Научно-практический комментарий к Постановлению пленума Верховного суда РФ «О практике применения судами Закона Российской Федерации „О средствах массовой информации“. Издание 2-е, доп.

Верховный суд Чувашии в своём определении, прежде всего, указал, что право свободно выражать свое мнение, включающее свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи, предусмотрено нормами международного права, в частности, ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах:

«Данный принцип распространяется также и на Интернет, как и на все прочие средства коммуникации. Владельцы сайтов, создавая форумы, предоставляют пользователям возможность получать и распространять информацию, то есть реализовывать указанное выше право. Ограничения свободы выражения мнений в Интернете приемлемы в случаях, если они соответствуют установленным международным нормам и могут применяться лишь в случаях, предусмотренных законом».

В этой связи Верховный суд Чувашии остановился на природе и содержании «Совместной декларации о свободе выражения мнения и Интернете». В ней изложены принципы ответственности субъектов, действующих в качестве промежуточных звеньев. В частности, в соответствии с п. 2 (а) этой декларации ни одно лицо, которое просто предоставляет технические Интернет-услуги, такие как обеспечение доступа или поиск, передача или кэширование информации, не должно нести ответственность за созданный другими лицами контент, который был распространен при помощи этих услуг, если это лицо не вносило изменения в данный контент и не отказывалось выполнить судебное решение об удалении данного контента в случаях, когда оно имеет возможность это сделать.

В пункте 2 (б) этой декларации указывается на необходимость рассмотреть вопрос полной защиты прочих субъектов, выполняющих функции промежуточных звеньев, от ответственности за произведенный другими лицами контент на условиях, описанных в пункте 2а. По меньшей мере, эти «промежуточные звенья» не обязаны осуществлять мониторинг произведенного пользователями контента, и по отношению к ним не должны применяться правила внесудебного удаления контента, которые не обеспечивают необходимую защиту свободы выражения мнений.

Верховный суд Чувашии отметил, что суд первой инстанции, принимая своё решение о возложении ответственности на владельца сайта, указал на то, что указанная декларация не является нормой права, обязательной к применению. Не возражая против этой позиции, апелляционная инстанция всё же указала, что «возложение ответственности на владельца сайта возможно лишь по основаниям, предусмотренным общими нормами гражданского законодательства». При этом общие принципы, в том числе международные, при решении вопроса об ответственности владельцев сайтов, не являющихся средствами массовой информации, не могут кардинально отличаться от принципов ответственности владельцев сайтов, являющихся средствами массовой информации. Об этом свидетельствует также совпадение правовых позиций, изложенных в декларации и в Постановлении.

Верховный суд Чувашии заметил также, что при принятии решения о возложении ответственности за непринятие мер по удалению сведений с сайта районный суд не привел какие-либо нормы права, обязывающие владельцев сайтов удалять сообщения пользователей, которые не устраивают иных пользователей. На момент предъявления владельцу требований удалить посты как не соответствующие действительности и порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истцов также не было подтверждающего такой характер сведений решения суда.

Все эти аргументы послужили основанием для отмены решения районного суда в отношении владельца сайта и вынесения нового решения, согласно которому владелец был обязан лишь разместить на сайте текст опровержения в редакции Верховного суда Чувашии. При этом было замечено, что само по себе освобождение от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности, не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований о публикации опровержения. Срок размещения (хранения) опровержений был определён не менее одного года с момента их публикации (сами темы были удалены).

Некоторые суды полагают, что Правило 1 действует и по отношении к печатным периодическим изданиям, перепечатавшим на своих страницах комментарии читателей Интернет-форумов, даже если это комментарии с форума другого СМИ. Более того, от редакции такого издания неправомерно требовать проверки распространяемых сведений: ведь у неё нет «реальной возможности» установить даже их автора (выступающего в рассмотренном судом случае под ником)64. В то же время правильной позицией следовало бы считать противоположное мнение другого суда, определившего, что ответственность на СМИ «не возлагается только в случае, если авторские отклики читателей размещены на форуме именно этого сайта в связи с какой-либо публикацией»65.

Правило 1 может действовать и по отношению к электронным письмам, пришедшим в адрес редакции СМИ66.

