Цифра и мы. Истории о нашем прошлом, настоящем и будущем

Разобраться в информационном хаосе непросто. По каждому явлению можно встретить как минимум три трактовки. Две крайних и одну компромиссную. Приведем примеры.

Глобальное потепление уже в самом ближайшем будущем погубит цивилизацию. Никакого глобального потепления нет, скоро начнется ледниковый период, и мы все замерзнем. Глобальное потепление грядет, но все произойдет не так скоро и не так страшно.

Глобальное потепление – результат деятельности человека. Глобальное потепление – результат изменений солнечной активности. Глобальное потепление имеет комплексную причину.

Это известные примеры неоднозначности.

Что здесь можно сделать? Ответ найден и в последние годы набирает популярность. Нужно формировать у людей критическое мышление. Прививать навыки и желание объективно оценивать информацию. Обучать выявлять манипулятивные техники и различать когнитивные искажения. Простой пример для понимания.

Состоялась встреча глав стран Большой семерки

Состоялась судьбоносная встреча глав стран Большой семерки

Второй заголовок в газете – пример когнитивного искажения, при котором факты подменяются их трактовкой. Какой процент людей способен сегодня оценивать яркие заголовки газет с этой точки зрения? К сожалению – весьма небольшой. И что для нашего исследования важно, пока он быстро уменьшается.

Если человечество не осознает нарастающие проблемы жизни людей в VUCA-мире, быть беде. Если государства не начнут с детства готовить граждан к изменчивости, неопределенности, сложности и многозначности окружающего мира, наши цивилизационные перспективы будут только ухудшаться.

В заключение приведем две поговорки:

Нет хуже, чем жить во времена перемен.

Время перемен и время возможностей являются синонимами.

Каждому выбирать, по какой поговорке жить.

Концепция 4М и деградация выборной демократии

Над выбором думал,

Которого больше не будет.

Афины в печали.

Демократия, представительная демократия – один из фетишей современного мира. Классическое определение говорит о том, что это форма правления, при которой народ избирает должностных лиц для создания законов и политики от своего имени. Далее будем употреблять термин-синоним «выборная демократия».

Во многих странах мира правление основано на выборной демократии, включая США, Великобританию, Францию, Россию. Не является выборной демократией Китай. Но КПК и китайское правительство заявляют, что Китай – это социалистическая демократия и народно-демократическая диктатура.

На Западе тезис о преимуществах выборной демократии перед другими формами правления сомнению не подвергается. Иные формы правления постоянно очерняются, демонизируются. Правда это тоже делается на основе двойных стандартов. Россия, Китай и Иран – это злобные диктатуры, а монархии Ближнего Востока – белые и пушистые, от настоящих демократий почти не отличишь.

Однако за красивым фасадом по шкафам скрывается множество скелетов, как из прошлых веков, так и из настоящего времени.

Считается, что демократия зародилась в Древней Греции и Древнем Риме более 2000 лет назад. В античных городах-государствах верховной законодательной, исполнительной и судебной властью обладало собрание граждан. Население этих городов редко превышало 10 000 человек, а женщины и рабы политических прав не имели. Собрание имело право выбирать представителей для решения отдельных задач, например, связанных с военными действиями.

Выборы в те времена имели важнейшую особенность. Выборщики хорошо знали тех, кого они выбирали. Это позволяло ориентироваться на дела кандидата, а не на его слова. Красноречие тоже учитывалось, но, скорее, как проявление ярких личных качеств кандидата, его харизмы. И слова всегда можно было сравнить с прошлыми делами, достижениями и неудачами кандидата.

Примерно также действовала демократия в племенах, выбирающих вождей; в средневековых городах, выбирающих бургомистров; в различных гильдиях. Такая демократия предполагала, что выбор делается осознанно, на основе реальных достижений конкретных кандидатов. Понятно, что при этом нередко присутствовали подкуп и запугивание выборщиков. Идеальной такую систему вряд ли можно считать даже в те благословенные годы.

Интересно, что для многих монархий, деспотий и иных авторитарных режимов в глубине истории можно найти демократические истоки. Отец Чингисхана был выборным военным вождем монголов. Его сын объединил монголов, завоевал полмира и создал могущественное военное государство. А в дальнейшем только потомки Чингисхана, даже при полной никчемности, имели право на правление в Монгольской империи. Варяга Рюрика на царствие призвали, а потом Рюриковичи правили Русью более 500 лет. Михаила Романова царем выбрали, и династия Романовых воцарилась в России на 300 лет.

