
Полная версия
В тени больших вишневых деревьев
Устойчивый шум в ушах говорил ему, что он жив и всего лишь слегка контужен. Открыв глаза, первое, что он увидел сквозь дым и пыль, это то, что четверть палатки словно корова языком слизала. Потом увидел перевернутые кровати вместе с тумбочками, разбросанное постельное белье, какие-то вещи и пятерых лежащих в разных позах солдат. Гимнастерки на них превратились в лоскуты от взрывной волны. Пороховые газы, неся в себе с огромной скоростью частички сажи, проникли под кожу, окрасив местами их лица и тела в серый цвет. Осколки от гранаты в большинстве своем достигли цели и посекли их всех
в фарш. Двое из пятерых были еще в сознании. Они корчились от боли, и один из них истошно кричал:
– А-а-а-а!.. Помогите!.. Мама!.. А-а-а-а!.. Помогите!.. Сергей все правильно рассчитал, но при этом сильно риско-
вал сам. Брось он гранату сразу, у дедов был бы шанс спастись, т.к. «эфка» взрывается через четыре секунды после отпускания чеки. И если бы они моментально среагировали и отскочили
в стороны, упав на пол, то могли бы остаться в живых. К тому же, взорвись граната на полу, у нее была бы гораздо ниже по-ражающая способность. Она же, влетев в палатку, разорвалась между дедами, сидящими на кроватях друг против друга, на уровне груди – эффект поражения был максимален, насколько
1 «
Эфка»
– оборонительная граната Ф-1.

25

это возможно. Но при этом, ошибись Сергей хоть на сотую долю секунды, он сам бы стал жертвой подрыва.
Савельев, полежав еще пару минут, поднялся, посмотрел по сторонам. Отовсюду на взрыв бежали бойцы и офицеры. Спо-койно отряхнувшись от пыли, он подошел к лежащим дедам. Явно разглядев в окровавленных, бездвижно лежащих телах двух из «святой троицы», пошел к огромному, корчившемуся от боли Зарубину, который к этому времени сел на пол и оперся на перевернутую кровать. Он прикрывал своими огромными лапами раны на животе и груди, совершенно не замечая, что у него над бровью огромная дырка, из которой, пульсируя, вы-текает кровь. Николай не кричал, как другой дедушка, а только, как-то кряхтя, несильно дергался всем телом в разные стороны, смотря одним глазом, потому что другой был залит кровью. Сергей присел напротив него, заглянул ему в единственный глаз и спросил:
– Что, больно, Колек?
Но Зарубин ничего не ответил. Он просто не слышал его. Да и вряд ли бы ответил. Ему было не до него. Страх в расши-ренном зрачке говорил о том, что он чувствовал, как из него начинает выходить жизнь.
Посмотрев еще несколько секунд на то, как дергается и кряхтит Николай, и не дождавшись ответа, Савельев добавил:
– И мне было больно, – и, встав, пошел уверенным, твердым шагом в штаб полка.
***
Войдя в штаб, он застал там какую-то суматоху: все офи-церы бегали туда-сюда, перекрикиваясь между собой; возле него проскочили двое бойцов и, чуть не сбив с ног, вылетели на улицу; дежурный по полку бесперебойно звонил куда-то, крича не своим голосом:
– Алло!.. Алло!.. Седьмой?! Что у вас там, на хрен, произо-шло?.. А, это не у вас? А где это еб..ло? Не знаете? Это не духи жахнули?.. А кто тогда, на х..й, знает, что случилось?.. – потом, покрутив ручку на коммутационном телефоне, продолжил: – Соедините меня с четвертым!.. Алло!.. Четвертый! Где это еб…ло?.. Чем вы там вообще, на х…й, занимаетесь?..

