Коллектив авторов
Ваш Андрей Петров. Композитор в воспоминаниях современников

Ваш Андрей Петров. Композитор в воспоминаниях современников
Коллектив авторов

Олег М. Сердобольский

Эта книга – сборник воспоминаний о выдающемся музыкальном и общественном деятеле России, оставившем яркий след в отечественной музыке второй половины XX – начала XXI века. Сборник интересен стремлением многих известных людей нашего времени раскрыть прежде всего человеческие качества композитора. Этот труд поможет читателю по-новому взглянуть на путь мастера в музыке, осмыслить в контексте истории вечно актуальную тему «художник и власть».

Олег Сердобольский

Ваш Андрей Петров. Композитор в воспоминаниях современников

© Фонд А. П. Петрова, 2010

© О. М. Сердобольский, составление, предисловие, 2010

© Авторы статей, 2010

© И. В. Тарханова-Якубсон, оформление, 2010

© Издательство Ивана Лимбаха, 2010

Дома с любимым псом Риччи. 1971. Фото Ю. Колтуна

Портретная галерея одного героя

Олег Сердобольский

Дружеский шарж М. Беломлинского

При одном упоминании этого имени – Андрей Петров – в душе сразу возникает мелодия. Причем у каждого – своя. Ее можно напеть, наиграть, просвистеть или просто промурлыкать себе под нос, как нечто родное, близкое, ставшее частью нашего многоголосого бытия. И сам этот человек был – Мелодией. Из какой-то внутренней мелодии личных воспоминаний страница за страницей складывалась и эта книга о нашем современнике, музыка которого вошла вместе с нами в новое тысячелетие.

Композитор Андрей Петров не хранил свои нотные черновики. Закончив работу, он старался побыстрее от них избавиться и оставлял лишь окончательный вариант сочинения. Муки творчества были его личным делом. А слушателям он дарил «чистовик» – как нечто, рожденное легкой вдохновенной фантазией. Но душевная просветленность, которая так привлекает нас в его произведениях, всегда исполнена большого энергетического напряжения, пропущенного через сердце творца. И потому написанная им музыка воспринимается в совокупности не только как портрет времени, но и как его собственный портрет. Он действительно очень узнаваем в том, что с молодых лет до конца дней запечатлевал нотными знаками.

Осталось множество его портретов, сделанных современниками. В облик Андрея Павловича пристально всматривались очень разные художники, находя в нем живые, обаятельные и не банальные черты и черточки. В детские годы Андрюшу со скрипкой и смычком запечатлела его мама – замечательная художница Ольга Ваулина. В пору молодости его, недавнего выпускника Консерватории, по-своему увидел Николай Акимов. Есть немало дружеских шаржей разных лет, тоже по-своему интересных и метких. А в зрелом возрасте композитора воплотил в бронзе скульптор Григорий Ястребенецкий.

Эту книгу тоже можно назвать попыткой создания его портрета. Последний прижизненный фестиваль музыки Андрея Петрова назывался «Сотворение мира продолжается». День за днем мастер сотворял свой музыкальный мир. А в этом сборнике друзья, коллеги, почитатели таланта композитора, люди разных поколений и разных профессий, сообща сотворяют картину «А. П.». В зеркалах памяти не может быть портретной точности, поскольку все собранные здесь свидетельства и факты преображены временем, игрой чувств, причудами нашего пристрастного отношения к прошлому. Но, собранные вместе, они складываются в поразительную по спектру ощущений портретную галерею одного героя. Никто не ставит его на котурны, не стремится «упаковывать» в возвышенные слова. В собранных здесь монологах он, удостоенный всех знаков общественного признания, запечатлен в бурлении жизни, в замыслах и страстях.

В его инициалах, А. П., созвучных пушкинским, зашифрована та любовь к Пушкину, которую он пронес через всю жизнь и воплотил во множестве произведений. Как и великий поэт, он пережил и воспел и «веселия глас», и светлую печаль, и тоже стремился к покою и воле, находя их в творческом уединении. И мы благодарны ему за музыку, с которой легче и светлее живется на белом свете.

А. Петров. Конец 1980-х. Фото Ю. Белинского

В этой жизни мы были соседями

ЖОРЕС АЛФЕРОВ

физик

Мы не были близкими друзьями с Андреем Петровым, но в нашей жизни случались встречи, о которых я вспоминаю с сердечной теплотой и радостью от сознания, что знал его. А началось наше знакомство с того, что в дом на Петровской набережной, который называют «Дворянским гнездом», переехал мой близкий друг, один из самых замечательных ленинградских актеров, Владислав Стржельчик. К тому времени Андрей Павлович уже был в этом доме старожилом. Мы с ним встретились в гостях у Владислава Игнатьевича и как-то очень непринужденно, что называется, без разведки, сошлись в разговоре.

