![Миссия невыполнима](/covers_330/323692.jpg)
Полная версия
Миссия невыполнима
– Я много слышал о вашем казино и непременно посещу его, – пообещал Сименс. – Тем более что добираться мне, насколько я понимаю, не так далеко.
Они вышли из лифта и остановились перед высокими, в два человеческих роста, дверями президентских апартаментов.
– Никто из посторонних не сможет сюда подняться, – пояснил администратор. – Допуск записан на ваш подкожный чип, без него лифт не повезет постояльца на последний этаж. А теперь, пожалуйста, приложите запястье к датчику возле двери.
Гость так и сделал, после чего двери автоматически распахнулись.
– Прошу вас, располагайтесь как дома! Картины на стенах – подлинники. Здесь ванная зала и сауна с небольшим бассейном: в вашем распоряжении джакузи, душевая кабинка, биде. В этой комнате домашний кинотеатр, здесь спальня, здесь гостиная. Полная звукоизоляция, превосходная вентиляция – курить можно прямо в комнатах. Бесплатное высокоскоростное подключение к информационной сети. Превосходный вид из окна! – Администратор нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и шторы автоматически раздвинулись, впустив в шикарные апартаменты солнечный свет. – Я искренне надеюсь, что пребывание у нас доставит вам удовольствие. Если возникнут какие-нибудь вопросы или понадобится обслуживание в номерах, девушки на ресепшн всегда готовы помочь, на столе устройство прямой связи. Если же вам что-либо не понравится, звоните мне в любое время дня и ночи, мы непременно решим вашу проблему. – Администратор церемонно вручил гостю визитку с микрочипом: номер можно было не набирать вручную, достаточно было приложить визитку к коммуникатору, чтобы тот самостоятельно связался с абонентом. – Что ж, если у вас больше нет вопросов, я вас оставляю. Пожалуйста, отдыхайте с дороги.
– Большое спасибо. – Мгновение мистер Сименс соображал, стоит ли давать топ-менеджеру столь высокого уровня на чай, и наконец решил ограничиться благодарной улыбкой, дабы не оскорблять радушного хозяина.
Когда администратор ушел, гость поставил свой чемоданчик на массивный стол благородного междацкого дерева, прошел в спальню и прямо в ботинках завалился на кровать. Глядя в потолок, он лениво размышлял, установлены ли в номере подслушивающие и подглядывающие устройства. С одной стороны, как же им не быть, если в этих апартаментах можно собирать чрезвычайно ценную информацию – здесь останавливаются фигуры такого масштаба, что даже их пустой застольный треп или пение под душем ценятся на вес золота. С другой стороны, именно по причине максимальной в человеческом обществе категории останавливающихся здесь гостей тайно наблюдать за ними предельно рискованно – если слежку обнаружат, возникнет грандиозный скандал, который обрушит ниже плинтуса и репутацию отеля, и престиж всего королевства. Едва ли игра стоит свеч.
Или все-таки стоит? Насколько «Аламут», местная секретная служба, осторожен и уверен в себе?
Получить гарантию от прослушивания было довольно просто: достаточно лишь привести в действие электронное устройство, замаскированное под кодовый замок чемоданчика. Только, во-первых, стоит постояльцу покинуть номер, как в его отсутствие все выведенные из строя «жучки» немедленно заменят на новые. А во-вторых, если происшествие в космопорту еще можно было считать взаимным прощупыванием – вроде как два сильных человека, пожимая друг другу руку, стискивают пальцы, показывая свою силу и проверяя соперника на прочность, – то уничтожение чужой аппаратуры равносильно открытому объявлению войны. А как раз войны-то пока и следовало избегать.
Вздохнув, он набрал на коммуникаторе номер местного вип-ателье по прокату смокингов. Следовало готовиться к вечернему выходу в высший свет и первому грандиозному скандалу из череды запланированных.
Глава 2
В отличие от мистера Джебедайи Сименса, мисс Дженнифер О’Хара миновала паспортный контроль за полминуты и безо всяких проблем. Правда, летела она другим рейсом в первой половине следующего дня и проходила контроль в другой кабинке. Пограничник только проводил ее восхищенным взглядом, но заговорить так и не осмелился. Пожалуй, у нее действительно было на что взглянуть. А если учесть, что на мисс О’Хара были только коротенькие шортики, крошечный топик с глубоким вырезом и стильные пляжные шлепки, то многие лакомые детали ее интерьера были вполне доступны для всеобщего обозрения.