26

В эту минуту Сергей, встав напротив дежурного по полку
и отдавая честь, четко чеканя слова, выпалил:
– Товарищ капитан! Разрешите обратиться?
– Иди на х..й, боец, отсюда! Не видишь? Не до тебя сейчас! Очевидно, Савельев другого и не ожидал, поэтому, невзирая
на ответ капитана и его искаженное от злости лицо, спокойно, чеканя слова, как будто рапортовал об успехах комсомола на ударных стройках страны, продолжил:
– Я, рядовой Савельев Сергей Александрович, будучи в уме
и твердой памяти, ровно пять минут назад уничтожил младше-го сержанта Зарубина Николая, сержанта Милютина Степана, рядового Ступко Николая, сержанта Адигузелова Марата и рядового Мирзу Нуралиева при помощи ручной гранаты Ф-1… Пока он это говорил, у дежурного по полку открылся рот
и после слов «ручной гранаты Ф-1» из руки вывалилась теле-фонная трубка… Несколько секунд продолжалась немая сцена: капитан завис, удивленно таращась на Сергея. И как он ни пы-жился, но абсолютно никакая мысль ему упорно не приходила в голову, а Савельев так и продолжал стоять, лишь убрав руку с виска, спокойно смотря на капитана.
Вдруг капитан схватился за кобуру и попытался ее от-крыть… но как-то весь засуетился, задергался и, так и не достав пистолет, срывающимся на визг голосом закричал:
– Стоять!.. Руки за голову!.. Лицом к стене!..
Тоха ревел как маленький ребенок, когда узнал о гибели брата, и в душе поклялся убить Савельева, чего бы ему это ни стоило. Гибель Николая сказалась очень негативно на судьбе молодых солдат в РМО. До этого Тоха практически не трогал их и даже часто заступался, но теперь он как будто принял эстафету у погибшего брата и в своих изощренных издеватель-ствах во многом превзошел его. Было такое ощущение, что он
в каждом молодом солдате видел Сергея Савельева и мстил ему за своего брата.
Сергея Пожидаева это не коснулось. К этому времени новый зампотыл перевел его из РМО со всеми поварами на прачку. И кто знает, снял бы Тоха с него «неприкосновенность» или нет после гибели брата.

27

А Сергея Савельева в этот же день прямо из штаба увезли
в дивизию в Шинданд. Ходили слухи, что ему дали 12 лет, но существовала большая вероятность, что в каком-нибудь противоположном уголку Афганистана на какой-нибудь заставе появился новый боец, переведенный из Герата, а может быть, Шинданда по неизвестным причинам. А когда его спрашивали, почему он тут оказался, он, как-то странно улыбаясь, отвечал:
– Да хрен их разберешь… Ни с того ни с сего дали два часа на сборы, посадили в БТР – и вот я здесь. Даже с пацанами не успел попрощаться…

28

Глава III
Вечером после отбоя, загрузив тушенку, консервированный сыр и сало в вещевой мешок , Пожидаев направился в сторону офицерского модуля, где его ждал начальник столовой капитан Ковалев. В отличие от солдат, проживающих в палатках, офи-церы квартировались в модулях – быстросборных одноэтажных зданиях из легких фанерных панелей.
Сергей выполнял «спецзадание» по дополнительному обе-спечению закуской командного состава полка из солдатского резерва по приказу все того же капитана Ковалева. Питались офицеры тоже очень даже ничего: своя отдельная офицерская столовая, где готовили им пищу вольнонаемные женщины1; неслабая зарплата, позволяющая покупать качественные продукты за чеки2 в магазине военторга , да и дуканы3 с удо-вольствием принимали эти самые чеки. Но это нисколько не мешало им залезать в уже и так в скудный продуктовый запас полуголодных солдат. Наверное, это была одна из причин, по-чему их солдаты называли шакалами.
Совсем недавно, неделю назад, построили ангар, в котором разместили новую столовую с паровыми котлами. И наконец-то повара перешли из походной кухни в стационарную. Выпол-няя «спецзадание», Сергей не успел отойти и на десять шагов от ангара, как услышал какой-то шелест над головой, и тут же – бабах! Как ему показалось, взрыв произошел в столовой. «Котел рванул», – почему-то подумал он и развернулся, чтобы пойти и посмотреть, что произошло… И опять какой-то ше-лест в небе, потом левее от ангара, метрах в тридцати, Сергей увидел всполох огня с искрами. И снова – бабах! Следом еще всполох – и… бабах!… Потом еще, еще и еще…
1
Вольнонаемные женщины
–
в состав ограниченного контингента также
входили и гражданские лица, которые заключали контракт с Министер-ством обороны для выполнения определенных работ. Вольнонаемные женщины и мужчины в боевых действиях не участвовали, а лишь только помогали военным в жизнеобеспечении 40-й армии. Были востребованы повара, медсестры, врачи, продавцы, строители и многие другие.
2Чеки – чеки Внешпосылторга, своеобразная параллельная валюта, суще-ствовавшая в Союзе до 1988 г.
3 Дукан – название магазина в Афганистане.