Повторное явление миру выборной демократии началось по мере трансформации феодального общества в капиталистическое. В борьбе с вырождающейся аристократией новой финансово-промышленной элите потребовались инструменты влияния на внутреннюю и внешнюю политику своих и чужих стран. Для больших денег выборная демократия оказалась подходящей концепцией.

На первых порах в XIX веке и в начале XX круг причастных к выборной демократии был существенно ограничен. Не имели избирательных прав женщины. Были распространены имущественный ценз (установленный минимум собственности, уплата налогов не менее определённой суммы) и образовательный ценз.

Эти ограничения играли важную роль в демократических процессах. Избирателями являлись предприимчивые, успешные и образованные люди. Они подходили к выборам осознано. Даже не зная лично кандидатов, старались вдумчиво оценить и их дела, и их публичные заявления.

Средства массовой информации уже существовали, но еще не превратились в источник массовых фейков, предвзятых интерпретаций, беспардонной дезинформации. Они позволяли вполне адекватно оценивать кандидатов.

Еще один важный фактор. Образованный, умный, успешный человек готов делегировать полномочия другому человеку – кандидату на выборную должность. Но при условии, что кандидат – человек достойный, успешный, не менее умный и образованный, чем сам выборщик.

Что сегодня можно сказать про тех политических и государственных деятелей, которых выборная демократия возносила на властный Олимп в те далекие годы? Это были личности, по уровню и масштабу превосходящие подавляющее число своих избирателей.

Аппетит, как известно, приходит во время еды. С начала XX века началась активная борьба самых разных общественных групп за право войти в состав избирателей. Отменялись имущественные и образовательные цензы. Во всех странах постепенно снижался возрастной ценз. В борьбу за избирательные права вступили женщины.

К середине XX века в большинстве стран с демократической формой правления вступило в силу так называемое «всеобщее избирательное право». Его получили мужчины и женщины, как правило не моложе 18 лет. Ограничения были, но они не носили дискриминационного характера. Не имели право голосовать преступники в местах заключения, недееспособные люди, не имеющие гражданства.

Состав избирателей расширился. Однако в годы капиталистического расцвета после Второй мировой войны определяющую роль в избирательных процессах по-прежнему играл средний класс. То есть, люди успешные, не бедствующие. В целом – образованные или, как минимум, имеющие хорошую профессию. На выборах, особенно на высшие должности, они оценивали масштаб личности.

Поэтому был избран Авраам Линкольн в 1860 году, Теодор Рузвельт в 1901 году, Франклин Делано Рузвельт в 1933 году, Джон Кеннеди в 1961 году. Уинстон Черчилль, Шарль де Голль, Конрад Аденауэр, Вилли Брандт… Можно по-разному оценивать их роль в мировых событиях. Однако отрицать их политический уровень и масштаб личности не будут даже самые заклятые противники.

Эксперты по-разному отсчитывают начало деградации демократических институтов в западных странах. Кто-то связывает это с эйфорией после развала Советского Союза. Кто-то отмечает ведущую роль электронных средств массовой информации, научившихся конкурировать за внимание аудитории самыми неприглядными методами. Кто-то увязывает это с постепенной деградацией среднего класса как в количественном, так и в качественном смысле.

По нашему мнению, деградация выборной демократии началась в 80-е годы XX века. В XXI веке с развитием интернет-технологий она ускорилась, а после кризиса 2008 года стала явной и необратимой. Именно в XXI веке в избирательной среде западного мира стали набирать обороты процессы, которые мы назвали «концепцией 4М».

В соответствии с концепцией состав избирателей в ведущих западных странах быстро меняется. В избирательных процессах все более значимую роль играют четыре общественные группы: маргиналы, молодежь, мигранты и меньшинства.

Маргиналы – люди, которые по тем или иным причинам находятся вне рамок традиционных социальных групп, люди «вне системы». Принципиальные бомжи и бездомные; принципиальные получатели социальных пособий; люди, потерявшие жилье и/или работу; люди с психическими расстройствами, которые не могут встроится в социум; игроманы, наркоманы и алкоголики; разнообразные сектанты; представители криминального мира. Если внимательно почитать западную прессу, то станет очевидным количественный рост в последние годы всех перечисленных групп.

В век «всеобщего избирательного права» они являются избирателями, которых нужно учитывать при выдвижении и продвижении «представителей народа». Каковы же избирательные предпочтения маргиналов? Они основаны на протестном мироощущении и принципе «чем хуже, тем лучше».