Правило 5 предполагает, что комментарии на форумах вообще неподсудны в рамках гражданских дел о защите репутации. В одном из решений суд счёл, что высказывания авторами личного мнения и оценки относительно конкретной темы, обсуждаемой на форуме в форме публичных дебатов, в принципе не могут являться предметом судебной защиты по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации. Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространённое в средствах массовой информации (а по аналогии – и в сети Интернет вообще), затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему статьёй 152 Гражданского кодекса РФ и статьей 46 Закона о СМИ право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив иную их оценку67.

Рассматривая схожий иск в отношении материала, размещённого в блоге, другой суд высказал аналогичную позицию:

«Интернет-блог – это инструмент для общения на сайте, то есть представляет собой форму общения в виде сообщений конкретных лиц, которые высказывают собственные мнения и оценки относительно темы сообщения, заданной этими же лицами… Размещённая статья на форуме и комментарии к ней, опубликованные в Интернете как частное мнение, могут быть оспорены истцом в порядке полемики, то есть ответа, реплики или комментария, которые истец может свободно и самостоятельно опубликовать на том же форуме. Истец вправе самостоятельно прокомментировать высказывания автора в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив иную их оценку»68.

Аккредитация и иные гарантии получения журналистами информации

Разъяснения Верховного суда РФ вносят ясность в вопросы правовых гарантий доступа журналистов к информации, имеющей важное общественное значение.

Соответствующий пункт Постановления гласит:

«При разрешении дел, касающихся сбора информации, необходимо иметь в виду, что выбор законного способа поиска информации осуществляется журналистом и редакцией самостоятельно, за исключением случаев, прямо предусмотренных федеральными законами (например, частью 4 статьи 4 Закона Российской Федерации „О средствах массовой информации“, пунктом „б“ статьи 12 Федерального конституционного закона „О чрезвычайном положении“, подпунктом 14 пункта 2 статьи 7 Федерального конституционного закона „О военном положении“)».

На это указание теперь постоянно ссылаются суды, рассматривая споры в связи с неполучением редакцией информации69.

В Постановлении сказано, что запрос редакции является одним из законных способов поиска информации о деятельности «органов государственной власти, иных государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных организаций (коммерческих и некоммерческих), общественных объединений, их должностных лиц». Запрос информации может касаться любых сторон деятельности соответствующего органа, организации, общественного объединения, должностного лица (п. 15). Тем самым Верховный суд РФ дал современное и весьма широкое толкование статьи 39 Закона о СМИ. Его новизна заключается в том, что в круг субъектов, которые обязаны отвечать на запросы редакции (ст. 38, 39 и 58 Закона о СМИ) однозначно включены коммерческие государственные и муниципальные организации. В соответствии со ст. 39 Закона РФ «О средствах массовой информации» редакция имеет право запрашивать информацию о деятельности организаций, которые могут быть как коммерческими, так и не коммерческими.

В типичном судебном споре, по поводу отказа МУП «Теплоэнерго» в предоставлении редакции СМИ информации «о количестве человек в штате предприятия; о наличии задолженности по выплате заработной платы работникам предприятия; о наличии кредиторской и дебиторской задолженностей», предприятие сослалось на свой коммерческий статус и на коммерческую тайну. Суд в свою очередь сослался на указания пункта 15 Постановления и поддержал требования истца, обязав директора МУП предоставить запрашиваемую информацию70.

Постановление обратило внимание на то, что в Законе о СМИ не определён предельный срок отсрочки в предоставлении информации. Теоретически отсрочку можно просить на годы. Выход был найден в указании на то, что подобный срок был недавно установлен Федеральным законом «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления»71. Согласно части 6 статьи 18 этого закона отсрочка в предоставлении информации о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления не может превышать пятнадцати дней сверх установленного этим законом срока для ответа на запрос. Стало быть, если на практике речь идёт о запросах редакций СМИ об информации из указанных органов, то отсрочка не может быть свыше 22 дней (7 дней для ответа плюс 15 сверх этого срока).