29

Только секунд через тридцать, когда прозвучал пятый или шестой взрыв, Сергей увидел, как повыскакивали солдаты из палаток. Завыла сирена. До него дошло: это обстрел. Он всюду видел разрывы снарядов, но так и продолжал стоять, повернувшись лицом к столовой, с вещмешком за спиной. Его как будто заклинило.
Эти взрывы возбудили миндалевидное тело в мозгу, и со-знание его наполнилось страхом , который, в свою очередь, запустил работу сердца в режиме отбойного молотка, что не-вероятно повысило давление и адреналин в крови. Избыточное содержание адреналина в крови рикошетом подействовало на сознание, и происходящее вокруг стало казаться каким-то нере-альным. Параллельно страх активировал инстинкт самосохра-нения, который настойчиво требовал от его костно -мышечной системы двигательных действий. Только последнее звено в этой цепочке – работа костно-мышечной системы, зависело от воли Сергея, все остальное произошло автоматически, но он упорно не включал ее.
У страха есть еще обратная сторона медали: помимо того, что он подталкивает человека к своему спасению, он же, когда находится на предельных показателях, его и останавливает, сковав волю и разум. Вследствие чего Пожидаев впал в ступор: страх подавил все эмоции и инстинкт самосохранения, нажав в его сознании на кнопку «Delete», и в голове был чистый лист… ни одной команды…
Автоматы и пулеметы затрещали на постах, устроив в черной мгле игру красных огней, а он все так же продолжал стоять, лишь чисто механически поворачивая голову то вправо, то влево. Конечно же, все это происходило максимум в течение минуты, но в такие моменты жизни время останавливается, косвенно подтверждая теорию о его относительности. Для Сергея, столкнувшегося в первый раз с реальной войной, эта минута растянулась до невероятных размеров, вместив в себя целую маленькую жизнь.
Да и раньше бывало такое, и оно, время, тоже могло ползти медленнее самой ленивой черепахи, когда он с другом Колькой ждал окончания урока по «руссязу», чтобы рвануть на перемене
в чебуречную. Но то была совсем другая «маленькая жизнь»,

