Николай Викторович Степанов
Путь к трону

Ширад достал из сумки бумаги с рисунками и принялся их внимательно рассматривать. Через пару минут на лице колдуна появилась сардоническая улыбка. Он бережно положил сокровище на землю и начал быстро потирать ладони.

– Так, так… Что ж, мощь принца еще для меня не окончательно потеряна. Замечательно! Жаль только, что ни Руама, ни Тарина мне на блюдечке никто не принесет. Придется самому их искать.

Наставник принца достал черный осколок и приложил его к руке. Длина камня составляла чуть больше двух ладоней.

– Коротковат ножичек. Но ничего, это дело поправимое.

Ширад подбросил черный осколок, ловко перехватил его другой рукой и с силой вогнал в землю рядом с костром.

– Скоро вся Адебгия узнает о новом великом маге. И тогда многим здесь придется несладко! – Колдун погрозил кулаком звездному небу.

Дочь лесничего Орлита передвигалась среди деревьев быстро и бесшумно, словно гуяр, чего нельзя было сказать о Руаме, который буквально взмок от усилий, стараясь не отстать от рыжеволосой проводницы. Он в третий раз за это утро безуспешно пытался выполнить задание юной наставницы – преодолеть пять миль, чтобы под ногами не хрустнула ни одна веточка. Малейший треск – и ему снова приходилось возвращаться на исходную позицию.

«Остолбенеть! Месяца не прошло, как выздоровела, а теперь за ней и не утонишься! Видать, из принца получился отменный целитель – с того света девчонку вытащил. А где она, кстати?»

Юноша всего на миг потерял из виду мелькавший между стволов огонек – и уже никого. Ни впереди, ни сбоку, ни сзади… Обратился в слух – только пение птиц, жужжание насекомых и тихий шелест листвы. И больше ни единого постороннего звука.

«Все-таки добилась своего, егоза. Бросила одного, и теперь выбирайся сам как знаешь. Наверняка стоит где-нибудь рядом и усмехается, наблюдая со стороны за моей беспомощностью. Коварная, как Еневра!»

Случайно сравнив девушку с темной правительницей, Руам тут же устыдился собственных мыслей.

«Что это я на нее? Орлита молодец! Она для меня же старается, а я… Нет, так нельзя. А мне просто нужно быть более внимательным. Особенно сейчас. В лесу что главное? Знать, с какой стороны у тебя солнце. Полчаса назад оно светило мне в левое ухо. Так, и где оно сейчас? Чтоб мне запутаться в сетях рахнида! Из-за густой листвы даже неба не видно. Попробуй тут разберись…»

Когда дочь лесничего узнала, что королевский телохранитель может запросто заблудиться среди трех холмов, она решила раз и навсегда положить конец этому безобразию. А поскольку в лесной глуши у молодого сапожника особых дел не было, он, на свою голову, согласился пойти к ней в ученики. Так что теперь, помимо ежедневных обязательных тренировок с отцом и Фергуром, парень по нескольку часов проводил с рыжей бестией, постигая нелегкую науку следопыта.

Кое-что Руам уже освоил и теперь мог без сторонней помощи придерживаться выбранного направления. Он научился находить тропы крупных животных и отличать голоса некоторых птиц, однако дочери лесничего этого казалось мало – она хотела, чтобы юноша чувствовал себя в лесу, как дома. Каждый день Орлита вытаскивала ученика туда, где прошло ее детство, где ей была знакома каждая травинка. Все эти годы только там она забывала о своем смертельном недуге. Когда болезнь свалила девушку, ее перевезли в Разахард, но она не переставала надеяться вернуться обратно в лесные дали.

Едва встав на ноги, Орлита в сопровождении обоих телохранителей принца сразу отправилась к отцу. Туда же вслед за ней приехали и родители молодого шунгусца. Наследник с кузиной и Тантасией остались в столице. Тарину нужно было во что бы то ни стало проникнуть во дворец, но о причинах столь опасного визита он не рассказывал даже сестре.

Руам осторожно продвигался вперед, выискивая взглядом мох на стволах старых деревьев. Об этом способе определения сторон света ему также рассказала юная наставница.

«Я все равно отсюда выберусь. Сам, без посторонней помощи. Сегодня ты не дождешься моего «Ау», – подбадривал себя начинающий следопыт.

Отец Орлиты следил за лесничеством, располагавшимся на землях барона Арледа, который не так давно сменил прежнего хозяина, Ярланда. О регенте в округе говорили много. И о том, что он снюхался с демонами, и о его мнимой связи с выходцами из инзгарды, и… Небылицы передавались десятками. Одна кошмарнее другой. Еще бы! Головокружительная карьера новоиспеченного правителя не давала покоя многим знатным помещикам Адебгии. Сильный волшебник и неплохой воин на редкость удачно повстречался на пути родной сестры королевы. Правда, поначалу столь выгодная женитьба мало что изменила в судьбе этого вельможи. Его стремительный взлет начался с гибели обеих сестер во время вспышки магической чумы.

Овдовев одновременно с Ярландом, тогдашний король Глошар по доброте душевной привез убитого горем родственника во дворец, приблизил к себе, а потом неожиданно для всех исчез при загадочных обстоятельствах, оставив единственного сына на попечение барона. В один миг мелкий вельможа поднялся на верхнюю ступеньку власти, став регентом и по совместительству правителем Адебгии.

Теперь у Ярланда была другая жена – жгучая брюнетка с леденящим взглядом черных глаз, которую темной королевой называли не только за смуглую кожу и цвет волос.

Парень невольно вздрогнул, заметив куст, чем-то напомнивший ему Еневру. Он остановился.