А потом представился случай пригласить его в наш Научно-образовательный центр, где мы в 1999 году открыли лекторий «Прощание с XX веком» (позже он стал называться «Наука и культура XXI века»). И Андрей Павлович по моему приглашению выступил там с лекцией о современной петербургской музыке. В нашем лектории выступало много интереснейших людей, но та встреча, какую провел он, была особенной. Он то и дело садился за пианино и иллюстрировал сказанное фрагментами. Его лекцию слушали школьники, студенты, научные сотрудники – и всем им было очень интересно с ним общаться.

Андрей Петров – это большое имя в нашей музыке. Думаю, мы просто не знаем композиторов, которые бы так успешно, как он, работали в самых разных жанрах. Я точно помню дату той музыкальной встречи в лектории – она проходила 15 марта 2002 года. Это был день моего рождения, и чудесней подарка по такому случаю трудно было пожелать.

А вот о последнем, музыкальном подарке Андрея Петрова я вспоминаю и с глубокой благодарностью композитору, и одновременно с горьким чувством, потому что сам Андрей Павлович, увы, не дожил до его исполнения. Это был фестиваль «Почетные граждане Санкт-Петербурга», учрежденный по инициативе Петрова. В тот вечер 13 марта 2006 года в Большом зале Филармонии в мою честь исполнили премьеру его вокально-поэтической сюиты для баса, чтеца и оркестра «Если звезды зажигают…» на ранние стихи Владимира Маяковского.

Андрей Павлович знал, что я люблю поэзию Маяковского. Так вышло, что «Если звезды зажигают…» оказалась одним из прощальных произведений Андрея Павловича, поэтому оно и навевает на меня бесконечную грусть. А поначалу предполагалось, что следующий концерт фестиваля будет посвящен ему…

Есть продолжение истории с «Дворянским гнездом», с которого я начал эти заметки. У нас была квартира недалеко от Научно-образовательного центра, на улице Жака Дюкло. И Тамара, моя супруга, стала меня убеждать, что хорошо бы продать эту квартиру и купить другую, в центре. Я сразу решил, что квартира должна быть на Петровской набережной. Как раз посередине между Научно-образовательным центром и Академией наук на Васильевском острове, где я тоже работал. И как-то на одной из наших встреч Андрей узнал об этом нашем семейном намерении и тоже включился в поиски. Вдруг он звонит и сообщает, что продается квартира на одной лестничной площадке с ним. Кто-то оттуда съезжает. Конечно, я обрадовался такому варианту – быть соседом Андрея Петрова. К огромному сожалению, нам не удалось сговориться, потому что сумма, которую запросил хозяин квартиры, оказалась для меня просто неподъемной. Ну а потом, когда я получил Нобелевскую премию и мог решить этот «квартирный вопрос», тот человек уже передумал продавать квартиру. Андрей ужасно огорчился. Ему тоже, видимо, было бы приятным наше соседство.

В конце концов, я купил квартиру в соседнем с ним доме, принадлежащем военно-морскому ведомству. Само ощущение соседства с ним было, в первую очередь, даже не географическим, а человеческим. И когда я слышу его музыку, мне всегда кажется, что она адресована и лично мне.

Пресс-конференция в редакции газеты «Санкт-Петербургские ведомости». 2005. Фото С. Грицкова

Его песням хочется соответствовать

СЕМЕН АЛЬТОВ

писатель

У каждого человека свои отпечатки пальцев и только ему присущий смех. Андрей Павлович смеялся, как ребенок. Откидывал назад голову и рассыпался тихим смехом, при этом за стеклами очков прыгали веселые зайчики. Рассмешить такого человека – большая честь.

Я горжусь тем, что несколько раз мне это удавалось.

Ниже – текст поздравления, которое я читал Андрею Павловичу в Доме композиторов в день его семидесятипятилетия.

«Букв тридцать три. Нот всего семь. Число комбинаций из тридцати трех гораздо больше, чем из семи. Писателям есть, где разгуляться! А композиторам с их семью белыми клавишами и пятью черненькими – тесновато.

Не хочу обидеть гениальных писателей, но великих композиторов знает и любит больше народу. „Войну и мир“ Льва Толстого наизусть процитирует не каждый интеллигент. А песни Андрея Павловича напевают, бормочут, мурлычут миллионы!

Сегодня музыка вместе с литературой стремится стать ближе к народу. Делая народ все проще и проще. А жизнь все менее интересной. Бороться с пошлостью запретами бесполезно. Можно только продолжать писать высокую музыку, как это делает Андрей Петров. Иную музыку он сочинять не умеет.

То, что в литературе сюжет, – в музыке мелодия. Потому так запоминаются музыкальные истории Андрея Павловича.

В его музыке история страны.

По тому, что и когда пели, можно понять, как люди жили.

В песнях Андрея Павловича лирическая сторона нашей жизни. Про лучшее в человеке. Его песням хочется соответствовать.

А всего-то семь клавиш беленьких и пять черненьких… Когда есть что сказать, этого вполне достаточно.

С днем рождения!»

У него было железное «алиби»: музыка!

СЕРГЕЙ БАНЕВИЧ

композитор

Мне хочется рассказать об Андрее Павловиче несколько историй, далеких от того монументального образа, который невольно складывается с годами, когда из жизни уходит личность большого масштаба.