Опять же в отличие от мистера Сименса, которому подали черный лимузин, мисс О’Хара на остановке такси рассудительно забралась в старый желтый водородник, проезд в котором стоил втрое дешевле, нежели в новеньком синем глидере. Для местных жителей, впрочем, тариф на такси бизнес-класса стоил ровно столько же, сколько для приезжих машина класса эконом: королевство проводило политику оголтелого протекционизма своим подданным, на что, впрочем, мировое демократическое сообщество охотно закрывало глаза, так как выгод от сотрудничества с Аль-Сауди было куда больше, чем от попыток либерализовать местное законодательство в духе общечеловеческих ценностей.
Шофер трещал без умолку и так часто оборачивался к пассажирке, что ей приходилось ежеминутно напоминать ему, чтобы он следил за дорогой. Их пути с мистером Сименсом разошлись приблизительно на четвертой минуте поездки, когда впереди замаячили цилиндрические небоскребы деловой части города: черный лимузин накануне устремился к центру напрямик через крыши, желтый же водородник, следуя изгибам трассы, свернул к окраине. За окошком мелькали бедные кварталы, в которых ютились гастарбайтеры и эмигранты, обслуживавшие экономическое чудо королевства; местные жители при желании могли не работать совсем, поскольку им полагалась пожизненная рента из государственного бюджета, а те, кто не хотел проводить свои дни в праздности и желал большего, выбирали более чистые и менее обременительные профессии, нежели уборка улиц, строительство небоскребов или вождение городского транспорта – их куда чаще привлекали карьеры врачей, кадровых военных и священнослужителей.
Таксист высадил даму возле окраинного хостела, взял с нее более чем умеренную плату (за удовольствие прокатиться с такой красивой девушкой самому платить надо, пояснил он) и тут же уехал, не пытаясь дождаться следующего пассажира – то ли знал, что здесь это бесполезно, то ли опасался долго стоять в трущобах.
Впрочем, трущобами это можно было назвать только по сравнению с шикарными кварталами столицы, которые Дженнифер мельком увидела из окошка водородника. На многих планетах Соединенных Миров такие микрорайоны считались бы достаточно респектабельным жильем для нижнего слоя среднего класса – современные кремовые трех– и пятиэтажки с увитыми виноградом просторными лоджиями и внутренними двориками, небольшие скверы и зеленые насаждения вдоль трассы, прячущиеся среди зелени многочисленные киоски и магазинчики. Предыдущий владыка Аль-Сауди заботился не только о своих подданных; по его мнению, иностранные гастарбайтеры тоже должны были жить хотя бы в минимальном комфорте, дабы не плодить грязь, пороки и преступность. Однако опытный глаз мисс О’Хары тут же выхватил из общей картины отдельные фрагменты, которые мешали ей поверить в полное благополучие, процветание и довольство жителей микрорайона. Ларьки и магазинчики в самое ходовое время суток по большей части были закрыты, а некоторые вообще заброшены – через их выбитые окна буйно прорастала странная высокая трава с колючими стеблями. В домах там и сям виднелись почерневшие квадраты лопнувших окон: после пожара ремонтом никто не озаботился, и теперь эти обугленные шрамы уродовали приветливые фасады. Растительность, которую явно когда-то аккуратно подстригали и регулярно поливали, росла теперь вкривь и вкось, некоторые деревья засохли и торчали посреди зеленых островков коричневыми скелетами, кусты вылезали на проезжую часть, и машины задевали их бортами, отчего листва на ветвях выглядела грязной и измочаленной. Некоторые бордюрные камни были расколоты и вывернуты из грунта. А вон на другой стороне дороги лежит с закрытыми глазами человек в лохмотьях, и никто не спешит к нему на помощь…
Волоча за собой по разбитому тротуару чемодан на колесиках, Дженнифер О’Хара добрела до дверей хостела (вполне приличные двери и крыльцо, только вот ветер перекатывает по грязным ступеням бумажные пакеты, обрывки пластиковой пленки и другой мусор). Вошла внутрь и решительно двинулась к стойке ресепшн, за которой восседал грузный араб лет пятидесяти в рубашке с короткими рукавами (интерьер тоже ничего, только не ремонтировалось лет десять и стойка в одном месте словно изрезана ножом). Приветливо улыбнулась портье (солидный человек, только на рубашке слева жирное пятно):
– Мне нужно место в женском номере.