30

в которой не было страха и вместо запаха гари был весенний аромат плодовых деревьев, бьющий по обонятельным рецеп-торам через открытое окно в классе.
В полку творился сплошной хаос: все что-то кричали, куда-то бежали группами и по одному, причем по замысловатой, непредсказуемой траектории. Иногда бойцы сталкивались друг с другом. И если б на эту картину можно было взглянуть сверху, то она бы напомнила школьный учебный фильм про броуновское движение. Вдруг везде погас свет – дежурному на подстанции хватило ума дернуть за рубильник, чтобы не подсвечивать цели для духов.
Все же инстинкт самосохранения запустил костно-мышечную систему, и Серый рванул, не зная зачем, в палатку к связистам, к своему знакомому по кличке Мультик. Ветер засвистел в его ушах, и с этим свистом влетела первая мысль с начала обстрела: «Только бы Мультик был в палатке». Зачем он так срочно понадобился ему в это, так скажем, не очень удобное для встреч время, Сергей не смог бы дать ответа ни тогда, ни сейчас, по прошествии тридцати лет. С первой мыслью у него восстановилась способность рассуждать. И, пока он бежал, понял, что правильно бежит, вспомнив о кэшээмке1, которую видел сегодня днем стоящей возле их палатки. Подбежав к ней, Сергей снял вещмешок с консервами и долбанул им что было сил по броне, прокричав:
– Мультик, ты здесь?! – подкрепив значимость заданного во-проса еще одним ударом все тем же вещмешком с консервами.
Вместо ответа открылся люк десанта. Из него донеслось:
– Давай сюда!
Сергей упрашивать себя не стал, и через секунду он уже сидел в кэшээмке.
– Ты какого хрена стучал? Что, не мог сам залезть? – спро-сил Мультик Серегу, но тот молчал. – И вообще, почему сюда прибежал, а не в бомбоубежище? – не унимался он, заинтере-совавшись неадекватным поведением Пожидаева.
Но тот продолжал молчать и только прислушивался к взры-вам, опустив голову вниз, для чего-то зажав ее с двух сторон
1
Кэшээмка
–
командно-штабная машина на базе БМП.

31

руками. Когда в ответ на обстрел полка начали лупить наши танки и «Гиацинты»1, то Сергей, повернувшись к Мультику
и смотря на него расширенными от ужаса глазами, спросил:
– А это что?…
Все это продолжалось не более двадцати минут, вернее, столько времени моджахеды вели огонь по расположению пол-ка, а наши в обратку чуть ли не до утра молотили из тяжелых орудий по близлежащим сопкам. Так Сергей впервые понюхал пороху. В дальнейшем он увидел, что все молодые солдаты при-мерно так же ведут себя, как и он, и, столкнувшись первый раз
в жизни с войной, делают в штаны от страха. Да и потом страх никуда не уходит, просто с опытом боевых действий солдаты научаются с ним бороться, что позволяет им принимать хоть сколь-нибудь осмысленные решения и, как следствие, действия.
***
На пару дней раньше Пожидаева в полк прибыл новый зампотыл2 подполковник Фурса. Первое, с чего он начал свою деятельность, – это всех блатных и расписных, т. е. поваров, кладовщиков, писарей, банщиков и прочую братию, разместил
в отдельной палатке на прачке, которая была на отшибе. Это Фурса сделал для того, чтоб уменьшить текучку продуктов и военного обмундирования в подразделения, а также пресечь выбивание дедами всяких регалий у писарей и отменить ночные купания личного состава в офицерских саунах, – так сказать, начал борьбу с «коррупцией» местного масштаба.
В принципе, все сколь-нибудь значимые вновь прибывшие офицеры из Союза, начиная с комбата и выше, вначале пред-принимали усилия по борьбе с анархией в полку. Но, побившись как рыба об лед, на той же заднице и садились. Потом, махнув рукой на это дело, они успокаивались, и все шло своим чередом, как и раньше.
Такой поворот был только на руку Пожидаеву. Не пробыв и десяти дней в палатке РМО, он поселился на прачке среди блатных, но все так же оставался приписанным к роте матери-
1
«Гиацинт»
–
дальнобойная
152-миллиметровая пушка.
2 Зампотыл – заместитель командира полка по тылу.