В решениях по спорам о получении информации суды повсеместно опираются на рекомендацию Постановления о том, что согласно статье 38 Закона о СМИ предоставление сведений по запросам редакций является одной из форм реализации права граждан на оперативное получение через СМИ информации. Однако гораздо меньший отклик получила рекомендация принимать меры к рассмотрению и разрешению таких дел в возможно короткие сроки, в связи с тем, что при длительном рассмотрении дела о необоснованном отказе (отсрочке) в предоставлении информации запрашиваемая информация может утратить актуальность (п. 15).

В спорах об игнорировании запросов редакции о предоставлении информации суды ссылаются также на те положения Постановления, в которых говорится (применительно к другим вопросам) о наличии у редактора полномочий без специальной доверенности или других документов72. Например, Верховный суд Республики Башкортостан отклонил доводы апелляционной жалобы о том, что к запросу главного редактора сетевого информационного агентства «Ваши соседи» о предоставлении сведений не были приложены документы, подтверждающие его статус, копия свидетельства о регистрации СМИ и др. Он установил, что при направлении редактором запроса были указаны данные, позволяющие определить отправителя, и указан Интернет-адрес, где в открытом доступе размещается информация о СМИ и его главном редакторе73.

Следующий аспект разъяснений Верховного суда РФ касается вопросов аккредитации журналистов (корреспондентов) при органах государственной власти, иных государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных организациях. В пункте 21 Постановления об аккредитации сказано как об институте, «предоставляющем аккредитованным журналистам дополнительные возможности для поиска и получения информации». Очевидно, что дополнительными они являются в сравнении с возможностями неаккредитованных журналистов, которые, несмотря на отсутствие аккредитации, продолжают пользоваться правами и свободами в соответствии с нормами Закона о СМИ.

В Постановлении указывается на недопустимость ограничений прав и свобод журналистов (например, таких как приостановление аккредитации) в текстах правил аккредитации. Верховный суд РФ разъясняет свою позицию тем, что в силу положений части 3 статьи 55 Конституции РФ не могут быть признаны законными ограничения прав и свобод человека и гражданина (в том числе свободы массовой информации), установленные не федеральным законом, а иными нормативными правовыми актами (например, правилами).

По той же причине не могут быть установлены дополнительные по отношению к статье 48 Закона о СМИ основания для отказа в аккредитации журналистов или для лишения их аккредитации (п. 21).

Обращаем внимание на то, что Верховным судом РФ фактически признаётся обязательность удовлетворения заявки редакции на аккредитацию журналистов. Статья 48 Закона о СМИ говорит лишь, что заявленных журналистов аккредитуют при условии соблюдения редакциями СМИ правил аккредитации, установленных этими органами, организациями, учреждениями. Очевидно, что несоблюдение правил аккредитации и является единственным основанием для отказа в заявке на аккредитацию. Однако, в свою очередь, возможность соблюдать правила появляется лишь в случае получения статуса аккредитованного СМИ. Тем самым Постановление создаёт благоприятные условия для обжалования в суде практически любого такого отказа.

Судебная практика в целом следует указаниям, содержащимся в Постановлении. Тульский областной суд, в частности, подтвердил решение районного суда в отношении отказа в аккредитации журналистов информационного агентства «Тульские новости» при правительстве Тульской области. Апелляционная инстанция последовательно и обстоятельно отвергла следующие аргументы отказа в аккредитации:

1) «сомнения в репутации СМИ в медиа-среде»,

2) «учёт деятельности редакции СМИ»,

3) то, что аккредитующие органы обладают лишь правом, а «не безусловной обязанностью удовлетворить заявку редакции на аккредитацию журналистов»,

4) то, что на сайте информационного агентства «размещались материалы без указания их авторства, в которых были подобраны суждения, способствующие некорректным комментариям, формированию необъективного общественного мнения о деятельности органов власти Тульской области, оскорбительные комментарии, комментарии с использованием ненормативной лексики»,

5) сомнения в том, что «заявитель в будущем будет соблюдать Правила аккредитации журналистов и части Закона РФ «О средствах массовой информации»,

6) то, что заявка на аккредитацию «не была подписана лицом, наделенным полномочиями на ее подписание» (учредителем СМИ, на которого были временно возложены обязанности главного редактора),

7) необходимость «соблюдения пределов квоты» и то, что заявка на аккредитацию была «выше установленной квоты»,

8) отсутствие «отличий между аккредитованными журналистами и журналистами, не имеющими аккредитации», а также то, что журналисты этого СМИ «получали разовые аккредитации для освещения конкретных мероприятий правительства»,

9) то, что на правительство Тульской области нельзя возлагать обязанность по рассмотрению заявки на аккредитацию журналистов, поскольку их рассматривает Управление пресс-службы правительства,

10) то, что были приняты новые Правила аккредитации журналистов при правительстве Тульской области.

