Тесса Дэр
Хотите быть герцогиней?

Если угодно, его гостья была самой подходящей кандидатурой.

– Выбирайте, мисс Гладстон. Я могу заплатить вам два фунта три шиллинга. – Он выложил на стол стопку монет, и она алчно уставилась на деньги. – Или, – продолжал он, – я могу сделать вас герцогиней.

Глава 2

«Герцогиней?»

Что ж, кое за что Эмма была ему благодарна. По крайней мере, теперь у нее был предлог смотреть на него во все глаза.

С той минуты, как герцог показал ей свои шрамы, она очень старалась на него не смотреть. В результате ее взгляд метался между его лицом, ковром на полу и стопкой монет на столе. У нее даже закружилась голова.

Зато теперь у нее было неоспоримое право смотреть на него.

Поразительный контраст! Разумеется, первым делом ее внимание сосредоточилось на изувеченной стороне его лица. Казалось, оно принадлежало злобному чудовищу. Сеть извивающихся рубцов тянулась от уха вверх, выше линии роста волос. И что было совсем уж жестоко – неизбежное сравнение изуродованной плоти с той половиной лица, что осталась невредимой. Здесь-то он был красавцем, в несколько бесшабашном и решительном стиле, как и пристало джентльмену, считающему себя неотразимым.

Эмму не пугала его внешность, хотя она и была вынуждена признать, что выглядит он… поразительно. Нет, решила она, «поразительно» не совсем то слово.

Потрясающе – вот как он выглядел. Потрясающе.

Словно молния ударила в его тело, разделив пополам. Вокруг герцога, казалось, все еще витали электрические разряды. Эмма чувствовала их, находясь довольно далеко от стола. Ее руки даже покрылись гусиной кожей.

– Прошу прощения, ваша светлость. Должно быть, я ослышалась.

– Я сказал, что сделаю вас герцогиней.

– Но, разумеется… разумеется, вы же не имеете в виду законный брак?

– Нет, я собираюсь употребить все свое влияние в палате лордов, чтобы упразднить закон первородства, а потом убедить принца-регента учредить новый титул и герцогство. Выполнив все это, я уговорю его объявить дочку викария из Хартфордшира полноправной герцогиней. Разумеется, мисс Гладстон, я имею в виду законный брак.

Она сдавленно рассмеялась. Похоже, другого способа отреагировать на его слова у нее не осталось – только смех. Конечно же, герцог так шутит.

– Быть не может, чтобы вы просили меня выйти за вас замуж!

Эшбери вздохнул с досадой:

– Я герцог. Я не прошу вас выйти за меня. Я предлагаю вам жениться на вас. Это совершенно другое дело, видите ли.

Она открыла было рот, но тут же закрыла.

– Мне нужен наследник, – сообщил он. – Вот в чем мой мотив.

Ее внимание сосредоточилось на последнем слове и на том, как он его произнес – резко и четко.

Мотив!

– Если я вдруг умру, то все, чем владею, перейдет к моему двоюродному брату, а он неисправимый мот и повеса. Не за тем я отправился в Европу, сражался и защищал Англию от тирана да еще пережил вот это, – указал он на свои шрамы, – чтобы, вернувшись домой, наблюдать, как гибнут в нищете мои арендаторы. А это означает, что закон первородства, пока я не смогу его упразднить, требует, чтобы я женился и обзавелся наследником.

Неторопливым шагом он пересек комнату, направляясь к ней. Эмма стояла на месте, поскольку отступать перед ним ей не хотелось. Чем более невозмутимым и безразличным он казался, тем сильнее стучало ее сердце.

Его лицо было поразительным, зато все остальное…

Все остальное было просто великолепным.

Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, Эмма сосредоточилась на том, что было в ее профессиональной компетенции, – на его одежде. Покрой сюртука был безупречен. Как непринужденно подчеркивал он ширину его плеч и облегал руки! А шерсть… высшего качества, плотного прядения, насыщенного окрашивания. Однако подобный стиль отстал от современной моды года на два. Да и манжеты слегка обтрепались…

– Я знаю, о чем вы думаете, мисс Гладстон.

«Откуда ему знать?»

– Вы мне не доверяете. Как может женщина вашего положения взлететь столь высоко? Не буду отрицать: среди дам высшего света вы окажетесь белой вороной и не найдете подруг. Но вас, несомненно, утешат преимущества материального благополучия: роскошный дом, щедрый кредит в самых лучших магазинах и значительное содержание в случае моей смерти. Вы сможете ездить с визитами и за покупками, заниматься благотворительными делами, если вам это будет необходимо. Ваши дни будут принадлежать только вам… – тут его голос посуровел, – …но ночи будут моими.

На такое заявление она не могла придумать ответа. Краска возмущения покрыла все ее тело, даже между пальцев ног чувствовался жар.

– Вам надлежит ожидать моего прихода каждый вечер – сделаем исключение на случаи, если вы заболеете или у вас будут месячные, – пока не наступит беременность.

Эмма еще раз попыталась понять смысл разговора. Перебрав все варианты, остановилась на самом вероятном объяснении: герцог получил не только внешние повреждения, он болен на всю голову.

– Ваша светлость, вы не в бреду?

– Нисколько.

– Может, вам стоит прилечь? Я могла бы послать вашего дворецкого за доктором.

Он озадаченно посмотрел на нее:

– Вам нужен врач?

– Может, и нужен. – Эмма поднесла ладонь ко лбу – ее лихорадило.

Но если он не болен… Неужели это такой прием, чтобы сделать ее своей любовницей? О господи! Может быть, она создала у него ложное впечатление о своей особе, когда так легко согласилась раздеться?

– Вы… – У нее не поворачивался язык, но она должна была сказать это. – Ваша светлость, вы пытаетесь завлечь меня к себе в постель?

– Да. По ночам. Я выразился ясно, и всего минуту назад. Вы вообще меня слушаете?

– Слушаю, да, – сказала она себе под нос. – А вот насчет понять… С этим сложнее.

– Я велю поверенным подготовить договор. – Герцог вернулся на свое место за письменным столом. – Мы можем назначить слушание нашего дела на понедельник.

– Ваша светлость, я не могу…

– Тогда на вторник.

– Ваша светлость, я не…

– Боюсь, остальные дни недели у меня уже расписаны. – Он быстро пролистал страницы ежедневника. – Размышления, попойка, турнир по бадминтону…

– Нет.

this