Евгений Владимирович Щепетнов
Манагер


– Понимаю, не дурак. Ну что же, в общем-то мне все ясно. Теперь о себе. Меня зовут… – И я рассказал Варгану все, что случилось со мной с тех пор, как я выехал на пикник с коллективом фирмы.

Он слушал внимательно, по ходу рассказа задавая дельные вопросы и комментируя короткими емкими фразами. После того как я закончил, он помолчал минут десять, затем сказал:

– Интересно, как это ты умудрился дожить до сегодняшнего дня? Ты везучий, Белый Вас. Впрочем, теперь тебе жить станет легче. Твои способности возросли многократно, тем более что и среди Хранителей ты будешь сильно выделяться – и не только внешним видом.

– Я понял так: ты встретил меня по заданию всей… организации Хранителей. То есть это не твоя собственная инициатива.

– Да. Я видел тебя в своих снах, сообщил в сеть, мне было поручено тебя встретить и наставить на путь истинный. Итак, еще раз: ты все понял? Ты готов выполнять законы Хранителей?

– Типа ты спросил: что ты выбираешь – жизнь или смерть? Да? Чего спрашивать-то очевидное. Хочется как-то еще потоптать эту землю, пока меня не укоренят в горшке на подоконнике…

– Каком горшке? – недоуменно спросил Варган.

– Да это так… юмор такой у меня. Забудь. В общем, я готов подчиняться, готов выполнять законы, готов учиться.

– Это отлично. Так бы не хотелось тебя убивать… ты забавный парень.

– А осилил бы? – с прищуром спросил я. – А если бы я тебя завалил?

В воздухе что-то мелькнуло, и в мою грудь уткнулся острый, как игла, конец длинного твердого прута, который выскочил из руки Варгана, сидевшего в полутора метрах от меня. Кончик этого стилета проткнул мне кожу, и на ней выступила капля крови. Дырочка тут же затянулась, и только эта красная капелька напоминала о произошедшем. Стилет неуловимо для глаза снова исчез в руке Варгана.

– Вот так, Вас. Если проткнуть тебе мозг, ты восстановишься, но управлять телом не сможешь довольно долго. А пока ты не будешь контролировать тело, тебе вырежут Семя, отделив его от мозга, и ты умрешь.

– Впечатляет. А меня так научишь? Да!.. А где находится Семя, где оно укоренилось и как ко мне вообще попало?

– Я же сказал, научу тебя всему, что я знаю и умею. Что касается Семени – оно сидит у тебя в черепе, в затылке, так что береги голову, вернее – затылок. Если ты потеряешь Семя – ты умрешь, как если бы тебе вырезали мозг. Семя теперь часть тебя, как твой орган вроде сердца, печени и желудка. Запомни: ты очень, очень живуч, но не неуязвим! У молодых Хранителей бывает период эйфории, когда они думают, что им все позволено, и вольно обходятся со своим телом. Должен тебя сразу предупредить – ты можешь и погибнуть, при определенных обстоятельствах.

– Да понял я, понял. Что я теперь должен делать конкретно? Ты же теперь мой наставник, так что командуй, руководи.

– Руковожу! – усмехнулся Хранитель. – Сейчас обедать, отдыхать, а завтра с утра займемся твоим обучением. Кстати, ты сильно голоден?

– Да вроде нет… Сам не знаю почему. С некоторых пор я не очень хочу есть. Это связано с моим преобразованием, как я понял?

– Ты правильно понял. Когда ты во время сна касаешься телом земли, из него прорастают корешки, которые впитывают из земли необходимые тебе для питания вещества. Ты можешь питаться двумя способами: как обычно, по-человечески, и как дерево. В общем-то тебе и не надо человеческого питания, но почему не доставить себе удовольствие вкусным питьем или едой? Кстати, спиртные напитки теперь для тебя закрыты. Нет-нет. Пить ты их можешь, если хочется, а вот пьянеть ты больше не будешь. Семя считает, что это отрава, и тут же расщепляет алкоголь – до того, как он успеет на тебя подействовать. Чего хмуришься? Зато и отравить тебя нельзя! Вот будешь на пиру у Ока Машрума, а тебе яду-то и подсыплют. А ты только прочихаешься и пошел дальше!

