл он сюда совсем не за разговорами.

– Да, дорогая, я недоволен тем, что ты ещё одета.

Любовница вскинула удивленные глаза на Эдварда. Она не привыкла видеть его таким. В самом деле, в их прежние встречи любовным утехам предшествовала долгая прелюдия: хозяйка предлагала выпить легкого вина, немного фруктов, комплименты (чаще одни и те же, граф особенно не усердствовал) и только потом, Эдвард приступал к главному. Сегодня на всё это у Кинберга не было ни терпения, ни настроя.

Не обращая внимания на изумленные взоры фаворитки, Эдвард подошёл к женщине и увлек её за собой к туалетному столику. Смахнув с него флакончики духов, шкатулку с украшениями и прочие дамские дребедени, он подхватил любовницу и усадил на дорогую мебель, надеясь, что та выдержит.

– Что ты делаешь, Эдди? – воскликнула Шарлотта, глядя на упавшие флакончики, которые не разбились только благодаря толстому ковру.

Эдвард зарычал.

– Не называй меня так!

Уменьшительное имя у него прочно ассоциировалось с тётушкой, что, конечно, сексуального желания не прибавляло.

Искусственные жеманства любовницы, к которым он обычно относился спокойно, сегодня его раздражали. Бесцеремонно задрав Шарлотте юбку и раздвинув её ноги, он спустил штаны, намереваясь сделать всё быстро и, сняв напряжение, сразу уйти. Оставаться на ночь он передумал. Обхватив женщину за ягодицы, он придвинул её ближе, однако начать не успел. Неожиданно в комнату ворвалась служанка, та самая, что встречала Эдварда. Застав хозяйку за таким непотребством, девушка вылупилась, на мгновение забыв обо всём на свете.

– Эдвард… то есть граф… показывает мне па нового танца… из Европы… – судорожно отдернув юбку, несла какую-то чушь Шарлотта, но быстро сообразив, что оправдывается перед служанкой, изменила тон. – Как ты смеешь врываться в мою комнату без стука?

– Простите, миссис Анжуа, – присела в глубоком книксене служанка, но едва она опустила глаза, её ждало новое откровение.

Взгляд девушки упал на неприкрытое достоинство графа, и её зрачки расширились от удивления и восторга. Однако от любования её отвлек требовательный голос хозяйки.

– Так в чём дело, Эми?

– Я лишь хотела сказать, что хозяин вернулся.

– Адриан?!!

И словно в ответ на восклицание Шарлотты в дверь раздался стук.

– Дорогая, ты ещё не спишь?

В мгновение ока Эдвард натянул штаны и бросился к балкончику, слыша, как позади хозяйка дома задает совершенно нелепый вопрос:

– Кто там?

– Шарлотта, дорогая, это я, твой муж, – отвечал «баран» за дверьми (несмотря на всю серьезность ситуации, никак по-другому Эдвард назвать его не мог).

– Адриан! Какая неожиданность! Ты не предупреждал, что приедешь! – восклицала Шарлотта, судорожно помогая любовнику открыть выход на балкон, пока служанка спиной держала дверь в комнату.

– Я решил сделать тебе сюрприз.

– Вот это сюрприз, я понимаю, – шепнул Эдвард Шарлотте.

Но женщине было не до шуток. С огромными от ужаса глазами она вытолкнула любовника на балкон.

– Да что у тебя там творится? – терзал ручку двери «рогатый» супруг.

– Минуту, дорогой, я привожу себя в порядок!

Но военный полковник больше ждать не стал, открыв дверь в тот момент, когда Кинберг перелез через перила балкона и повис, держась за прутья.

Пока в комнате происходила бурная встреча счастливых супругов, Эдвард прикидывал, сможет ли он спрыгнуть на землю, ничего себе не сломав. Штаны, которые он не успел застегнуть, сползали, обнажая часть ягодиц, и Кинберг осознавал, что застукай его полковник Анжуа, в невинность встречи его дорогой женушки и графа, известного ловеласа, не поверит даже такой тупоголовый самоуверенный тип, как он.

– Физические упражнения перед сном, граф? – раздался вдруг чей-то веселый голос.

Эдвард повернул голову и в неверном свете фонарей увидел за оградой девушку, которую сразу же узнал.

От неожиданности Эдвард разжал пальцы и упал.

В комнате наверху воцарилась тишина. Граф боялся пошевелиться, несмотря на то, что больно подвернул ногу.