«Да что же это за женщина?! Сначала подстроила смерть жены Ярланда, освободив место для себя, потом убрала Глошара и стала первой леди Адебгии. Теперь и того хуже. Тарин сказал, что она держит под контролем вселившегося в магистра демона Эрмудага. Бр-р-р, от одного имени в дрожь бросает… А этому демону справиться с десятком волшебников высокой волны – что мне чихнуть. Говорят, ему беспрекословно подчиняются и регент, и Хиунг, и почти все придворные маги королевства. Вот и выходит, что власть в Адебгии принадлежит ей, а Ярланд лишь послушно подписывает указы».

Телохранитель уже довольно сносно научился читать и некоторые из последних распоряжений видел своими глазами. Руам с удивлением узнал, что он, молодой шунгусский сапожник, попал в список самых известных людей, поскольку его вместе с отцом и еще несколькими лицами очень желали видеть во дворце. Правда, не для того, чтобы пожать руку.

Справа раздался едва уловимый шорох. Парень прижался к толстому стволу и затаил дыхание.

«Вот ты и попалась! – Он узнал мягкие кошачьи шаги наставницы и не без злорадства подумал: – Моя очередь преподносить сюрпризы!»

Девушка неоднократно разыгрывала его, незаметно исчезнув в лесу, а потом неожиданно появившись прямо перед Руамом. Ученику захотелось отыграться.

– Привет!

Телохранитель резко выскочил из-за дерева и нос к носу столкнулся с… Полосатая морда молодого серого тигра и миловидное личико Орлиты имели лишь одну общую черту – кошачий разрез глаз. Все же остальное…

Хищник отпрянул назад, а его большие зеленоватые глаза немигающее уставились на парня. Начинающий следопыт замер.

Оба стояли неподвижно, не отводя взгляда. Руам отчетливо слышал каждый удар своего сердца, но оцепенение мешало сдвинуться с места. «Сожрет ведь и не подавится. Зря я меч с собой не взял. Хотя вряд ли бы успел его достать».

Тигр тоже растерялся – ему не каждый день приходилось сталкиваться с двуногим нахалом, который орал бы ему прямо в нос. Хорошо еще, что не требовал дать лапу. Наконец к зверю вернулся голос, и он ответил на приветствие. Рык вышел несколько сиплым, но зубки полосатый все же продемонстрировал.

Клыки хищника быстро привели телохранителя в чувство. Парень проворно шагнул за ствол дерева, оттуда перескочил к соседнему, затем к третьему и вскоре уже птицей несся между деревьев. Как оказался на одном из них – припомнить не смог. Только среди ветвей беглец осмелился оглянуться назад.

Преследовать юношу тигр почему-то не стал. Он сделал пару осторожных шагов и заглянул за дерево, из-за которого так внезапно выскочил человек. Никого не обнаружив, хищник потряс головой, словно отгоняя наваждение, еще раз подал голос, развернулся и степенно удалился восвояси, нервно подергивая хвостом.

– Ты же говорил, что не умеешь лазать по деревьям. – Внизу стояла улыбающаяся Орлита. – А сам по голому стволу в три прыжка взобрался на макушку.

– Лазать не умею, – недовольно пробурчал Руам, – поэтому и запрыгнул.

– Зачем?

– Так… ты ж сама учила… по солнцу ориентироваться. Вот я и влез сюда, чтобы определить, в какой стороне солнце, – на ходу придумал юноша.

– Увидел?

– Ага.

– Тогда спускайся. Урок ты провалил. Завтра следующая попытка.

– А где твоя дражайшая? – Хиунг вошел в тронный зал, чтобы доложить темной королеве о результатах поиска целителя, но застал лишь ее супруга.

Прежде чем ответить, тот внимательно посмотрел в сторону выхода. Заметив неплотно прикрытую дверь, волшебник пошевелил пальцами, и она захлопнулась.

– Повела Эрмудагу очередную жертву. Любит она это занятие – отводить овцу на заклание, – ответил Ярланд. За месяц, прошедший с момента появления демона магической чумы, это была первая встреча волшебников.

После бегства Тарина по распоряжению Еневры Ярланд подписал сразу несколько указов. Не доезжая Разахарда, в первом же замке одного из своих вассалов регент объявил о страшной болезни принца, посулив большую награду за любые сведения о нем. Вторым указом правитель создал специальную розыскную службу, которую возглавил Хиунг. А третья бумага с королевской печатью вводила в стране чрезвычайное положение. Причиной был назван раскрытый заговор против регента. Главным заговорщиком так и оставили Ширада, а его первыми помощниками объявили Руама, Фергура и Ксуала.

Наставнику принца вменялось в вину убийство принцессы, наведение страшных чар на наследника и попытка захвата власти в Адебгии. Для живописания деяний главных сподвижников Ширада красок также не пожалели, представив их кровожадными монстрами.

О смерти дочери регент знал только со слов принца. Испытывая под постоянным воздействием колдовства Эрмудага неудержимую тягу к откровенности, Ярланд не мог не рассказать темной волшебнице о последней беседе с Тарином. Как и о своем приказе Хорху, после которого Еневру едва не отправили в инзгарду подручные начальника дворцовой стражи. Правитель прекрасно понимал, что доживает последние деньки и будет уничтожен, когда Еневра выберет наиболее выгодный для себя момент.

– И как часто она ходит в особняк магистра? – Хиунг с тоской посмотрел на то место, где теперь обычно восседала правительница.

– Каждый седьмой день.

– А время? – забеспокоился герцог.

– Сразу после завтрака. – Ярланд запустил пятерню в бороду. – Полагаю, и нас с тобой скоро вот так же отведут на обед в дом Црангола. Никогда не думал, что закончу свои деньки на обеденном столе демона. Но, хвала утреннему бризу, только в эти часы я чувствую себя свободным от вмешательства посторонней магии.

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск