Александр Леонидович Аввакумов
Судьба солдата

Судьба солдата
Александр Леонидович Аввакумов

В своей книге «Судьба солдата» Александр Аввакумов словами своего героя передает оценку военных действий отдельных подразделений Советской Армии в Афганистане, их командиров, наглядно показывает и героев, и тех, кто мешал становиться героями.В книге описано отношение к «афганцам», вернувшимся с войны, руководителей отдельных предприятий, правильно отмечает факты замалчивания об этой войне, что после мешало правильно оформить пенсию, быть признанным участником боевых действий. Но никто не должен считать этот взгляд единственно возможным и правильным.

Предисловие к роману «Судьба солдата»

Афганистан. Где бы это слово ни прозвучало, последние годы оно вызывает у многих в нашей стране и за ее рубежами различные размышления, ассоциации и воспоминания.

Для многих семей Афганистан – незатихающая боль и страдания. В гражданской войне 80-х годов, в которой пришлось принимать непосредственное участие войскам Министерства обороны Советского Союза и работникам иных ведомств и учреждений, погибли и искалечены физически и духовно многие сотни тысяч молодых жизней. Для самих афганцев произошедшие события после Апрельской революции 1978 года и продолжающиеся до наших дней – трагедия.

Об Афганистане написано немало книг. Тем не менее, Александра Аввакумова это не смутило. Есть среди этих книг объективные и интересные, составленные историками и генералами, писателями и журналистами. В некоторых присутствует анализ боевых действий, в других – приведены ранее не известные документы. Не со всеми суждениями этих авторов можно согласиться, такова тема – сложная и небесспорная. Через Афганистан прошли сотни тысяч солдат и офицеров Советской Армии, в том числе и офицеры запаса, вызванные на якобы военные сборы, но затем оказавшиеся на территории Афганистана и показавшие себя по-настоящему подготовленными специалистами для участия в военных операциях.

В афганской войне принимали участие военнослужащие и сотрудники многих силовых ведомств – КГБ, МВД СССР и других. Мало кто из авторов книг описывает их деятельность в составе советнических аппаратов во всех силовых ведомствах Афганистана и в оперативных отрядах специального назначения « Зенит» и «Кобальт», а ведь во многих случаях войсковые операции Советской Армии проводились по оперативным данным сотрудников этих отрядов и советников.

Поэтому у каждого своя оценка, свои воспоминания. «Афганский узел» вобрал в себя и причудливо запутал множество нитей, в каждой из которых – своя частичка правды.

В своей книге «Судьба солдата» Александр Аввакумов словами своего героя передает правдивую оценку военных действий отдельных подразделений Советской Армии, их командиров, наглядно показывает и героев, и тех, кто мешал им становиться героями.

Автор правдиво оценивает и отношение к «афганцам», вернувшимся с войны руководителей отдельных предприятий, правильно отмечает факты замалчивания об этой войне, что после мешало правильно оформить пенсию, быть признанным участником боевых действий. Не каждый может в полной мере и с должной компетентностью оценить те или иные решения и действия. Но никто не должен считать этот взгляд единственно возможным и правильным.

И пусть на опыте воинов-интернационалистов, на опыте ветеранов Великой Отечественной войны и тех, кто, пройдя через афганскую войну, продолжает служить Родине – учится, и воспитывается молодежь.

Я выражаю сердечную признательность автору книги за патриотизм и духовность, которые он вложил в страницы этой книги. Спасибо вам, как автору и как патриоту России.

Пусть эта книга будет памятью павшим и предупреждением живым.

В. Б. Турбин,

Генерал-лейтенант внутренней службы, Председатель Общероссийской общественной организации – Ассоциации ветеранов боевых действий органов внутренних дел и внутренних войск России

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Случайная встреча

Шел шестой год этой непонятной для него войны в Афганистане. Сейчас уже никто не говорил об исполнении интернационального долга – ни генералы, ни простые солдаты. Каждый нормальный человек, оказавшись здесь, мечтал выжить любой ценой, и все разговоры солдат крутились вокруг одного вопроса – возвращения домой.