– Кажется, во дворе кто-то есть, – раздался голос полковника.

– Ах, дорогой, это, наверное, собака пробежала, – отвечала его жена.

– Но у нас нет собаки!

Граф поклялся себе, что если продолжит отношения с Шарлоттой, то при следующей встрече непременно подарит ей щенка.

– Ползите сюда! – шёпотом позвала его девушка по ту сторону ограды.

Эдвард сжал зубы, как бы он не хотел, чтобы именно она увидела его в такой ситуации! Но деваться было уже некуда. Он осторожно пополз к ограде.

– Стоит проверить, Шарлотта, это может быть вор.

Благодаря зычному голосу полковника, привыкшего командовать солдатами, Эдвард прекрасно слышал всё, что тот говорил, поэтому постарался слиться с землей. Однако, судя по восклицанию хозяина дома, ему это не удалось.

– Ах ты пес шелудивый! – закричал полковник, стоя на балкончике. – Что я тебе говорил, дорогая? Ты посмотри на этого вора! Влезть в дом ко мне, военному полковнику! Совсем потеряли страх! А ну, неси моё ружьё!

– Дорогой, не надо! – воскликнула испуганная Шарлотта, – Ты же можешь убить его!

– Именно это я и намереваюсь сделать. Эми… куда подевалась эта девка? Хорошо, сам возьму.

Полковник ушёл вглубь дома, и Эдвард вскочил с земли так быстро, насколько ему позволяла боль в ноге, и поковылял к ограде.

– Скорее, – громко шептала девушка. – Полковник в ярости!

Эдвард тоже был вне себя от злости. День выдался отвратительным как никогда. Мало того, что он облажался с мисс Анески и его чуть не застукали с любовницей, так ещё свидетельницей всей этой позорной ситуации стала женщина, которую он меньше всего хотел бы сейчас встретить. Однако она была права, опасность ещё не миновала. Доковыляв до ограды, он понял, что вполне сможет перелезть через неё благодаря завиткам, украшавшим железные прутья. Кинберг полез, стараясь не нагружать подвернутую ногу.

– Я вам помогу, – шептала девушка.

– Да уйдите же вы, наконец! Одни неприятности от вас! – прошипел Эдвард, вспоминая, как в драке она, тоже из большого желания помочь ему, задела камнем плечо.

– Ну извините, это не я хожу на свидание к замужней женщине… – не давала спуску девушка.

Эдвард зарычал.

Видимо все эмоции отразились у него на лице, потому что строптивица ойкнула и скрылась в темноте.

Граф уже почти перелез через ограду, как входная дверь дома распахнулась, и из неё выскочил «рогоносец» с ружьем наперевес.

– А ну стой! От полковника Анжуа ещё ни один мерзавец не уходил живым!

Мужчина прицелился, и Эдвард больше не мешкал. Выстрел прозвучал в тот момент, когда он соскочил на землю. К счастью, пуля лишь черканула по железным прутьям, не задев графа.

– Ах ты, чёрт! – воскликнул полковник. – Нет, не уйдёшь! – и бросился к воротам, дабы нагнать преступника.

Кинберг заковылял прочь от дома, понимая, что с больной ногой далеко не убежит. И если не произойдет чуда…

– Граф, сюда! – поймала его за рукав неугомонная девушка.

Повинуясь ей, Кинберг проковылял под большое раскидистое дерево. Свет фонарей почти не проникал через листву. А за спиной уже слышался топот тяжелых ботинок полковника и его зычный голос, требовавшего у вора сдаться и надеяться на его милость.

Девушка обхватила Эдварда, и он прижался всем телом к ней, рассчитывая, что они сольются с деревом и их не заметят. На какое-то время им это удалось, судя по требовательным возгласам полковника «показаться мерзавцу», он потерял «вора» из вида.

Эдвард стоял практически не шевелясь. Он почувствовал, как его шею щекочет легкое дыхание и опустил глаза на девушку. Она поверх его плеча следила за полковником, который оглядывался в поисках преступника. Эдвард сдунул непослушную прядь её волос, и это лёгкое движение заставило её отвлечься. Он увидел, как пушистые ресницы девушки задрожали, и она подняла на него глаза. Дыхание стало учащенным, красавица приоткрыла влажные губы, и они маняще заблестели, призывая насладиться ими. А её горячее тело он чувствовал даже через одежду. Осознав, что держит левую руку на талии девушки, он невольно, перебирая легкую ткань, пытался ощутить пальцами линии изгиба.