Апелляционная инстанция подтвердила решение нижестоящего суда обязать правительство и управление пресс-службы аппарата правительства Тульской области устранить допущенные нарушения прав информационного агентства, рассмотрев в установленном порядке его заявку на аккредитацию журналистов при правительстве области74.

В 2013 году Е. Лебедев, учредитель, издатель, главный редактор и корреспондент (в одном лице) периодического печатного средства массовой информации «Иное Издание Ковровская Кунсткамера», обратился в администрацию г. Коврова с заявлением о постоянной аккредитации75. Ему было отказано на основании п.2.6 Положения об аккредитации, поскольку заявка не была заверена печатью. В суде заявитель указал, что отказ в аккредитации для достоверного освещения работы администрации города ограничивает его права как журналиста. Суд выяснил, что печати у него нет, ввиду того, что это СМИ не является юридическим лицом, а сам заявитель не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. Закон о СМИ не содержит требования о наличии у редакции печати.

Администрация города пояснила, что в соответствии с законом о СМИ аккредитация журналистов осуществляется при условии соблюдения правил аккредитации, которые предусматривают заверение заявления печатью, чего сделано не было. Отсутствие аккредитации не ограничивало прав заявителя как журналиста, поскольку его и без неё допускали на все мероприятия, проводимые в администрации.

Суд постановил, что отсутствие у СМИ печати не препятствует по смыслу закона осуществлению указанной деятельности и не является законным основанием для ограничения прав журналистов. Наличие в муниципальном нормативном правовом акте требования о заверении заявления не должно применяться, поскольку федеральный закон такой обязанности не предусматривает, обратное установило бы не предусмотренные законом ограничения. Суд признал отказ Лебедеву в аккредитации СМИ незаконным.

Гласность судебных заседаний

Особняком выделяются несколько положений Постановления, которые напрямую не связаны с Законом о СМИ. В них комментируются нормы на тот момент ещё не вступившего в силу Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»76, но с учётом ситуации с обеспечением гласности судебных заседаний, сложившейся на основе процессуального законодательства.

В пункте 17 Постановление напоминает судьям, что они не вправе препятствовать представителям средств массовой информации в доступе на судебное заседание и в освещении ими рассмотрения конкретного дела за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. Под ними понимаются ситуации закрытого разбирательства дела (всего или соответствующей его части), которые допускаются лишь на основании мотивированного определения или постановления суда (судьи) в предусмотренных федеральными законами случаях (статьи 10, 182 ГПК РФ, части 1, 2 статьи 24.3 КоАП РФ, статья 241 УПК РФ). Ещё одной ситуацией, которая определяется Постановлением как предусмотренная законом, является случай удаления представителей средств массовой информации из зала судебного заседания за нарушение ими порядка на этом заседании77.

Иные основания не предусмотрены. В частности, речь не может идти о препятствиях для входа в зал заседания, где проводится открытое судебное разбирательство, в силу ограниченного числа мест в данном помещении. В противном случае, предупреждает Верховный суд РФ, нарушается конституционный принцип гласности судопроизводства и может быть нарушено право на справедливое и публичное судебное разбирательство, закреплённое в международных обязательствах России (п. 17).

Верховный суд РФ попытался также дать толкование непростой норме ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», которая предусматривает принципиальную возможность отказа в предоставлении сведений на том основании, что «запрашиваемая информация является вмешательством в осуществление правосудия» (п. 5 ч. 1 ст. 20). В Постановлении указывается, что под ней «следует понимать такую информацию, распространение которой может создать препятствия для осуществления справедливого судебного разбирательства, гарантированного статьей 6 [Европейской] Конвенции о защите прав человека и основных свобод (например, может повлечь нарушение принципов равенства сторон, состязательности сторон, презумпции невиновности, разумных сроков рассмотрения дела)» (п. 16). При этом нельзя не учитывать практику Европейского суда по правам человека78 по соблюдению баланса прав, предусмотренных статьёй 6 и статьёй 10 указанной Конвенции, в частности постановление по делу «Санди таймс» против Соединённого Королевства79.

