Мишель Дэмаркэ
Тиауба: Золотая Планета


Она направила "ручку" над нашими головами в направлении сферы. Мне показалось, что я увидел луч зелёного света, который сверкнул из "ручки", но я не уверен. Потом она направила "ручку" на меня, всё ещё держа другую руку на "медальоне", и мы, попросту говоря, одновременно поднялись к стене аппарата. Стоило мне подумать, что мы столкнёмся с ней, часть корпуса втянулась, словно огромный поршень в ядре цилиндра, открывая отверстие овальной формы около трёх метров в высоту.

Мы, Тао и я, встали на ноги на своего рода посадочной площадке внутри корабля. Она отпустила свой "медальон" и, с ловкостью, которая намекала что она часто это делала, пристегнула свою "ручку".

– Пойдём. Теперь мы можем трогать друг друга, – сказала она.

Взяв меня за плечо, она повела меня к маленькому голубому свету, такому интенсивному, что мне почти пришлось прищуриться. Я никогда не видел подобного цвета на Земле. Когда мы практически были под светом, стена, на которой он находился, "дала нам пройти". Это единственный способ описать произошедшее. Учитывая то, как моя наставница вела меня, я мог поклясться, что я точно получу огромную шишку на лбу, но мы проходили сквозь стены – словно привидения! Тао сердечно засмеялась сильному изумлению на моём лице. Это помогло мне. Я помню тот смех – похожий на освежающий ветерок и придающий уверенность тогда, когда мне было не по себе.

Я часто разговаривал с друзьями о "летающих тарелках" и был убеждён, что они действительно существуют – но когда вы оказываетесь лицом к лицу с реальностью, так много вопросов заволакивает ваш мозг, что можно подумать он разорвётся. Конечно, в глубине души я был в восторге. Я чувствовал, что мне нечего бояться, судя по манере поведения Тао со мной. Однако она была не одна: мне было интересно, какими окажутся другие. Несмотря на моё восхищение этим путешествием, я всё ещё сомневался, увижу ли я снова свою семью. Казалось, они уже были так далеко, хотя всего несколько минут назад я был в моём собственном саду.

Теперь мы "скользили" на уровне пола вдоль тоннелеобразного коридора, ведущего в маленькую комнату, стены которой были жёлтого цвета такой интенсивности, что я был вынужден закрыть глаза. Стены образовывали свод – в точности, как если бы мы находились внутри перевёрнутой чаши.

Тао надела мне на голову шлем, сделанный из прозрачного материала, и я обнаружил, открыв один глаз, что он дал мне возможность терпеть свет.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Лучше, спасибо, но тот свет – как ты можешь терпеть его?

– Это не свет. Это просто нынешний цвет стен в этой комнате.

– Почему "нынешний"? Ты привела меня сюда, чтобы перекрасить их? – я пошутил.

– Тут нет краски. Есть только вибрации, Мишель. Ты всё ещё веришь, что ты находишься в своей земной Вселенной, но это не так. Ты сейчас находишься в одном из наших сверхдальних космических кораблей, способном двигаться со скоростью в несколько раз превышающую скорость света. Мы скоро отправимся, если ты ляжешь на эту койку…?

Там, в центре комнаты, были две коробки – несколько напоминающие гробы без крышек. Я растянулся в одном из них и Тао в другом. Я слышал, как она говорила на не знакомом, но гармоничном языке. Я хотел слегка приподняться, но не смог сделать этого, так как меня удерживала какая-то неизвестная и невидимая сила. Жёлтый цвет постепенно исчезал со стены, заменяясь не менее интенсивным синим. "Перекраска" была произведена…

Вдруг одна треть комнаты стала тёмной, и я заметил мелкие огоньки, сверкающие как звёзды.

Голос Тао ясно прозвучал в темноте. – Это звёзды, Мишель. Мы покинули параллельную Вселенную Земли и будем всё дальше и дальше удаляться от твоей планеты, чтобы ты смог посетить нашу. Мы знаем, что это путешествие вызовет у тебя огромный интерес, а также наше отбытие, которое будет довольно медленным, для твоего блага.

– Мы можем наблюдать на экране, который ты видишь перед собой.

– Где Земля?

– Мы ещё не можем видеть её, так как находимся прямо над ней, на высоте примерно 10 000 метров.

Вдруг раздался голос, говорящий, казалось, на том же языке, на котором говорила Тао чуть раньше. Тао кратко ответила, и затем голос заговорил со мной по-французски – на отменном французском (хотя интонация была более мелодичной, чем обычно), приветствующим меня на борт. Это было очень похоже на "добро пожаловать на борт" наших авиакомпаний, и я помню это хорошо позабавило меня – не смотря на необычную ситуацию, в которой я оказался.

Тотчас же я почувствовал лёгкое движение воздуха, который стал прохладным, как будто он шёл из кондиционера. Всё начало происходить очень быстро. На экране появилось то, что могло было быть только Солнцем. Сначала казалось, что оно касается края Земли, а точнее, Южной Америки, как я позже узнал. Я снова начал размышлять если я мог быть во сне. Секунда за секундой Америка уменьшалась. Австралия была не видна, так как солнечные лучи ещё не достигли её. Теперь можно было различить очертания планеты, и мы, по-видимому, двигались вокруг земного шара в местоположение над Северным полюсом. Там мы изменили направление, удаляясь от Земли с невероятной скоростью.