– Граф, – шепнула она, – в меня упирается что-то твердое.

Эдвард широко улыбнулся.

– Да, опасность меня возбуждает.

В следующее мгновение он пожалел о своих словах. Звонкая пощёчина не только огрела щёку, но и обнаружила место их схрона.

– Кто здесь? – напрягся полковник.

– Не могли потерпеть? – зашипел Эдвард, схватившись за щеку.

– Как вам не стыдно?!

Ответить граф не успел, к дереву подошёл полковник.

– Эй, кто там?

Эдвард обернулся и сделал пару шагов, выходя на освещенное место, при этом встав так, чтобы закрыть девушку.

– Граф Кинберг? – изумился Анжуа.

– Доброго вечера, полковник! Вышли прогуляться перед сном? – Эдвард сделал вид, будто только заметил оружие в руках военного. – Боже, что-то случилось?

– Не волнуйтесь, граф, это ружьё предназначено для вора, который собирался влезть в мой дом.

– Что вы говорите? – «удивился» Эдвард.

– Да, я преследовал его, но потерял из виду. Вы не заметили, здесь никто не пробегал?

Граф с сожалением развел руками.

– Увы, полковник, я был… эм… несколько занят… – ответил Эдвард, недвусмысленно намекая на женскую фигуру за спиной и одновременно чувствуя болезненный тычок в поясницу.

Полковник хмыкнул.

– Ну что ж, понимаю-понимаю, дело молодое. Я и сам когда-то бегал на ночные свидания… разумеется до женитьбы на моей дражайшей Шарлотте.

– Ну разумеется, – поддакнул Кинберг.

Между тем полковник вытягивал шею, пытаясь рассмотреть девушку за спиной графа, но Эдвард старательно её загораживал.

– Доброй ночи, мисс! – Анжуа решил попытать счастья по-другому.

Девушка благоразумно промолчала, и полковник понял, что его любопытство останется неудовлетворенным.

– Надеюсь, полковник, что вы как настоящий мужчина оставите нашу с вами встречу в тайне?

– Ну конечно-конечно.

– Что же, тогда больше не смеем отвлекать вас от поимки вашего вора.

– Хм… да… Ну что ж, будьте осторожны, если что – зовите.

– Я не сомневаюсь в вашей храбрости, полковник и в то, что вы всегда придете на помощь.

– К вашим услугам, – кивнул польщённый Анжуа и, понимая, что повода задерживаться у него больше нет, откланялся.

Выждав минуту, Эдвард, наконец, расслабился и обернулся к девушке, но тут же наткнулся на её возмущенный взгляд.

– Мисс, я вижу ваше недовольство, но, право, не знаю, чем оно вызвано.

– Граф Кинберг, вы мной воспользовались! – сердито отчеканила девушка.

– Если бы я вами воспользовался, я вас уверяю, вам бы это понравилось, – обезоруживающе улыбнулся граф.

И пока девушка пыталась набрать в грудь воздуха, чтобы достойно ответить, Эдвард торопливо продолжил:

– И, в конце концов, это вы виноваты в том, что меня чуть не убили.

– Я???

– Вам же приспичило продемонстрировать своё остроумие, когда я висел на балкончике.

– Ну знаете… если бы вы имели привычку спать в своей постели, а не в чужой, такого казуса с вами бы не произошло.

– А я, знаете ли, люблю острые ощущения, – снова заулыбался Эдвард.

Теперь, когда опасность миновала, Кинбергу вернулось хорошее настроение.

– А можно поинтересоваться, каким образом вы здесь оказались? Нравится наблюдать за чужими окнами?

– Вовсе нет, – сердито ответила девушка. – Я просто вышла прогуляться перед сном.

– Да? А я уж подумал, что вы меня преследуете. Сначала встреча в игорном доме, теперь здесь… Не скрою, знаю, что я привлекательный мужчина, но, по-моему, это уже слишком, – продолжал веселиться Эдвард.

– Граф Кинберг, хочу вам сказать, что вы о себе слишком высокого мнения, – отчеканила девушка и, резко повернувшись на каблучках, решительно зашагала прочь.

– И вам доброй ночи, мисс! – задорно крикнул ей вслед Эдвард.