Араб смерил ее с головы до ног задумчивым взглядом. Потом еще раз – в обратном порядке.
– Место, – напомнила девушка, когда пауза затянулась. – В женском номере. Вы понимаете интерлингву? Может быть, мне перейти на английский?..
– Я понимаю интерлингву, – неторопливо, с достоинством кивнул портье, глядя дюймов на пять ниже подбородка собеседницы. – У меня такая работа, что мне необходимо знать интерлингву. Стало быть, место, – задумчиво констатировал он. – В женском номере. – Он наконец оторвал взгляд от прелестей Дженнифер и перевел его на древний монитор на своем столе. – Только предупреждаю сразу, они все четырехместные. А есть вообще шестиместный. Но удобства все равно в конце коридора.
– Мне без разницы.
Портье пошелестел сенсорной клавиатурой.
– Пять пятьдесят в сутки, время пошло, – заявил он наконец. – И деньги вперед. Если по истечении срока плата за следующие сутки не внесена, я выбрасываю твои вещи на улицу.
– Сурово, – оценила гостья. – И при таких спартанских условиях вы еще дерете такие деньги?
– Добро пожаловать в Аль-Сауди, самое богатое государство этого сектора Галактики.
– Кредитные карточки принимаете?
– Только банковских систем королевства.
– Черт знает что. – Мисс О’Хара пошарила в заднем карманчике шортов и шваркнула на стойку мелочь – сдачу, которую ей выдали, когда она после прилета перекусила в баре космопорта.
Араб безразлично сгреб деньги со стойки, пересчитал в ладони. Три мелкие монеты положил обратно на стойку рядом с карточкой ярко-оранжевого цвета, толкнул в сторону клиентки:
– Лишнего не надо. Это твой ключ, джамиля[1]. Номер 413, верхняя койка у окна.
– Тараканов у вас хотя бы нет? – безнадежно осведомилась Дженнифер.
– Если в гостинице нет тараканов, это верный повод задуматься, все ли в порядке с гостиницей, – рассудительно заметил портье. – Таракан – животное чуткое и прекрасно понимает, где жить нельзя.
– Таракан – это насекомое. – Гостья сгребла со стойки карточку-ключ и, громыхая чемоданом по неровностям пола, двинулась по коридору к лифту. – Как и большинство мужчин, – буркнула она, не оборачиваясь.
Портье с кислой улыбкой посмотрел ей вслед. Он хотел предупредить американскую джамилю, что топик и шорты – не самый удачный костюм для его хостела, полного наркоманов и всякой шантрапы. У него самого была взрослая дочь, и он очень не хотел бы, чтобы она даже гуляла в этом районе. Ох, как все изменилось со времени кончины благословенного короля Абдаллы, да будет Аллах к нему благосклонен и за порогом… Однако последнее замечание американки запечатало ему уста. Шайтан с ней, с этой рыжей девкой. Она явно не первый раз живет в хостеле, поскольку условия проживания только слегка удивили ее, но отнюдь не шокировали. Стало быть, шлюха хорошо знает, на какие проблемы можно нарваться в таких заведениях, и если сама ищет их на свою голову – что ж, иншалла[2]. Добро пожаловать в Аль-Сауди, рай среди обитаемых миров.
Двери лифта на четвертом этаже раскрылись с трудом. Обнаружилось, что к ним, сидя на полу, привалился спиной смуглый мужчина бомжеватого вида, под которым натекла темная лужа с острым запахом аммиака. Потеряв опору, он повалился прямо в кабинку. Дженнифер бесцеремонно отодвинула его с дороги, объехала неприятную лужу и покатила чемодан по узкому, слабо освещенному коридору, разыскивая свой номер.
Посреди коридора стоял, подпирая левым плечом стену, парень арабской внешности в кожаной безрукавке, с виду типичный хичер, хотя у него и не имелось ни светящихся татуировок на лысом черепе, ни разноцветной взлохмаченной прически – появляться в таком виде на улице было небезопасно, потому что королевская полиция строго следила за достойным внешним видом прохожих. У мисс О’Хара тоже наверняка возникли бы неприятности, вздумай она разгуливать в топике и шортиках возле королевского дворца или в фешенебельных районах города. В курортных зонах планеты подобный внешний вид на улице с большой неохотой, но все же допускался. Однако в этом районе полицейские не появлялись уже давно. Последний раз их здесь видели во время похорон прежнего короля.