Полуденный зной просто изматывал старшего лейтенанта Крылова. Открытое окно автомашины, словно открытый рот человека, всасывало в себя жар от уличных строений, дорожную пыль, от которых не было спасения. По мокрому лбу старшего лейтенанта тонкими ручейками стекал пот, оставляя на лице светлые борозды.

«Сейчас бы искупаться», – с неким блаженством подумал офицер и посмотрел на сосредоточенное лицо водителя.

Крылов ехал в кабине ЗИЛа и вглядывался в настороженные лица попадавшихся ему навстречу афганцев. Многие из них при виде военной автомашины прижимались к стенам домов и отворачивались, чтобы он не видел их искаженные злобой лица. Другие же просто пытались скрыться в первом же попавшемся переулке, прячась от его настороженного взгляда. Ни он, ни водитель, так лихо управлявший грузовиком в этих узких улочках, не знали, о чем думали эти люди. Некоторые из них не скрывали своих дружеских улыбок, приветливо махали им рукой, другие же мечтали вонзить в их спины свои остро отточенные ножи.

Оперативная обстановка в Афганистане была похожа на цветное лоскутное одеяло. В отдельных провинциях процветала мирная жизнь. Там наши военные строители прокладывали дороги, тянули трубопроводы с питьевой водой в некогда засушливые районы. В других же провинциях шли упорные бои за контроль над дорогами. Тот, кто осуществлял этот контроль, тот и был истинным хозяином данной провинции, района и города.

Официальные власти Кабула осуществляли свой контроль над населением лишь в тех городах, где размещались крупные гарнизоны Советских войск и местной милиции. Вся же остальная территория страны находилась под контролем моджахедов, или, как их называли официальные власти, мятежников. Сейчас это понимали все, и громкие слова об интернациональной помощи были просто всеми забыты. Война стала приобретать для нас совершенно другой характер, и этим характером была месть. Солдаты мстили за своих погибших товарищей и друзей, за свои искалеченные войной судьбы. Постепенно все пришло в состояние равновесия, они убивали нас, видя в нас захватчиков, мы же убивали их за гибель наших товарищей.

Грузовик резко затормозил. Крылов не ожидал этого и сильно ударился лбом о лобовое стекло автомашины.

– Что, дрова везешь?! – со злостью спросил я водителя. – Так и голову разбить можно!

– Да вон, товарищ старший лейтенант, мальчишка чуть под колеса не угодил, – оправдываясь, ответил водитель и пальцем показал на мальчика пяти-шести лет, босоногого, одетого в рубашку до колен, который стоял в метрах трех от машины и с любопытством рассматривал людей, находящихся в кабине грузовика.

Водитель приоткрыл дверь машины и погрозил ему пальцем. Дети, игравшие в стороне от дороги, вскочили на ноги и, крича какие-то обидные для нас слова на непонятном нам языке, устремлялись за машиной, бросая в нее камни.

– Вот зверьки-то, – произнес водитель. – Видно, правильно люди говорят, сколько волка не корми, он все в лес смотрит.

– Ты знаешь, Васильев, куском хлеба этот народ не купишь. Они около ста лет воевали с англичанами за свою свободу. Им свобода намного важнее нашего хлеба.

– Вот, тогда скажите, старший лейтенант, – обратился он к нему, – что мы делаем в этой стране, если они против нашего здесь присутствия? Только не нужно говорить, что мы здесь выполняем свой интернациональный долг. Да и вы, наверное, уже давно в это не верите. Я как-то спросил об этом нашего замполита, но тот послал меня подальше с этим вопросом и ничего мне не ответил.

Крылов посмотрел внимательно на водителя и если бы не знал его, то посчитал бы заданный им вопрос, простой провокацией.

– Ты знаешь, Васильев, есть такое большое и очень весомое в жизни военного слово – присяга. Вот она и заставляет меня быть здесь. Я человек военный и не привык обсуждать приказы своих командиров. Несмотря на то, что я – ваш командир, могу сказать тебе одно, что я не владею всей информацией, позволяющей мне судить, правильно или неправильно мы тут находимся. Если Родина послала нас с тобой сюда, значит ей это нужно, чтобы мы с тобой были в Афганистане, а не где-то в другом месте. Понял?