***

«Это немыслимо!», – возмущённо думала Элен направляясь домой. И она ещё сомневалась, что Кинберг самый бесчестный и нахальный тип, которого она знала! Шлёт ей дорогие подарки с запиской о надежде на скорую встречу, а сам шастает к любовнице, да ещё и обвиняет Элен в том, что она его преследует! Надо выбросить его из головы! Но чёрт, как же он хорош! Роуз закусила губу, вспоминая его горячее тело, прижимавшееся к ней у дерева, его сильные и нежные пальцы у себя на талии, его прерывистое дыхание, вызванное ею или риском быть пойманным? Он сказал, что опасность его возбуждает. Элен не могла самой себе врать – её тоже. Острые ощущения заставляли тело покрываться мурашками, а от близости мужчины начинало сладко ныть где-то внизу живота. Девушка на секунду закрыла глаза, растворяясь в этом ощущении. И… едва не растянулась, подхваченая в последний момент сильной рукой. В испуге открыв глаза, она увидела незнакомого мужчину.

– Спасибо! – поблагодарила Элен.

– К вашим услугам, мисс… миссис…

– Мисс Элен Роуз.

– Барон Алан Николс, – в ответ представился мужчина и улыбнулся.

Невысокий блондин приятной наружности отпустил её локоть и учтиво поклонился.

– Ещё раз благодарю, барон Николс. Я спешила домой с вечернего променада и думала о чём-то своём вместо того, чтобы смотреть под ноги.

– Тогда рядом с вами всегда должен быть мужчина, который будет вас оберегать, пока вы думаете о своём, – произнес мужчина, и Элен про себя отметила, что у него располагающая улыбка. – Позвольте, на этот вечер таким мужчиной стать мне.

Барон был так любезен и учтив, что Элен не хотела показаться неблагодарной особой и позволила проводить её до дома.

По дороге они мило беседовали. Роуз скупо упомянула, что в городе недавно и в дальнейшем старалась избегать вопросов о себе, расспрашивая барона о здешней светской жизни. Николс оказался приятным собеседником, корректным и интересным. Он рассказал пару забавных историй, заставляя Элен искренне смеяться и проникаться к нему всё большей симпатией. Она не заметила, как они дошли до её дома и ещё несколько минут стояли у ворот, рассыпая друг другу любезности. В конце концов, пожелав доброй ночи, Элен попрощалась с новым знакомым и пошла в дом. Казавшийся испорченным вечер закончился на приятной ноте.

***

Элен вошла в обеденный зал в хорошем расположении духа, где её уже ждал вышколенный слуга.

– Доброе утро, мисс Роуз.

– И тебе, Оливье.

– Сегодня вы встали позже обычного.

Элен улыбнулась, припоминая события прошедшего вечера.

– Да, вчера был насыщенный день, и я долго не могла уснуть от разных мыслей. Зато прекрасно выспалась.

– Это замечательно. Велю Кэти подавать завтрак.

– Спасибо, Оливье.

Пока слуга ушёл отдавать распоряжения, Элен покружилась по комнате, напевая под нос песенку, потом выглянула в окно и, увидев замечательный солнечный день, распахнула ставни, впуская в комнату шум улицы. В поместье она часто так делала, только там вместо стука копыт лошадей и скрипа повозок доносились птичьи трели, и сейчас этого так не хватало девушке.

– Мисс Роуз, завтрак сейчас будет подан.

Элен обернулась на голос вошедшего Оливье.

– Замечательно! Есть какие-нибудь новости? – спросила девушка, которая всё ждала письмо от кузины.

– Приходил посыльный, вам снова принесли цветы, – указал слуга на стол, где в вазе стоял красивый букет, правда, гораздо скромнее, чем первый.

Элен нахмурилась.

– Снова Кинберг?

– На этот раз нет, мисс Роуз. Посыльный сказал, что это от некого барона Николса.

– От Алана? – переспросила Элен и, увидев удивленно поднятую бровь Оливье, пояснила. – Я вчера с ним познакомилась. Он произвёл на меня приятное впечатление.

– Я очень рад, мисс Роуз. Дай Бог, чтобы барон Николс оказался достойным человеком. Вам пора задуматься о своей семье.

– Оливье, спасибо за заботу, но не будем торопить события. Мы всего лишь немного поговорили.

В комнату вошла Кэти с подносом и, пожелав хозяйке доброго утра, стала накрывать на стол. Раньше для того, чтобы расставить все блюда, служанка пользовалась тележкой с несколькими подносами. Сейчас всё умещалось на одном.

Элен грустно посмотрела на скудный завтрак и обратилась к слуге:

– Скажи мне лучше, Оливье, не приходило ли письма из поместья?