Судя по расфокусированному бессмысленному взгляду, подрагивающим пальцам и беспомощной позе, парень не сумел добраться с первого захода до своего номера и теперь отдыхал, пережидая внутреннюю бурю и набираясь сил для следующего рывка. «Черный одуванчик» не щадил своих рабов, заставляя их щедро рассчитываться за пристрастие к этому дешевому наркотику спинным мозгом и нервными клетками. Однако едва завидев в конце коридора соблазнительную женскую фигуру, хичер мгновенно обрел второе дыхание и отлип от стены, загородив Дженнифер дорогу.
– Привет, джамиля! – заплетающимся языком проговорил он, покачиваясь и демонстрируя в широкой американской улыбке полусгнившие изжелта-черные зубы.
Не поднимая взгляда, мисс О’Хара упрямо топала прямо на него.
– Привет, джамиля! – сделал вторую попытку парень, уже начисто забыв о первой, когда через несколько мгновений девушка подъехала с чемоданом почти вплотную к нему. – Это… Шмаль есть? – Он безуспешно попытался сфокусировать взгляд на молчащей Дженнифер. – Ты это… интерлингву-то понимаешь, пери[3]?
– Я понимаю интерлингву, – скучным голосом проговорила джамиля. – У меня такая работа, что мне необходимо знать интерлингву. Теперь я могу проехать?
– А то пойдем это… перепихнемся по-быстрому, – предложил доставала, раскачиваясь, словно тростник на ветру. – На раз-два. У меня в номере «одуванчик» есть. А? Дунем – и это… В койку. А?
– С дороги уйди, последний раз прошу по-хорошему, – устало проговорила О’Хара.
– Да ладно тебе! – Хичер протянул грязную ладонь и попытался сбоку погладить тугую грудь девушки, натянувшую тонкий топик. – Детка, мы с тобой можем славно…
Ленивым, почти неуловимым движением Дженнифер перехватила его руку и двумя пальцами крепко стиснула лучезапястную кость. Парень заорал от резкой боли, мгновенно прочистившей затуманенные наркотиком мозги.
– Ах ты, дрянь! Пусти! Это… пусти!.. – Он попытался ударить ее тяжелым ботинком в коленную чашечку, но девушка ловко увернулась, а затем, коротко шагнув к противнику, заломила ему за спину пострадавшую руку, взяв ее на излом в запястье и локтевом суставе с такой силой, что эротоман склонился чуть ли не до земли, неспособный выпрямиться от ослепительной боли. Малейшее движение усиливало эту боль в разы.
– Выбирай, – нежно проворковала девушка ему на ухо, – ударю по яйцам или сломаю руку. Время пошло.
Оскалившись, несостоявшийся мачо бешено вращал глазами. Унизительное положение, в котором он оказался по воле самки, ему определенно не нравилось.
– Сука! – яростно прохрипел он наконец. – Это… Сука рваная!..
– Понятно. Значит, я выберу сама.
Девушка резко дернула заломленную руку противника на себя. Хичер панически прянул в ту же сторону, чтобы ослабить невыносимую боль в запястье и локте – и со всего размаха напоролся низом живота на услужливо подставленную коленку Дженнифер, твердостью соперничавшую с железобетонной балкой.
Несчастный араб упал на колени, от страшной боли не в силах ни охнуть, ни вздохнуть, ни издать какой-либо звук. Потом медленно завалился набок, прижимая руки к своему пострадавшему достоинству.
– Этот народ совершенно не готов к демократии, – скорбно констатировала мисс О’Хара, переступая через скорчившееся на полу тело. – Не могут сделать даже такой простой выбор.
Она перевезла через поверженного противника чемодан на колесиках и двинулась дальше по коридору.
Зайдя в номер, она первым делом познакомилась с новыми соседками, которые сидели на нижней койке у окна и играли в карты. Толстая и усатая Зухра работала уборщицей в одном из офисных зданий делового центра – на ее родном Алитете не было даже такой работы. Анемичная и невзрачная Мелисса с острым носом приехала изучать в языковой среде арабский язык, чтобы потом устроиться на работу в филиал какой-нибудь местной корпорации в Соединенных Мирах. Третьей, студентки Астрид, путешествовавшей по Галактике космостопом, дома не оказалось – то ли осматривала достопримечательности, то ли отправилась на свидание с горячим арабским парнем. Побросав вещи в шкаф, Дженнифер без всякого смущения переоделась (девчонки только завистливо сглотнули) в такие же топик и шортики, в каких приехала, только более свежие, прихватила свою кредитную карточку, помахала соседкам и вышла из номера.