Пленум также разъяснил, что порядок доступа граждан в залы судебных заседаний и занимаемые судами помещения, на который ссылается норма части 1 статьи 12 («Присутствие в судебных заседаниях») ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», устанавливается регламентами судов и (или) иными актами, регулирующими вопросы внутренней деятельности судов. Такой порядок не может ограничить право журналистов, присутствующих на открытом судебном заседании, в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход судебного разбирательства. При этом, разъяснил Верховный суд РФ, закон не устанавливает обязанность лица, ведущего аудиозапись, уведомлять суд об осуществлении такой записи, а равно получать разрешение на её ведение (п. 18).

В то же время журналист, желающий вести кино- и (или) фотосъемку, видеозапись, трансляцию судебного заседания по радио или телевидению, обязан поставить в известность суд (судью) о своём намерении это делать в целях получения соответствующего на то разрешения. Форма и порядок такого уведомления оставляются на усмотрение регламента соответствующего суда.

При решении вопроса о такой возможности и о порядке проведения съёмки, видеозаписи или трансляции судебного заседания Верховный суд РФ рекомендовал судьям исходить не только из соответствующих процессуальных норм (ч. 7 ст. 10, ч. 5 ст. 158 ГПК РФ, ч. 3 ст. 24.3 КоАП РФ, ч. 5 ст. 241 УПК РФ). Он указал также на необходимость обеспечения баланса права каждого на свободу информации80 с одной стороны и права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 23 Конституции РФ) и на охрану своего изображения (ст. 1521 ГК РФ)81 с другой. Тем самым, пожалуй, впервые судам прямо рекомендуют учитывать в данной ситуации необходимость соблюдения свободы массовой информации.

Эта тема получила развитие в постановлении пленума Верховного суда РФ «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов»82. В нём не рекомендуется проведение открытых заседаний в помещениях, исключающих возможность присутствия в них публики, в том числе журналистов. Если все желающие не помещаются в зале заседаний, то суд – при наличии технической возможности – должен осуществлять трансляцию хода заседания в режиме реального времени в другое помещение в здании суда. В том же постановлении запрещается практика создания препятствий журналистам и отказ им в доступе в зал заседания по мотиву профессиональной принадлежности, отсутствия аккредитации и прочим причинам, не предусмотренным законом83.

Принцип гласности судопроизводства не исчерпывается простым присутствием слушателей в зале суда. Посещая открытые судебные заседания, журналист, как и любой присутствующий, вправе вести письменную запись и стенограмму процесса, а также фиксировать ход процесса иным письменным способом (например, делать зарисовки). К письменной форме фиксации хода судебного разбирательства относится и ведение непосредственно в Интернете текстовых записей, осуществляемых с помощью компьютерных и иных технических средств, – об этом сказано в упомянутом постановлении Верховного суда РФ, а также в принятом в том же 2012 году постановлении Высшего арбитражного суда РФ «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе»84. В качестве примера можно привести текстовую онлайн-трансляцию хода заседания в Твиттере и других социальных сетях или на сайте информационного агентства с использованием собственных технических средств. Такие публикации производятся без специального разрешения судьи – председательствующего в судебном заседании.

Пленум Верховного суда РФ в своих постановлениях85 пришёл к выводу, что действия судьи по воспрепятствованию доступа на судебное заседание, письменной фиксации заседания и освещению рассмотрения дела должны расцениваться как нарушение им профессиональной этики. В Кодексе судейской этики, принятом в 2012 году, сказано:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учётом поправок, внесённых Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 №6-ФКЗ, от 30.12.2008 №7-ФКЗ, от 05.02.2014 №2-ФКЗ, от 21.07.2014 №11-ФКЗ).

2

Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 №3-ФКЗ (ред. от 15.02.2016) «О Верховном Суде Российской Федерации».