– А вы что, и на пиру у императора бываете, что ли? – глупо спросил я, похлопав ресницами.

– Мы везде бываем, – усмехнулся Хранитель, – и ты побываешь.

Скоро мы сидели на возвышении типа небольшого помоста, на плетеных циновках, и пили что-то вроде чая, заедая его засахаренными фруктами, похожими на финики. Варган расспрашивал меня о жизни на Земле, я, как мог, ему рассказывал и объяснял, что почем. После того как мы попили чаю, Хранитель поднялся и сказал:

– Пошли за мной. Я покажу тебе хижину, в которой ты теперь будешь жить.

– И как долго жить в этой хижине? Честно говоря, мне не особо хочется провести тут долгие годы… я бы предпочел посмотреть этот мир. Почему-то хижина в джунглях меня не особо привлекает.

– Попутешествуешь еще… аж до рвоты. Тогда будешь с тоской вспоминать тихую хижину в лесу. А пока быстро за мной, хватит рассуждений! Ты еще совсем птенец, ничего не понимаешь, ничего не знаешь, и, когда я решу, что ты готов выйти в мир, тогда и покинешь это место.

Надо ли говорить, что я потом вспоминал его слова – так хотелось покоя и тихой норы, в которую можно забиться, и тебя никто не будет теребить, никто не будет мешать жить. Но… часто жизнь преподносит нам совсем не то, что мы хотим.

Хижина, что мне предоставили, была поменьше размером, чем та, в которой жил Хранитель, но довольно большая, уютная и чистенькая. Больше она напоминала дачный домик, только плетенный из прутьев. Я с интересом разглядывал это произведение искусства: четыре комнаты, очаг, вокруг которого ходили две женщины, обнаженные по пояс.

Скосив глаза, я с интересом рассмотрел их грудь – вполне ничего, торчат как надо. Перевел взгляд на лица – миловидные, напоминают индусок, никакого зверства и подточенных зубов. Из нарядов, по общепринятой практике, набедренные повязки. И ноги вполне ничего… «Жизнь налаживается, не так ли, Вася?!» – подумал я с удовлетворением.

Вот только не хватало привычных столов и стульев – везде циновки, постеленные на пол. Очаг сложен из камней, что-то вроде печки. Железа тоже нет, котлы деревянные, а варят они, как когда-то в древние века на Земле, бросая в котел раскаленные в очаге круглые камни. Выглядит это не очень привычно, вернее, совсем непривычно – но вполне эффективно: по хижине разносился запах свежесваренного супа, так что я непроизвольно сглотнул слюни. Все сухомятка и сухомятка да корешки пускаю, а вот супчика навернуть было бы неплохо.

– Вот твой дом на неопределенное время. Это твои женщины, можешь с ними делать что хочешь. Обучение начнем завтра утром. Женщины тебя обучат языку племени акома, чтобы ты мог общаться с местными жителями. Вопросы есть?

– Хм… женщины… Правда все, что я хочу?

– Ну-у-у… если уж не совсем зверство какое-то, то все. Или ты о чем? – Варган откровенно смеялся, глядя, как я мнусь на месте. – Ну давай без обиняков, спрашивай, что неясно.

– Ну, как жены, что ли? Или как прислуга? Или… что?

– И жены, и прислуга, и учителя, и пригляд за тобой. Вот ту, черненькую, зовут Васона – хе-хе, созвучно, правда? А эту, посветлее – Аргана. Они будут следить, чтобы ты ни в чем не испытывал недостатка.

