Бекка Фитцпатрик
О чем молчат ангелы

О чем молчат ангелы
Бекка Фитцпатрик

О чем молчат ангелы #1
Нора никогда особенно не интересовалась мальчиками из школы. Но появился он, и все изменилось. Нору мистическим образом притягивает к необычному, закрытому, таинственному Патчу, несмотря на ореол тьмы, окутывающий его. Он, кажется, знает о ней больше, чем она сама, его глаза проникают в самые потаенные глубины ее души, а мимолетная улыбка заставляет сердце пропускать удары. Но тот пугающий мрак, что таится в нем, рано или поздно откроется Норе, и тогда ей придется выбирать, кому верить в извечном противостоянии небесного воинства и ангелов, изгнанных из Рая.

Бекка Фитцпатрик

О чем молчат ангелы

Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания…

    Второе послание Святого Апостола Петра, 2: 4

Вecca Fitzpatrick

HUSH, HUSH

This edition published by arrangement

with Ink Well Management and Synopsis Literary Agency

Перевод с английского Алина Курышева

© Вecca Fitzpatrick, 2009

© Алина Курышева, перевод

© ООО «Издательство АСТ», 2014

Пролог

Хизер, Кристиану и Майклу.

Наше детство прошло в мире фантазий.

И Джастину.

Спасибо, что не выбрал уроки

японской кухни – я люблю тебя.

Долина Луары, Франция

Ноябрь 1565 года

Когда началась гроза, Чонси был на изумрудном берегу Луары вместе с фермерской дочкой, и так как он отпустил своего жеребца пастись на лугу, возвращаться в замок нужно было на своих двоих. Он сорвал с сапога серебряную пряжку, вложил в ладонь девушки и проследил за ней взглядом, пока она убегала, забрызгивая юбки грязью. Потом натянул сапоги и отправился домой.

Дождь поливал темнеющие земли вокруг замка Ланже. Чонси легко шагал по скользким могильным холмам и кладбищенской земле – даже в самый густой туман он мог найти отсюда дорогу до дома и не боялся заблудиться. Сегодня тумана не было, но путнику могли помешать тьма и зарядивший дождь.

Вдруг Чонси уловил какое-то движение слева и резко обернулся. То, что поначалу показалось ему большой фигурой ангела, венчавшего монумент неподалеку, поднялось на ноги и выпрямилось. Это оказался юноша, не из камня и не из мрамора, с руками и ногами. Ноги были босы, торс обнажен, низко на бедрах висели крестьянские штаны. Он спрыгнул с монумента, и с кончиков черных прядей его волос брызнули капли дождя, скатившись вниз по смуглому, как у испанца, лицу.

Рука Чонси скользнула к рукояти меча.

– Кто здесь?

На губах юноши появился намек на улыбку.

– Не стоит играть в игры с герцогом де Ланже, – предупредил Чонси. – Я спросил, кто ты. Назовись.

– С герцогом? – Юноша прислонился к кривому стволу ивы. – Или с бастардом?

Чонси обнажил меч.

– Возьми свои слова назад! Мой отец был герцогом де Ланже. Теперь герцог де Ланже – я, – неловко добавил он, проклиная себя в душе за эту неловкость.

Юноша лениво покачал головой:

– Старый граф не твой отец.

Чонси вскипел от невероятного оскорбления.

– А кто твой отец? – требовательно спросил он, вынимая меч. Он не знал еще всех своих вассалов, но это был вопрос времени. Имя этого мальчишки он железом выжжет в своей памяти. – Спрашиваю еще раз, – произнес он тихо, стирая с лица капли дождя. – Кто ты?

Незнакомец подошел, оттолкнув в сторону лезвие меча. Вблизи он оказался старше, чем предполагал Чонси, быть может, даже на год-два старше него самого.

– Один из рода Дьявола, – ответил он.

Чонси почувствовал, как внутри него все сжалось от страха.

– Ты бредишь, безумец, – процедил он сквозь зубы. – Убирайся прочь с дороги.

Внезапно земля под ногами Чонси пошатнулась. Перед глазами его взорвались золотые и красные искры. Согнувшись и впившись ногтями в бедра, он смотрел снизу вверх на юношу и моргал, задыхаясь и пытаясь понять, что происходит. Его разум метался, словно уже не подчинялся ему. Юноша наклонился, так что их глаза оказались на одном уровне.

– Слушай внимательно. Мне от тебя кое-что нужно. Я не уйду, пока не получу это. Понятно?

Стиснув зубы, Чонси покачал головой, чтобы выразить свое неверие и несогласие. Он попытался плюнуть в лицо незнакомцу, но слюна стекла по подбородку – язык отказывался повиноваться. Юноша сжал в своих ладонях руки Чонси, и тот вскрикнул, обжегшись их жаром.

– Мне нужна клятва верности, – сказал юноша. – Встань на одно колено и поклянись.

Чонси повелел себе резко рассмеяться, но горло сжалось, и он подавился смехом.

Правое колено подогнулось, словно по нему ударили сзади, хотя за спиной никого не было; он упал вперед, в грязь, наклонился в сторону, и его вырвало.

– Клянись, – повторил юноша.

Жар прилил к голове Чонси; на то, чтобы сжать руки в два слабых кулака, ушли все его силы. Он рассмеялся над собой, но в этом смехе не было ни капли веселья. Он не знал как, но незнакомец смог вызвать в его теле слабость и тошноту. Это не кончится, пока он не поклянется. Он решил произнести все, что от него требуют, но в душе дал слово уничтожить наглеца за это унижение.

– Господин, я ваш слуга, – ядовито произнес Чонси.