Сыновья Черной Земли

Посреди потока торчал небольшой островок. На уцелевшем клочке суши жались друг к другу самка орикса с детёнышем и несколько серых зайцев.

— Весла, медленней! — скомандовал старший лучник. — Лодку к борту.

Корабль снизил ход. Лёгкий челнок, что болтался сзади на привязи, подтащили к кораблю. Старший лучник и ещё четверо корабельщиков перебрались в судёнышко. Отталкиваясь шестами, они подплыли к островку. Старший лучник ловко схватил самку орикса за рога и опрокинул в лодочку. Теленочек жалобно заплакал, затрясся на тоненьких ножках, когда его сняли с островка. За уши перетащили зайцев. Лодка подошла к дамбе. Зайцы длинными прыжками помчались в заросли камыша. Самка орикса побежала прочь, гордо подняв голову. Следом неуклюже скакал теленочек. Старший лучник хлопнул в ладоши, подбадривая малыша, и весело засмеялся.

— Хорнахт! — окликнул его хозяин, когда тот взобрался обратно на палубу.

— Да, господин, — поклонился старший лучник.

— Зачем отпустил такой роскошный обед? — в шутку упрекнул хозяин.

— Пожалел бедняг. Если б на охоте — другое дело. Но я ещё подстрелю тебе косулю или дикого быка.

— Да возблагодарит тебя святая мать Исида за доброту.

— Справа лодка! — крикнул смотрящий.

Лёгкое папирусное судёнышко стремительно приближалось к кораблю. Худой, загорелый человек в одной набедренной повязке всем телом наваливался на шест. Иногда он размахивал одной рукой, другой удерживал шест и громко кричал.

— Чего орешь? — перегнулся через борт Хорнахт, когда лодочка стукнулась о корпус корабля.

— Шерданы! — вопил лодочник. — Напали на поселение.

— Морские разбойники, — обернулся старший лучник к хозяину.

— Пусть указывает путь кормчим, — распорядился хозяин. Крикнул слуге: — Принеси моё оружие и шлем.

— К бою! — скомандовал Хорнахт.

На корабле тут же поднялась беготня. Оружейник доставал из трюма копья, щиты, луки и раздавал корабельщикам. Вёсла с силой ударили по воде.

— Корабль впереди! — закричал смотрящий. — Нас заметили. Уходит в канал.

— За ним! — На носовую стрелковую площадку поднялся Птахмоз. Ещё недавно его облачение напоминало жреческое, но теперь кожаные доспехи и сияющий медный шлем преобразили его в могучего воина. Посланник во все чужеземные страны упоённо произносил молитву. Глаза горели отвагой. В левой руке прямоугольный щит, обтянутый шкурой льва. Правая рука, по локоть закрытая медным щитком, сжимала длинный изогнутый меч.

— Эй! — зычно крикнул он. — Боевую песню! Да пойте так, чтобы нас в Шердании услышали.

Корабельщики грянули тягучий грозный напев. Ветер в парусе подвывал им. Вёсла бахали по воде в такт. Элиль прибежал на нос и затесался среди лучников.

— Почему ты не в доспехах? — спросил он у Хорнахта.

Старший над лучниками оставался в одной набедренной повязке. В руках лук и несколько стрел. Он повёл широкими плечами и усмехнулся:

— Мы же — корабельщики. Это колесничие одеваются в латы, а корабельщики ничего не страшатся.

— А если шерданов будет много?

— Ну и что? Мы же на своей земле. Да хоть целый флот! Амон с нами. — Он мельком взглянул на хозяина и тихо сказал Элилю: — Пойди-ка подружку свою спрячь в трюме. Сейчас на палубе будет жарко.

Элиль бросился к шатру. Мелина стояла возле мачты. В глазах ужас. Грозный хор воинов её сильно напугал. Он схватил девочку за руку и потащил к маленькой лесенке, ведущей в трюм.

— Что произошло? — допытывалась Мелина. Ей было жутко от боевой песни корабельщиков.

— Не высовывайся! — Элиль усадил её на сено возле коровы хозяина.

— Но что там?

— Будет бой. Мы преследуем разбойников.

— Элиль, не уходи! — она повисла на его руке. — Не оставляй меня одну.

— Не бойся! Как всё закончится, я приду за тобой.

— Элиль, не надо. А вдруг тебя убьют! — Мелина чуть не плакала.

— Не бойся, — попытался он её успокоить. — Я — сын воина. Ты разве забыла?

— Но, если с тобой что-нибудь случится, как я одна останусь? — не хотела отпускать его Мелина. Пальчики девочки крепко держали руку Элиля.

— Молись за меня. Знаешь молитвы?

— Знаю… Хорошо… Буду молиться… Но будь осторожен!

— Обещаю! Бог Грозы охраняет меня.

Он разжал её пальчики и выбежал на палубу. Хорнахт готовил лук, проверял стрелы. Рядом хозяин внимательно следил за маневрами вражеского корабля. Нелегко чужакам пробираться по каналу, где кругом мели и дамбы. Расстояние быстро сокращалось. Уже отчётливо вырисовывалась высокая вздернутая корма вражеского корабля. Сам корабль широкий, как скорлупка ореха, сразу видно — сделан для дальних морских переходов. Длинное кормовое весло бешено металось, отворачивая корабль от мелей. Лучники на площадке для стрельбы готовились к бою.

— Продырявь им парус! — приказал хозяин Хорнахту. — Иначе уйдут на большую воду. Там у них будет больше манёвренности. Нельзя давать им развернуться к нам носом. Наш таран короче.

Хорнахт выбрал тяжёлую стрелу с широким бронзовым наконечником. Мышцы вздулись на руках, когда он натягивал тугой лук. Стрела взвилась высоко в небо. Вскоре в полосатом парусе вражеского корабля появилась прореха. Ветер рвал полотно, расширяя дыру. Корабельщики грянули боевой клич: «Бей! Бей! Амон! Бей!»