– Увы, мисс Роуз. Но почтальон принёс приглашение от миссис Бланш. Желаете взглянуть?

Элен на секунду задумалась.

– Почему бы нет?

В приглашении графиня извещала о званом ужине в честь годовщины её свадьбы и писала о том, что была бы рада увидеть мисс Анески в числе гостей.

– Вы примите приглашение? – спросил Оливье, когда Элен зачитала письмо.

– Не знаю, стоит ли… – засомневалась девушка.

– Там, наверное, будет барон Николс, – улыбнулся слуга.

«И граф Кинберг», – подумала Элен, но тут же себя одернула, а вслух произнесла:

– Хорошо, я решу позже.

Когда Оливье ушёл, мисс Роуз задумалась о том, хочет ли она идти на званый ужин к миссис Бланш. Безусловно, барон Николс ей понравился. Он был галантен и обходителен, прекрасно воспитан. Он не допускал той степени дозволенности, что легко позволял себе Кинберг. Алан Николс – лучший образец того, каким должен быть джентльмен. Из таких как он выходят хорошие мужья. Но… в нём не было того магнетизма, той внутренней свободы и страсти, что жили в Эдварде Кинберге. Элен попыталась представить Николса висящим на перилах балкончика в сползающих на бедра штанах, но не смогла это вообразить, как ни старалась. Зато он легко вписывался в гостиную дома, уютно сидящим у камина с газетой в руках.

Элен подошла к столу, где стояла ваза с цветами. В задумчивости провела рукой по нежным розовым гортензиям. И прежде чем сесть пить остывший чай, позвала Кэти и приказала подготовить на завтра самое лучшее из своих платьев.

***

Миссис Бланш умела устраивать званые вечера лучше, чем кто-либо другой. Даже при сильном желании придраться было бы не к чему. Пожилая графиня была требовательна к окружающим и вышколила свою прислугу так, что те знали, а главное, выполняли свои обязанности с особым рвением. Гости прибывали один за другим. Дамы в предвкушении встречи с лордом Кинбергом устроили негласное соревнование модных нарядов и замысловатых причесок. Расположившись на диванчиках и пуфиках, мисс и миссис расточали друг другу фальшивые комплименты, умудряясь одновременно сплетничать про тех, кто в этот момент был не в их компании. Мужчины собирались в свои группы, оставив жен в обществе их подруг, и вели неспешные беседы, травя байки и обмениваясь политическими новостями.

Вечер только начинался и все знали, что главное развлечение ещё впереди. Миссис Бланш была приверженкой старых привычек, и её званые вечера всегда заканчивались танцами под музыку самого лучшего оркестра города. Юные леди ждали этой части вечера с особым трепетом. Каждая в душе лелеяла надежду быть приглашенной каким-нибудь завидным кавалером. Та же, которая окажется в паре с самим Эдвардом Кинбергом, безусловно, соберет завистливые взгляды всех присутствующих дам.

Однако, самый желанный мужчина по обыкновению опаздывал. Эта его особенность всегда заставляла нервничать хозяев дома, где устраивался прием. Ведь граф Кинберг был как вишенка на торте и те вечера, которые он игнорировал, потом обсуждались гостями как прошедшие довольно вяло и скучно. Но миссис Бланш сей факт никак не беспокоил. Во-первых, её вечер никто бы не посмел назвать неудавшимся, а во-вторых, она не сомневалась, что её любимый племянник придёт. Хозяйка дома скользила между гостями и незаметно следила за тем, чтобы слуги вовремя подавали бокалы с шампанским и подносили дорогие изысканные закуски.

Когда глаза юных мисс всё чаще стали обращаться на дверь в нетерпении лицезреть графа, тот всё же явил себя присутствующим. Едва он появился в огромной гостиной, как среди женщин прошёлся шепоток. Кинберг, привыкший к такой реакции, задержался у дверей лишь на минуту, выискивая глазами тетушку. Но та уже и так направлялась к нему навстречу.

– Леди Бланш, вы ослепительны, – широко улыбнулся Эдвард и поцеловал родственнице руку.

– Эдди, а ты как всегда очарователен в своём беззастенчивом вранье.

– Как вы так можете говорить, графиня? – укорил её племянник.

– Ах, оставь эти церемонии. Я слишком тебя люблю, чтобы отказать себе в удовольствии слушать, как ты называешь меня дорогой тётушкой.

Эдвард рассмеялся.