Молодежь мы выделили в отдельную группу, так как в век интернета психологи и социологи отмечают интересное явление. Его иногда называют «затянувшимся детством современной молодежи». В годы раннего капитализма, в послевоенные годы капиталистического расцвета большинство молодых людей быстро взрослели и встраивались в традиционные социальные группы. Сегодня ситуация иная. Все больше молодых людей мыслят и оперируют детскими категориями, давно покинув школьную скамью. Эту тему мы выделили в отдельную историю.

Как и во все времена молодые люди, не избавившиеся от детских представлений о мире, внутренне протестуют против авторитета взрослых, против их ценностей и традиций. Только раньше их детство заканчивалось к 20 годам, а сегодня оно без проблем продолжается и после 30 лет.

Каковы же избирательные предпочтения современной западной молодежи? Хайп, яркие картинки и забавные видео, короткие протестные тексты рэп-культуры, минимум логики и аргументации. За кого они пойдут голосовать, легко представить.

Мигранты постепенно, но вполне успешно, разъедают традиционную протестантскую культуру западного мира. Великое переселение народов с Юга и Востока на Запад и Север остановить не получается. Попытки перестроить национальное и религиозное самосознание мигрантов, привить им традиционные ценности принимающей стороны проваливаются.

Подражают сильным, слабых и готовых терпеть унижения презирают. Поэтому мечты о культурной ассимиляции агрессивных и пассионарных, но малообразованных мигрантов давно разбиты в пух и прах. С этим смирились уже даже европейские бюрократы, придумавшие политику мультикультурализма.

Но толерантность, права человека превыше всего. Как не дать избирательное право этим несчастным обездоленным людям?

Что сегодня можно сказать о предпочтениях расширяющейся прослойки мигрантов-избирателей? Премьер-министр Великобритании (индиец), мэр Лондона (пакистанец), вице-президент США (латиноамериканка) и еще сотни нынешних или совсем недавних примеров – не самая плохая альтернатива клоунам, которых готовы избирать маргиналы и молодежь западного мира.

Меньшинства и их роль в деградации современного мира – это тема следующей истории. В ней акцент будет делаться на биологических и психологических аспектах, на естественных причинах агрессивности. Здесь же отметим как факт – количество представителей нетрадиционных сексуальных и гендерных ориентаций в западных странах стремительно растет. После 18 лет они являются избирателями. Их главное избирательное предпочтение – провести во власть своих представителей.

Понятно, что перечисленные группы пересекаются. Молодого мигранта, выбравшего для жизни криминальную среду, можно отнести сразу к трем группам. Но факты остаются фактами – число избирателей из 4М-групп быстро растет. Такие избиратели часто агрессивны и даже в меньшинстве способны кардинально влиять на выборы.

Современные политики, а точнее те, кто выделяет средства на их раскрутку, выдвижение и продвижение, это учитывают и под это подстраиваются. Ни одна из 4М-групп не захочет голосовать за нового Шарля де Голля. Приходит время политиков-клоунов, политиков-маргиналов, политиков-шоуменов. Время полной деградации и дискредитации выборной демократии.

При выборной демократии такого уровня один шаг до политиков, сгенерированных нейросетями. Откровенного популиста выбирали, клоуна выбирали, почему теперь по приколу не выбрать нейросеть? У нее и плюс неоспоримый есть – она может побеседовать на личные темы с каждым избирателем.

Недавние выборы в США вроде бы показали, что большинство, которое придерживается традиционных ценностей, еще в состоянии отстаивать и приводить во власть своего кандидата. Но как будет развиваться ситуация, чем она закончится по прошествии четырех лет президентского срока Дональда Трампа – об этом высказываются самые разные предположения. Время покажет.

Античные и племенные демократии раз за разом приводили к правлению монархии и деспотии. Республиканский Древний Рим сменился Римской империей. Союзы племен франков породили королевские династии Каролингов и Меровингов, империю Карла Великого. Полторы тысячи лет новой эры демократические институты существовали фрагментарно: в отдельных средневековых городах, в отсталых племенах, на пиратских кораблях.

История подтверждает – выборная демократия не вечна, ей на смену часто приходят авторитарные режимы. Причина простая – тем, в чьих руках в результате демократических процедур концентрируется власть, становится выгодной иная, авторитарная форма правления.

Современная выборная демократия деградирует. Свою роль для правящего класса она выполнила, на смену стучится новая действительность. Менять проще то, что доведено до абсурда и полностью дискредитировано. Цифровые технологии, способные имитировать многие аспекты человеческой деятельности, упростят переход. Переход к цифровому концлагерю, о котором разговор еще предстоит.