32

ального обеспечения. Отпахав сутки на кухне, теперь он имел один день отдыха, что, конечно же, было невозможно в роте: командиры всегда находили, чем занять свободные руки, хотя Сергей имел законный выходной. Нельзя, конечно, сказать, что на прачке были кренделя небесные. Среди блатной братии тоже были дембеля, дедушки и черпаки, но они не были так сильно обожжены порохом войны, как обычная пехота, поэтому такого беспредела в смысле безумной дедовщины, как в РМО, не было.
1-й разведвзвод и 3-я разведрота были элитой в полку и пользовались уважением всего личного состава, включая и офицеров из других подразделений. Они редко участвовали
в общевойсковых операциях, а специализировались по уни-чтожению караванов. По большому счету, только разведка по-настоящему воевала, часто входя в прямое столкновение с духами. И, как правило, силы противников были примерно равны. Очень часто единственным преимуществом у развед-чиков были атака из засады и внезапность. Они, уничтожая караваны, поступали точно так же, как и моджахеды, которые постоянно жгли наши колонны, неожиданно нападая с вы-годных тактических позиций, т. е. разведчики платили духам той же монетой.
Но иногда караван усиленно охранялся, и в этом случае разведчикам приходилось туго, ситуация менялась на противо-положную, тогда нападение переходило в оборону. Дважды за службу Пожидаева полк был поднят по тревоге, чтобы выта-щить разведку из передряги, в которую они попали. А общевой-сковые операции проходили при подавляющем преимуществе наших войск с мощной поддержкой с воздуха и артиллерии, что минимизировало наши потери. Что-что, а за потери, которые превышали определенные в высоких кабинетах максимумы, с офицеров, начиная с младших чинов и заканчивая комдивами, спрашивали, как говорится, по полной.
Когда полк не был в рейде, разведчики не несли караульную службу и не ходили в наряды по столовой, а, как правило, си-дели где-нибудь в засаде или готовились к ней. Только тогда, когда полк уходил в поход и в расположении оставалось мало личного состава, 1-й разведвзвод вынужденно тянул наряды по столовой, но 3-я разведрота так и держала табу на дежурства

33

и караулы. Именно у разведки, где, казалось бы, как нигде, должно было быть боевое братство, когда они чуть ли не еже-недельно вступали в столкновение духами, где плечо товарища в бою стоит очень многого, была самая жесткая дедовщина, хотя землячество отсутствовало напрочь.
Землячество – еще один пазл в картине «Война», где его присутствие кажется немыслимым, но он прекрасно в нее впи-сался, и не где-нибудь в полутонах, на втором плане, а в центре в качестве жирных и четких линий. Он делил на группы неза-висимо от срока службы и звания: узбеки держались с узбеками, туркмены – с туркменами и т. д.. Но еще все они объединялись в одну общую большую касту – азиаты. Аналогично – народы Кавказа. А русские, украинцы и белорусы хоть и были все славяне, но почему-то руководствовались присказкой: «Моя хата с краю – ничего не знаю». Вернее, земляки еще держались вместе, но если ты, к примеру, из Астрахани, а он из Твери, то, как говорится, «судьбы у нас разные».
В
разведке слово «землячество» не существовало в принципе. Чижей били всех, невзирая на касту, но ситуация ухудшалась все больше и больше. Дело в том, что некоторые молодые солдаты, особенно кавказцы, давали серьезный отпор старослужащим, и часто конфликт заканчивался госпиталем для взбунтовавшегося чижика. Было понятно, что так долго продолжаться не может. И, чтобы далее не искушать судьбу, командование полка приняло решение брать в разведку только славян. Но и в этом случае произошел инцидент, повлекший за собой расформирование 1-го разведвзвода. Как-то так вы-шло, что на место «отлетавших» чижей, по праву перешедших в черпаки, не пришла замена. Молодые солдаты считали, что они свое «отшуршали», а деды с дембелями не собирались ни с того ни с сего делать грязную работу. Старые дембеля 1-го разведвзвода улетели в Союз, и численно силы стали при-мерно равны. Начались массовые драки – стенка на стенку. Эти баталии длились примерно с месяц. Никто не хотел уступать, и комполка не видел другого выхода, кроме как расформировать его по точкам
1
. Вот так закончил свое существование 1-й раз-ведвзвод. Но это произойдет только через полгода. Ну а пока
1
Точка
–
застава,
обычно состоящая из одного взвода или отделения.

34

чижи-разведчики на «законных основаниях», когда полк был в рейде, ходили в наряд по столовой…
Но рейды вносили сумятицу не только в ряды разведчиков, они устраивали бардак и в поварской среде. Когда полк пре-бывал в месте постоянной дислокации, то на кухне работали повара от всех подразделений. Уходя же в рейд, танкисты за-бирали своих поваров, саперы – своих, и так далее, но всегда кто-то из них оставлял 3–4 поваров, чтобы готовить пищу для оставшихся бойцов. Неизвестно, с чем это было связано. То ли с тем, что все повара стали жить в одной палатке, хотя были при-писаны к разным подразделениям, то ли, как всегда, армейское головотяпство, вот только в расположении после убытия полка
в поход остался один повар-чижик – Сергей Пожидаев. Не имея толком опыта работы на кухне, всего пару недель, он был вы-нужден готовить один на триста человек. Это были непростые два месяца, когда ему приходилось спать в сутки максимум 4–5 часов. Он забыл дорогу на прачку напрочь и жил прямо в столовой в подсобке, так сказать, не отходя от производства.
За эти два месяца Сергей сдружился с чижами из 1-го раз-ведвзвода, которые тоже стали жертвой общевойскового рейда и были вынуждены ходить через день в наряд по столовой, предваряя в жизнь крылатую фразу из военной песни: «За себя и за того парня». Несмотря на тяжелый ежедневный труд, все они все же были мальчишками, и им хотелось забыться от этого безумия, которое творилось вокруг них в полку: от этой пахоты, от дедов и дембелей, от шакалов, от войны, которая короткими очередями на постах и уханьем САУшек почти каждую ночь напоминала о себе. Им хотелось на короткое время надеть «ро-зовые очки», и разведчики часто, после того как заканчивали уборку в столовой, сидели у Сергея в подсобке, тем самым сокращая драгоценные минуты своего и так короткого сна.
Там они все вместе, оградившись стенами подсобки, пря-тались от внешнего мира, отключив свой разум дымом чарса или градусами браги, и слушали музыку, убегая в мир мелодий. И хоть что-то светлое освещало их души, загнанные в темноту войны.
Быть может, с тех пор Пожидаев так любил слушать музыку. Наверное, она на подсознании в его разуме вызывает какие-то

35

положительные эмоции, как когда-то, в далеком 1986 году. В от-личие от Сергея, который полгода пробыл в поварской учебке и только почитай как месяц в 12-м Гвардейском, разведчики были из трехмесячных учебок и, как следствие, на три месяца раньше прибыли в часть. За это время пацаны уже не раз побывали в засадах, и их рассказы изумляли Пожидаева. Во многое, о чем рассказывали разведчики, Сергей не верил, хотя и не подавал виду, думая, что брешут ради красного словца, пуху на себя накидывают, но по прошествии времени он понял: они где-то даже сглаживали углы.
***
Чарс из последней засады, когда разведчики по ошибке раз-молотили мирный караван, закончился, и им приходилось после отбоя делать вылазки за ним на точку к сарбосам1. Их застава была в двух километрах от расположения полка. Нужно только было пройти два поста и перелезть через колючку2. Посты не были особой проблемой. Достаточно было по возвращении не-много поделиться чарсом или дать бойцу банку тушенки. Или вообще иногда катило «спасибо, братан». А в колючей прово-локе был проделан лаз. Главное – надо было успеть до смены караула, чтобы сменившийся постовой не принял их за духов и не начал поливать по ним короткими очередями.
Через месяц таких «походов» они совсем расслабились и ходили к сарбосам как к себе домой, даже не брали с собой автоматы. За это время они познакомились с некоторыми из них и знали по именам, но только вот все они забыли, сказалась молодость и детская наивность, известную в тех местах при-сказку: «Афганец днем дехканин3, а ночью – дух».
В часов двенадцать ночи к Сергею в овощной цех с ра-достными криками влетели Игорь Алехин и Гера Сарычев по кличке Героин. Пожидаев в это время чистил лук, готовясь к завтрашнему дню.