– Скажи, Варган, а сами-то они не против? Ну, это… быть в роли наложниц и прислуги при каком-то пришлом парне?

– Ты так ничего и не понял, хотя и старался делать умную физиономию. Для них честь служить Хранителю! Любая из женщин племени почтет за честь спать с Хранителем, готовить ему, предоставлять ему любые услуги! Деревья, по религии племени акома, есть душа леса, Хранители леса, а мы их дети, а значит, суть божества. Поэтому ты делаешь одолжение, что принимаешь к себе в дом этих двух женщин, и они счастливы. Если они тебе не понравятся, ты можешь их выгнать и взять других, и никто тебе ни слова не скажет. Ты в своем праве. Вот только если ты будешь бесчинствовать – тобой займется совет Хранителей, и тогда тебе мало не покажется, заверяю тебя. Для чего я это сказал? А чтобы у тебя иллюзий не было.

– Ладно. Последний вопрос, сам по себе напрашивается: почему такой почет Хранителям? Почему их так мало, если они так долго живут? Да за тысячи лет их должно быть миллионы! Как и Деревьев…

– А ты не догадался? – хмыкнул Варган. – Не все могут стать Хранителями. Ты даже не понимаешь, как тебе повезло – в том, что ты остался жив. Хранителями, Носителями Семени, могут стать не все люди. Никто не знает, отчего это зависит, но только один из нескольких сотен переживает превращение в Хранителя. Тебя лихорадило после того, как ты переспал в дупле? Ты терял сознание? Конечно, терял. Только вот очнуться могут не все. А из тех, кто все это пережил, процентов восемьдесят доживают до стадии Дерева. Остальные или погибают, или пропадают, и судьба их неизвестна. Наша задача, Хранителей, состоит в том, чтобы лес жил, чтобы Деревья жили, чтобы все оставалось так, как есть. Заметил, что у людей нет металлических орудий труда или оружия? Не удивило это тебя? Удивило? То-то же… Но это все будет дальше, в процессе обучения ты все узнаешь. Отдыхай. Рано утром я за тобой приду, и мы займемся преобразованием твоего тела – лишний жир, рыхлая плоть – надо из тебя сделать настоящего Хранителя и мужчину. А то как бледный слизняк какой-то… – Варган усмехнулся и вышел из хижины, похлопав меня по плечу и успокаивающе буркнув: – Ну-ну, не так все плохо… глянь, какие девушки тебя ждут.

Я остался стоять посреди хижины, ошеломленный от захлестнувшей меня информации и потрясенный перспективами: жить долго и счастливо было, конечно, очень даже заманчиво. А если никто не принуждает становиться деревом, так я могу вообще жить вечно! Вот только в приложение ко всему – странная организация Хранителей, занимающаяся непонятно чем… Как уяснил я из услышанного, как бы именно они и не являлись настоящими правителями этого мира. Почему тут нет орудий из железа? Потому, что ими удобнее рубить лес, уничтожать деревья. Каким образом они все это регулируют, как добиваются того, чтобы железо было под запретом? Да запросто! К примеру, религия накладывает табу на железо – ну не угодно оно богам, и все тут. За его использование смерть. И кто решится этому противостоять? Это что же получается, никаких больше государств нет и единая религия? Вроде есть какие-то государства, но религия, похоже, одна и та же. Или нет? Как Хранители проникли во все структуры власти, сколько их? Ладно, не буду ломать голову – постепенно все выясню.

Ко мне подошла одна из девушек, которые терпеливо стояли у стены, ожидая, когда два Хранителя закончат разговор, и спросила на ломаном имперском языке:

– Господин идти еда?

– Да, господин хочет поесть. Давай, чего вы там наварили, есть буду.

Я без церемоний уселся на возвышение для обедов и с удовольствием стал рассматривать суетящихся девушек. Зрелище было очень, очень приятное. Обе красотки были ростом пониже меня, где-то около ста шестидесяти пяти сантиметров, что по имперским меркам просто карлики, а по меркам их племени довольно высокие. Тела их выглядели крепкими, спортивными – под смуглой, блестящей, как будто намазанной маслом, кожей играли мышцы.