Навстречу автомашине попала арба, запряженная тощим верблюдом. Горб верблюда, словно пустой мешок, мотался где-то сбоку. Извозчик попытался освободить грузовику дорогу, но упрямый верблюд не хотел сворачивать в сторону и, словно «камикадзе», шел посреди дороги с явным намерением помериться силой с железной машиной.

– Товарищ старший лейтенант! Он, что слепой? Не видит, что ли, машину? – выругавшись матом, произнес водитель. – Сейчас я с ним поговорю.

Однако стоило им только остановиться, как около автомашины моментально образовалась большая толпа из местных жителей. Афганцы что-то стали кричать, размахивать руками, и было не совсем понятно, то ли они возмущены их действиями, то ли стараются им что-то подсказать. Несмотря на достаточный опыт общения с местным населением, Крылов открыл дверь кабины машины и вышел из нее. Это была явная ошибка офицера. Его моментально окружила толпа.

– Граждане! Освободите дорогу! – громко крикнул он. – Освободите дорогу!

Однако, его призыв моментально утонул в шуме толпы. Он попытался вернуться к машине, но толпа не давала ему этой возможности.

– Костя! – закричал он сопровождающему его солдату. – Приготовь автомат! Черт знает, что у них на уме. Если что, стреляй!

Костя – солдат-первогодок, небольшого роста, испугано вертел головой, сжимая в руках автомат. Он совсем недавно, последним призывом, прибыл в Афганистан и поэтому еще не знал всех особенностей этой чужой для него страны. Он удивленно посмотрел в сторону офицера.

– Отойди! – истошно закричал он и передернул затвор автомата.

Тем временем страсти вокруг машины стали заметно накаляться. Кто-то из толпы бросил в Крылова камнем, который угодил ему в грудь. Второй камень попал в лобовое стекло автомашины. Офицер расстегнул кобуру и достал пистолет. Снова в него полетел камень, запущенный кем-то из толпы. В этот раз Крылов увернулся от него, и он угодил в голову маленького мальчика, крутившегося около него. Мальчик упал на землю. Из пробитой головы заструилась алая кровь. Вид крови еще больше возбудил толпу. Теперь они уже пытались ударить его своими палками.

– Вот гады! – прохрипел Васильев. – Да я вас сейчас!!!

Водитель выхватил гранату и, вырвав из нее чеку, размахнулся. Толпа на какой-то миг отхлынула от машины, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы Крылов успел схватить автомат, который лежал на сиденье кабины. Он быстро передернул затвор и дал короткую очередь в воздух. По крылу автомашины застучали яркие желтые гильзы. Крылов направил автомат на испуганную толпу, которая стала быстро уменьшаться прямо у них на глазах.

Водитель, успевший к этому моменту вставить чеку обратно в гранату, тоже поднял автомат.

– Погоди, Васильев, не дергайся, – произнес Крылов, увидев среди разбегающейся толпы людей, одетых в серую форму местной полиции. – Сейчас они быстро разберутся и освободят нам дорогу.

Вскоре около автомашины остался только наряд местной милиции из пяти человек. Один из них сделал им знак рукой, и они поехали дальше.

* * *

Они быстро добрались до расположения штаба парашютно-десантного полка, который дислоцировался на окраине Кандагара. Оставив машину около ворот контрольно-пропускного пункта, Крылов быстро вбежал на второй этаж небольшого двухэтажного здания. Насколько он знал со слов офицеров, в этом небольшом здании ранее находился какой-то административный отдел местной правящей партии. Пройдя по коридору, он остановился около выкрашенной белой краской двери. Сделав два глубоких выдоха, он толкнул дверь и вошел в небольшую комнату, в которой за столом сидел капитан и что-то стучал одним пальцем по клавиатуре пишущей машинки.

– Привет! Скажи, начальство у себя? – поинтересовался он у капитана.

– А, это ты, Крылов? – спросил офицер, оторвавшись от работы. – Давай, заходи. Отцы-командиры уже давно ждут тебя. Не удивляйся, у «Бати» представитель штаба дивизии. А что так долго добирался?