Наша бедная Земля стала баскетбольным мячом, затем биллиардным шаром и, наконец, полностью исчезла – или почти полностью – с экрана. Изображение заполнилось тёмно-синим цветом космоса. Я повернул свою голову к Тао, надеясь на дополнительные пояснения.

– Тебе понравилось?

– Это было чудесно, но так быстро – разве возможно летать с такой высокой скоростью?

– Это ещё ничего, мой дорогой друг. Мы "взлетели" очень мягко. Только сейчас мы летим на полной скорости.

– Как быстро? – прервал я.

– В несколько раз быстрее скорости света.

– Света? Но во сколько раз? Это невероятно! Что насчёт светового барьера?

– Я прекрасно понимаю, что тебе это кажется невероятным. Даже ваши эксперты не поверили бы в это – но это, тем не менее, правда.

– Ты говоришь в несколько раз быстрее скорости света, но во сколько раз?

– Мишель, во время этого путешествия многие вещи будут намеренно открываться тебе – многие вещи, но также будут детали, к которым ты не будешь иметь доступа. Точная скорость нашего космического корабля является одной из таких деталей. Мне жаль, так как я знаю, что тебя разочарует неудовлетворение твоего огромного любопытства ко всем вещам, но ты увидишь и узнаешь очень много нового и интересного, и поэтому ты не должен сильно возражать, когда информация утаивается от тебя.

Её поведение показывало, что тема была закрыта, и я больше не настаивал, чувствуя, что это было бы грубостью.

– Смотри. – сказала она мне. На экране появилась цветная точка, которая очень быстро росла.

– Что это?

– Сатурн.

Читатель должен простить меня если описания, которые я даю, не столь детальны, как ему/ей может хотеться, но нужно понимать, что тогда я ещё не обрёл вновь все свои чувства. Я увидел слишком много за очень небольшой промежуток времени и был слегка "дезориентирован".

По мере нашего приближения знаменитый Сатурн быстро рос на экране. Его цвета были поразительными – несравнимыми ни с чем, что я когда-либо видел на Земле. Были жёлтые, красные, зелёные, голубые, оранжевые – в каждом цвете бесконечный диапазон оттенков, которые смешивались, разделялись, росли сильнее и слабее, создавая знаменитые кольца и ограничивались их пределами…

Это было ошеломительное зрелище, которое всё больше и больше заполняло наш экран.

Осознав, что силовое поле меня больше не удерживало, я хотел снять свою маску, чтобы лучше видеть цвета, но Тао просигналила, что мне не следует ничего делать.

– Где спутники? – спросил я.

– Ты можешь видеть два, рядом друг от друга, справа на экране.

– Как далеко мы находимся?

– Мы должны быть примерно в 6 000 000 километрах, а возможно и дальше. Безусловно они точно знают в кабине экипажа, но для того чтобы дать тебе более точную оценку, мне нужно было бы знать если наша "камера" на полном увеличении или нет.

Сатурн внезапно исчез с левой стороны экрана, который вновь заполнился "цветом" космоса.

Думаю, это было в тот момент, кода я почувствовал себя таким восторженным, каким я никогда себя не чувствовал. Меня осенило, что я был в процессе проживания выдающегося приключения – но почему? Я ничего не просил и никогда не размышлял о возможности (кто бы осмелился?) испытать такое приключение.

Тао встала. – Ты можешь сделать то же самое, Мишель. – Я послушался, и мы вновь оказались бок о бок в центре кабины. Лишь тогда я заметил, что Тао больше не носила своего шлема.

– Можешь ли ты объяснить мне, – я спросил, – почему только что ты была в шлеме, в то время как я мог сопровождать тебя без него, и вот теперь на мне надет шлем, а на тебе нет?

– Всё очень просто. Мы прилетели с планеты бактериологически отличной от Земли, которая, для нас, является истинной культурной средой. Таким образом, чтобы контактировать с тобой, я была вынуждена принять эту основную меру предосторожности. Ты сам был опасностью для меня, но это больше не так.

– Я не понимаю тебя.

– Когда ты вошёл в эту кабину, цвет был слишком интенсивным для тебя, и я дала тебе шлем, который ты носишь, и который был сделан специально для тебя. По сути, мы могли предвидеть твою реакцию.

В течение очень короткого времени, когда кабина была жёлтой, а затем синей, восемьдесят процентов опасных бактерий в тебе были уничтожены. Потом, возможно, ты почувствовал прохладу в воздухе, подобную тому, когда работает кондиционер воздуха; это был другой вид дезинфекции, использующий… давай скажем радиацию, хотя это не правильное слово – оно не может быть переведено ни на один из языков Земли. Таким образом я была дезинфицирована на сто процентов, но ты всё ещё имеешь достаточно бактерий, чтобы значительно навредить нам. Я дам тебе эти две таблетки, и через три часа ты сможешь считать себя таким же "чистым", как и мы. – Произнося это, она взяла маленькую коробочку, стоящую около её койки, вынула таблетки и протянула их мне вместе с пробиркой, содержащей жидкость, которую я принял за воду. Я проглотил обе таблетки, приподнимая нижнюю часть моего шлема, чтобы сделать это. Затем… ну, всё случилось очень быстро и всё это было очень странно.
this