Может быть, они казались чуть худоватыми на земной вкус, но тут вполне соответствовали статям остальных обитателей Машрума. Впрочем, попки у них были круглые, груди вызывающе торчали вперед, а ноги длинные и очень правильные, – в общем, можно было представить, что я оказался где-то возле подиума, на котором передо мной скачут какие-то Натальи Водяновы, только не такие белые.

Девушки время от времени стреляли в меня глазками и о чем-то перешептывались, я сразу заподозрил, что они обсуждают меня, и смутился: в сравнении с ними я выглядел увальнем каких мало. Потом я приободрился: я все-таки Хранитель, типа полубог! Может, они вообще говорят о том, какой я такой-сякой молодец! Эти мысли меня рассмешили, и я окончательно успокоился.

Девушки наставили плошек с едой. Там были какие-то овощи и фрукты, деревянная чашка с супом (у меня аж в животе заурчало), приправленным пахучими растениями.

Питье по запаху напоминало то, что пил Варган, и было в такой же бутылочке. Я отхлебнул – что-то вроде слабого пива. Надеюсь, это не что-то типа нигаманчи, которую делают индейцы Южной Америки, живущие в джунглях. Когда прочитал об их напитке, меня чуть не стошнило. Книга такая есть, ее авторы – два чеха, Ганзелка и Зигмунд[3 - И. Ганзелка и М. Зигмунд – путешественники и писатели, авторы книг «Меж двух океанов», «Там за рекою Аргентина», «Перевернутый полумесяц», «Африка грез и действительности» и др.] – путешествовали по миру и приехали к южноамериканским охотникам за головами, тем, которые тсантсу делают – уменьшенные головы врага. Так у этих индейцев напиток такой был – нигаманча, это когда несколько женщин с крепкими зубами жуют стебли юкки (растение типа картошки) и плюют в чан. Солнце, жара, слюна – в результате: брожение и алкоголь. Потом эту жидкость пьют воины – в торжественные минуты или просто бухают.

Дегустировать плевки я не желал, потому подозрительно принюхался к жидкости в тыкве, а потом вылил немного на свою ладонь и посмотрел: ага, вроде не плевки, а сок какого-то растения – из плодов, что ли. После этого исследования с наслаждением залил в себя половину тыквы – жидкость была прохладной, явно алкогольной, и я с предвкушением стал ждать прихода. Вот-вот накроет меня, и я слегка забудусь, может, даже представлю, что после попойки лежу у себя в комнате и слушаю музычку. Увы… Варган не зря сказал, что ни черта алкоголь меня больше брать не будет – никакого прихода, один расход жидкости. Я даже сплюнул от разочарования и как будто услышал хихиканье в своей голове. То ли показалось, то ли чертово семечко баобаба развлекалось…

Ужин прошел довольно скомканно. Конечно, есть хотелось, но вид мелькающих на уровне глаз смуглых сисек на расстоянии протянутой руки навевал мысли о чем угодно, только не о полноценной вдумчивой еде.

В общем, грех завладел мной окончательно и бесповоротно, и, едва закончив питание, я увлек черненькую девицу в соседнюю комнату, где на ворохе красиво вышитых циновок и осуществил свое право Хранителя на полноценное сексуальное обслуживание. Трижды. Под протяжные вздохи и стоны партнерши.

После того как все успокоилось и набедренные повязки заняли свое законное место (впрочем, они мало мешали процессу, можно было и не снимать), я решил приступить к изучению местного языка – мало ли как пригодится, хоть узнаю, какие гадости говорят про меня окружающие акома (язык не поворачивался теперь называть их дикарями – после того, что я узнал. Да и как-то стремно обзывать тех, с кем спишь и ешь).