Пострадавший хичер снова стоял, покачиваясь, посреди коридора.
– Привет, джамиля!.. – Судя по всему, из его одурманенной башки уже благополучно выветрилось все, что произошло здесь четверть часа назад, и если что его и беспокоило, так это странные и беспричинные боли в паху. – Пошли это… перепихнемся. Или шмали дунем. У меня в номере это…
На сей раз у мисс О’Хара не было громоздкого чемодана, поэтому она просто скользнула по стене, огибая незадачливого ловеласа, и последние слова он договаривал уже ей в спину. Озадаченно почесав в затылке, он забыл о существовании девушки, едва только она скрылась в лифте, и вернулся к проблеме, которая терзала его последний час: куда он вообще-то идет и какой из этих многочисленных номеров принадлежит ему.
Полчаса спустя желтое такси затормозило возле стрип-бара «Три веселые гурии». Это название вызвало у мисс О’Хара какие-то смутные ассоциации, однако она не стала забивать себе голову всякой чепухой. Отдав таксисту остатки наличности, Дженнифер выбралась из машины и решительным шагом, игнорируя заинтересованные взгляды прохожих, направилась ко входу в бар.
– Моя фамилия О’Хара, – сообщила она безразличному охраннику на входе. – Ваш хозяин ждет меня, я звонила ему из космопорта.
Через несколько минут ее проводили в общий зал, который по причине раннего времени был практически пуст. Хозяин стриптиз-бара, достопочтенный Салех, который сидел за одним из столиков и что-то подсчитывал на портативном компьютере, не соизволил даже оторвать толстый зад от кресла, чтобы поприветствовать даму.
– Значит, Дженнифер О’Хара, – проговорил он на интерлингве, глубоко затягиваясь ароматным дымом из кальяна и глядя на нее маслеными глазками. – Здравствуй, моя хорошая. Как долетела?
– Отвратительно, – надула губки Дженнифер. Господин Салех и внешне, и по манере общения остро напомнил ей Рэка Ормонта, владельца другого стриптиз-клуба с Талгола, в котором ей когда-то приходилось выступать. Такая же толстая, самоуверенная амеба, для которой женщина – только бессловесный инструмент для добывания грязных денег. На самом деле абсолютно все владельцы подобных заведений, в которых ей когда-либо приходилось выступать, были похожи друг на друга, как родные братья. – Летать третьим классом врагу не пожелаешь. И устроилась жить в какой-то дыре. Жду не дождусь, когда смогу выйти работать, чтобы поскорее переехать в более приличное место.
– Не сомневаюсь, что это произойдет скорее, чем ты думаешь, – благостно покивал Салех. – Ты еще красивее, чем на голозаписи.
– Я совершенно нефотогеничная, – самокритично признала мисс О’Хара, чтобы тут же напористо добавить: – Однако ужасно милая и сексуальная в реальной жизни. Просмотр устроим сейчас? Этот тоже будет присутствовать? – Она наконец соблаговолила обратить внимание на лысого араба в белых одеждах, толщиной соперничавшего с хозяином заведения, который сидел напротив Салеха и неотрывно смотрел на нее.
– Это господин Казим, мой коллега, – пояснил хозяин стрип-клуба. – Он заинтересовался твоими голозаписями и изъявил желание присутствовать на живом просмотре. Его заведение куда респектабельнее моего, так что тебе вполне может повезти вытащить счастливый билет.
– Ну, публики я в любом случае не боюсь. Это моя работа.
Господин Казим шевельнулся и что-то негромко произнес по-арабски. Голос у него был высокий и визгливый, казалось, что говорит подросток.
– Чего он? – подозрительно поинтересовалась Дженнифер.
– Интересуется, знает ли твоя мама, чем ты занимаешься, – лукаво прищурился Салех.
– Господи, а это-то тут при чем?! – до глубины души оскорбилась О’Хара. – Я что, не могу сама за себя решать? Я уже взрослая девочка. Я к вам поехала, ни у кого не спрашиваясь, потому что кому какое дело до моей личной жизни?.. Наши все вообще уверены, что я двинула по студенческому обмену на Кратидес…
Крылья носа владельца клуба хищно раздулись. Девка была поразительно глупа и сама рвалась в расставленные им сети. Просто грех перед лицом Аллаха не воспользоваться такой идиоткой.