От философских трактатов к вирусному контенту

Сначала – трактаты,

Потом уже тексты попроще.

И селфи – итог.

Совершим короткую экскурсию в прошлое и вспомним информационные революции, через которые проходило человечество.

Информационная революция – это глубокие качественные изменения, происходящие в результате внедрения новых средств хранения, обработки и передачи информации.

Первая информационная революция связана с изобретением письменности. Появилась возможность передачи знаний от поколения к поколениям. Письменность появилась примерно пять тысяч лет назад в Месопотамии и Египте. Она стала ключевым элементом экономической базы цивилизаций Древнего мира.

Вторая информационная революция была вызвана изобретением книгопечатания, которое способствовало развитию зарождающегося индустриального общества. Немец Иоганн Гуттенберг между 1450 и 1455 годами изобрел печатный пресс и наборный шрифт.

Третья информационная революция началась в конце XIX века. Ее связывают с изобретением электричества, телеграфа, телефона, радио. Они позволили быстро передавать информацию на большие расстояния, ускоряя информационные процессы.

В 50-е годы XX века стало активно развиваться телевидение, появились первые электронные вычислительные машины. Однако считается, что распространение этих технологий происходило в рамках продолжающейся третьей революции.

Четвертая информационная революция связана с изобретением микропроцессоров и появлением персональных компьютеров. Она началась в 70-е годы XX века. На микропроцессорах и интегральных схемах до сих пор создаются компьютеры, компьютерные сети, системы передачи данных. Постоянно происходит миниатюризация микропроцессоров и рост их вычислительной мощности.

Некоторые эксперты считают, что широкое распространение интернет-технологий запустило пятую информационную революцию, которую мы переживаем. Одна из основных причин – стоимость распространения информации стала близка к нулю. Другая причина – доступность информации стала максимальной.

Первые четыре информационные революции несли мало угроз человеческой цивилизации. В первую очередь они способствовали технологическому прогрессу и развитию общества. Конечно, любой инструмент можно превратить в оружие. Ножом можно чистить картошку, а можно убивать. В печатных изданиях можно публиковать массу полезных и интересных вещей, а можно распространять призывы к насилию. Но это угрозы косвенные, не связанные с самими технологиями.

Пятая информационная революция в этом ряду стоит особняком. Она протекает стремительно. С появлением генеративных нейросетей уже говорят о переходе к следующей информационной революции. Она непредсказуема и порождает угрозы сама по себе.

Основным продуктом пятой информационной революции стал цифровой контент. Перечислим важные, на наш взгляд, тенденции, связанные с цифровым контентом. Некоторые из них с точки зрения возможных угроз относительно безобидны. Другие при вдумчивом анализе пугают своими перспективами.

Скорость роста объема цифрового контента возрастает. За размерами «цифровой вселенной» эксперты следят с 2007 года. Под «цифровой вселенной» понимаются цифровые данные, созданные, скопированные и использованные на текущий момент. По оценкам после 2012 года «цифровая вселенная» удваивается каждые два года. К настоящему времени достигла размера, исчисляемого триллионами гигабайтов. Если ее записать на планшеты с объемом памяти 128 ГБ, то «стопка» планшетов будет по высоте равна нескольким расстояниям от Земли до Луны. Впечатляет!

На память приходит информационный взрыв, о котором заговорили в 60-70 годы. Тогда было отмечено, что объем публикаций на планете постоянно растет. Авторство приписывают фантасту Станиславу Лему, который обозначил проблему в «Сумме технологий».

В те годы имелись в виду научные публикации. Говорили об экспоненциальном росте знаний. Потом о знаниях понемногу забыли, речь уже велась в целом об объеме публикуемой информации.

Сегодня не принято акцентировать внимание на том, что результаты селфи активной девушки за год и тексты сочинений классиков мировой литературы по объему в байтах примерно равны.

Тенденция, по сути, говорит о том, что информационная мусорная свалка человеческой цивилизации растет опережающими темпами. Нас спасают Гугл и Яндекс с их поисковыми механизмами и инструментами. В последние годы большие надежды возлагают на нейросети. Но и здесь кроется серьезная опасность. И алгоритмы поисковых машин, и обучающие массивы данных для нейросетей носят субъективный характер. Их можно адаптировать под конъюнктурные пожелания.