– А я слишком вас люблю, дорогая тётушка, чтобы врать. Вы, действительно, прекрасно выглядите… – Кинберг поднял палец, – для своих лет.

Теперь рассмеялась пожилая графиня.

– Вот это больше похоже на правду.

– Барон Пиквел уже прибыл?

– Да, твой друг уже обхаживает мисс Лион и, уверяю тебя, ты там сейчас лишний.

– Вот как? – улыбнулся Эдвард, – Ну что же, не в моих правилах мешать друзьям налаживать личную жизнь.

– Ты бы лучше о своей личной жизни побеспокоился, Эдди. Посмотри, сколько девиц вокруг мечтают заманить тебя в церковь.

Кинберг поскучнел.

– Да, но разве вы видите среди них хоть одну стоящую?

Графиня вздохнула:

– Твоя правда, Эдди… Хотя… я бы на твоём месте присмотрелась к мисс Анески. Кажется, в ней есть характер.

Мужчина вспомнил о том, как недавно взбалмошная девица вернула ему подарок и про пари, о котором уже наверняка знают многие присутствующие, и в Эдварде проснулся азарт, который он не испытывал уже очень давно. Кинберг даже потер руки в предвкушении.

– А, кстати, она ещё не прибыла?

Едва он это произнёс, как тётушка подмигнула и показала глазами на входную дверь гостиной. Эдвард обернулся и увидел девушку в дымчато-голубом платье и плотной вуали.

– Что же она никак её не снимет, – пробормотал Кинберг, пока миссис Бланш направлялась к гостье, чтобы поприветствовать её.

– Мисс Анески, на этот раз вы всё же опоздали, – заметила графиня, встречая девушку у входа.

– Прошу прощения, леди Бланш. Но мне хотелось преподнести вам небольшой подарок в день годовщины вашего брака с графом. Пришлось ехать за ним в оранжерею, – с этими словами Элен вытащила из-за спины небольшой букетик желтых орхидей.

Заметив, как глаза графини заблестели от подступающих слёз, Роуз запоздало вспомнила слова женщины о том, что от аромата цветов у неё бывает мигрень. Элен уже было собралась извиниться за подарок, но графиня протянула руки и взяла букет с такой нежностью, какой от суровой миссис Бланш вряд ли кто мог ожидать.

– Как… – она прочистила горло, – как вы узнали, что мой муж всегда дарил мне эти цветы?

Элен с облегчением вздохнула и улыбнулась.

– Когда я была в вашем доме, заметила в обеденном зале картину с желтыми орхидеями и поняла, что они вам нравятся.

Миссис Бланш рассмеялась, было видно, как она довольна.

– Вы угадали, орхидеи – единственные цветы, которые я люблю, – и, увидев, что к ним подошёл её племянник, добавила. – Пойду сама поставлю их в вазу. Благодарю, мисс Анески.

Едва графиня отошла, провожаемая взглядами молодых, как Эдвард произнес:

– А от моего подарка вы отказались…

– Ну почему же, цветы я оставила.

– А чем вам не угодило ожерелье?

– Такие подарки я буду принимать только от своего будущего мужа, – ответила Элен.

– Если вы будете носить вуаль не снимая, то я вас уверяю, вы ещё не скоро его найдёте.

– Благодарю за заботу, граф Кинберг, но на то есть своя причина и вы имеете к ней непосредственное отношение.

– Я?? – очень удивился Эдвард, но выяснить, что означают слова девушки, не успел.

К беседующей паре подошла Луиза Марли.

– Граф Кинберг, мисс Анески, я не успела с вами поздороваться, – проворковала она, протягивая мужчине руку для поцелуя.

– Неудивительно, ведь и я и мисс Анески только что прибыли, – холодно заметил Эдвард, игнорируя поданную длань.

Элен почувствовала неловкость, наблюдая, как Луиза, не дождавшись поцелуя, опустила руку. Ей стало жаль эту чуть пухленькую девушку. Хотя мисс Марли обладала одним выдающимся достоинством, которое, без сомнения, было объектом зависти у женщин и вожделения у мужчин. Луиза знала об этом и всеми средствами подчеркивала внушительную грудь. Вот и сейчас она провела пальцами по глубокому декольте и пожаловалась на духоту.

– Так выйдете во двор, мисс Марли, там вам станет дышать намного легче, – невозмутимо посоветовал Эдвард.

– Может вы меня проводите, граф Кинберг? – не сдавалась Луиза.