– Хорошо, красавица, – вкрадчиво проговорил он. – Можем начать просмотр прямо сейчас.
Зазвучала музыка с восточным колоритом. Девушка забралась на подиум, поймав ритм, сладко потянулась и заскользила по сцене, эффектно выгибая спинку, энергично работая тазом и забрасывая руки за голову. Наблюдая за ее идеальной пластикой, господин Салех одобрительно покачивал головой в такт музыке и время от времени кидал на коллегу победоносные взгляды: а я что тебе говорил?! Эфенди Казим смотрел, как мисс О’Хара перемещается по сцене и неторопливо избавляется от топика, холодным змеиным взглядом, никак не проявляя своих эмоций.
Наконец музыка оборвалась.
– Очень хорошо, – удовлетворенно промурлыкал хозяин клуба, – очень хорошо…
Он подал девушке руку, помогая спуститься с подиума. Шагнув с последней ступеньки, она оказалась между двух мужчин, которые даже не подумали посторониться; господин Салех, умиротворенно сложив руки на животе, хранил молчание, в то время как лысый толстяк, поднявшийся из-за столика во время выступления Дженнифер, принялся деловито и сосредоточенно щупать ее грудь и ягодицы с таким видом, словно выбирал рыбу на рынке. В его прикосновениях не было никакого вожделения – человек просто оценивал качество предлагаемого товара.
– Эй! – О’Хара попыталась оттолкнуть его. – Я не думаю, что это входит в контракт!
– Брось, детка, – примирительно произнес хозяин стрип-бара. – Ты ведь понимаешь, что, кроме танцев, тебе придется оказывать еще кое-какие услуги вип-клиентам… А может, ты вообще девственница? – озабоченно спросил он.
– Еще чего! – обиделась она. – Сам ты девственница! Да не щипайся ты! – прикрикнула она на разошедшегося клиента. – Соблюдай права человека, бедуин чертов!..
Хозяин бара понимающе покачал головой. Если бы эта красивая идиотка, которая польстилась на нереально высокий заработок и поперлась за тридевять земель танцевать стриптиз, никого об этом не предупредив, вдобавок ко всем своим бонусам была еще и девственницей, ее цена подскочила бы втрое. Но нет в мире совершенства; Аллах не дал нам его, чтобы мы всегда тянулись к нему и всеми силами старались улучшить свою несовершенную природу.
Закончив внешний осмотр мисс О’Хары, лысый наклонился к Салеху и вполголоса что-то сказал ему по-арабски.
– Как ты отнесешься, если теперь тебя станут звать Гюльнара? – поинтересовался владелец клуба у Дженнифер.
– Да все равно, – она пожала плечами. – Вообще-то мой сценический псевдоним Киска Мяу, но я готова выступать под любым, какой предложите. Какая разница – Киска или Гюльнара.
– Пластика у тебя хорошая, а восточным танцам обучат, – продолжал господин Салех. – Как ты относишься к восточным танцам?
– Вы платите, как договаривались, и я готова станцевать все, что угодно. Хоть танец маленьких лебедей. Я однажды танцевала народные танцы Третьего рейха – знаете, такие в черной фуражке и высоких кожаных сапогах. Могу я теперь одеться?
– Подожди пока.
– Грузить будем прямо так? – визгливо спросил Казим по-арабски. – Или дадим одеться?
– Прямо так, – безмятежно отозвался Салех. – Меньше шансов, что сбежит.
– Она и приехала-то не сказать чтобы сильно одетая, – заметил клиент. – Гляди, сбежит и нагишом.
– Ну, это уже моя проблема, досточтимый Казим, – заявил хозяин стрип-клуба. – Чтобы не сбежала по дороге. А дальше уже ваша забота, эфенди.
– О, разумеется.
Мисс О’Хара безразлично смотрела между ними, старательно делая вид, что не понимает ни слова из сказанного.
– Что ж, пойдем, моя хорошая, – снова обратился к ней Салех на интерлингве. – Попробуем тебя на другом подиуме, с шестом.
Толстяк Казим тяжело двинулся следом за ними.
– Моя одежда осталась на сцене, – напомнила стриптизерша, когда они привели ее в подсобку. – Чтобы красиво раздеться, мне сначала нужно быстренько одеться. – Она с недоумением оглядела обшарпанные стены и полки с инструментами. – А где шест?..