Структурирование цифрового контента. На цифровой свалке неизбежен спрос на структурированные и систематизированные сведения. Платные базы данных по самым разным вопросам создают давно. В них владельцы целенаправленно избавляются от информационного мусора, оставляя только ценные данные. Развивается спрос на контекстные знания, увязанные с теми или иными аспектами человеческой деятельности. Способности к структурированию и конспектированию информации демонстрируют генеративные нейросети.

Тем не менее сегодня приходится констатировать, что структурированным цифровым контентом пользуются немногие. Большинство продолжает копаться на информационной свалке с помощью поисковых инструментов. Сегодня к этому добавились запросы к нейросетям.

В обоих случаях достоверность быстрых ответов под сомнением.

Упрощение цифрового контента. Тенденция с небольшими плюсами и огромными цивилизационными минусами.

Упрощение материала может быть благом. Есть такая историческая байка о Нильсе Боре. Ему предложили выступить перед незнакомой аудиторией. Бор спросил, а сколько дают времени? Какая разница? – удивились приглашающие. Если выступать 15 минут, мне нужно несколько дней на подготовку. Если выступать 2 часа, то могу выступить прямо сейчас. Так ответил великий физик. Об этом же известная поговорка «Краткость – сестра таланта».

Глубина мыслей, многословие и сложность изложения – это не одно и то же. Поэтому в интернете популярны авторы, способные излагать мысли четко, кратко, обосновано.

Но чаще под упрощением понимается совсем другое – примитивизация цифрового контента. Сложно воспринимать большой текст? Мы его сократим. И сокращенный сложно? Снимем видеоролик. И это сложно? Нарисуем пару картинок, а под ними короткие подписи.

Схема утрированная, но близкая к реальности.

Примитивизация контента – это раскручивающаяся спираль. Она является реакцией издателей на читательские предпочтения. Читать философские и научные трактаты способны немногие – появляется жанр «научно-популярная литература». Научно-популярные книжки тоже постепенно упрощаются. В тренде энциклопедии с картинками и подписями к ним.

Работа с упрощенным контентом усиливает потребность в упрощениях. Очередное упрощение уже напоминает примитивизацию. Работа с примитивным контентом приводит к очередному запросу на еще большее упрощение. В результате самыми популярными становятся короткие эмоциональные «видосики» или результаты селфи.

Сегодня в интернете пользователь в среднем воспринимает не более 20% информации на странице. Избегает больших абзацев. Текст не читает, а сканирует, пробегая по нему глазами и выхватывая разрозненные куски информации. Чем проще страница, тем больший ее объем просмотрит и хоть как-то осознает пользователь.

Такой интернет-серфинг отдаленно напоминает популярные в прошлом веке методики быстрого чтения. Полноценное и правильное применение этих методик – дело достаточно напряженное, требующее серьезных интеллектуальных усилий. Суть таких методик – тренировка способности выхватывать из больших объемов текстовой информации ключевые мысли. Люди, которые осваивали эти методики, с успехом используют их в интернет-путешествиях.

Современная молодежь редко владеет такими методиками. Бездумно блуждая по страницам интернета, человек выхватывает не ключевую, а случайную информацию. Это способствует развитию цифрового слабоумия, о котором будет отдельный разговор.

Упрощение цифрового контента, переходящее в его примитивизацию, является серьезной угрозой для цивилизационного развития. В то же самое время оно помогает готовить обывателей к жизни в оруэлловском обществе. Где правда – это ложь, а мир – это война.

Ценится контент, способный стать хайпом. «Хайп» – термин современного ИТ-сленга. Хайп — это шум в медиа и социальных сетях вокруг какой-либо темы, предмета или персоны. Также этим словом обозначают быстрый, громкий успех человека или продукта, к которому приковано внимание публики. Еще одно значение — навязчивая или агрессивная реклама, главная цель которой не рассказать о товаре, а искусственно создать вокруг него ажиотаж.

У тенденции два проявления.

Пособия по контент-менеджменту, которые помогают людям создавать «правильные» сообщения, не обходятся без упоминания вирусного контента. Это контент, способный без дополнительной рекламы распространяться с огромной скоростью, как эпидемия. Отсюда и название – вирусный или виральный контент.

Вирусный контент сразу становится модным. Просмотреть и поставить лайк обязан любой уважающий себя пользователь интернета. Срок жизни такого контента недолог. В большинстве случаев его цивилизационная значимость равна нулю.

Второе проявление тенденции – это способность информации вызывать хайп в реальном или цифровом мире. Яркий пример – стремительные взлеты и падения биткоина на разных новостях. Еще один пример – последние дни предвыборных гонок. В эти дни любая новая информация о кандидатах быстро становится хайпом.