На глубине

Постепенно на лице Гектора стало вырисовываться некое подобие жажды. Через некоторое время он произнёс:

— Где поставить роспись?

Услышав эти слова, Фрост разразился широкой улыбкой. Но как только эта улыбка погасла, он тут же заговорил серьёзным голосом:

— Мистер Кейдж, у меня будет к вам одна просьба. Скорее даже, условие.

— Я слушаю.

— О моём визите к вам, как и об этом разговоре, никому не должно быть известно. Это возможно?

— Не вижу проблемы.

— Это мне нравится. Ну и напоследок, чтобы вам не пришлось скучать, я оставлю один подарок. Может выдвинете несколько новых теорий.

Фрост положил на журнальный стол листок с изображением и добавил:

— Взгляните как-нибудь. Спасибо за кофе. Было очень вкусно. И это я сказал не из вежливости.

Они пожали друг другу руки, после чего Гектор проводил гостя до двери.

Почти дойдя до порога, Фрост развернулся и спросил:

— Мистер Кейдж, позволите один вопрос?

Гектор развёл руки.

— А почему с такими успехами в науке вас уволили из предыдущего университета?

Гектор почувствовал прилив энергии. Теперь никакие плохие воспоминания не могли испоганить его резко возросший энтузиазм. Он выпрямил спину, сунул руки в карманы и ответил деловитым тоном:

— Я выбил восемь зубов аспиранту, который нырял в мою жену.

— Уважаю — бросил Фрост перед уходом.

3. КАЙЛА ФОКС

В заполненном студентами лекционном зале при выключенном свете звучал голос доктора биологических наук тридцатипятилетней Кайлы Фокс. Она комментировала изображения, которые поступали с проектора:

— Перед вами образец человеческой зиготы — результат слияния двух разнополых гамет. Говоря иными словами, вот что получается, когда забываешь про контрацепцию.

В лекционном зале поднялся синхронный смех.

— На этом изображении мы можем заметить, как хвост одной из двух гамет, то есть сперматозоида, уже рассосался в цитоплазме яйцеклетки. Ядра обеих гамет разнополых особей начинают процесс слияния, после завершения которого происходит восстановление диплоидного набора хромосом. Таким образом в клетке будущего организма происходит формирование генетического материала, половина из которого исходит от яйцеклетки, а другая — от сперматозоида. И так из двух гаплоидных клеток формируется диплоидная с полным набором хромосом, являющихся носителями наследственной информации. Какие будут вопросы по этой части?

— Мисс Фокс? — раздался голос одного из студентов.

— Да?

— А что произойдёт, если в одну яйцеклетку попадёт несколько сперматозоидов? Как тогда поведут себя ядра?

— Хороший вопрос. Дело в том, что для проникновения в яйцеклетку сперматозоиду мало добраться до неё. Яйцеклетку окружает оболочка, которая должна раствориться, чтобы внутрь мог проникнуть сперматозоид. И здесь самое любопытное. Чтобы эта оболочка растворилась, яйцеклетку должно окружить не менее трёхсот миллионов сперматозоидов, потому что только в таком количестве они могут выделить достаточный объём фермента гиалуронидаза и протеаза, которые будут способны растворить оболочку яйцеклетки. А когда сперматозоид проникает внутрь, то оболочка начинает уплотняться и утолщаться, что не позволяет другим сперматозоидам проникнуть внутрь.

В зале раздался голос студентки из дальнего ряда:

— Вот это любовь. Один единственный на всю жизнь.

В помещении раздался смех, который не обошёл стороной и преподавателя.

— Да какая там любовь? — возразил студент из предыдущего ряда. — Пустила к себе в бунгало, а потом дверь на замок. Дорогуша, это называется диктаторский матриархат.

Смех стал сильнее и утих лишь в тот момент, когда раздался звонок.

Доктор Кайла Фокс обозначила задание, которое нужно будет сделать к следующему занятию, после чего студенты стали расходиться, опустошая лекционный зал.

Это было последнее занятие. Кайла собрала в сумку все учебные материалы и поспешила на парковку. Спускаясь по лестнице, она размышляла о кричащей надписи, которую прочитала на футболке одной из своих студенток. Надпись гласила: «МИКС ШОКОЛАДА С МОЛОКОМ». Под надписью было изображено лицо темнокожего мальчика. Затем Кайла вспомнила анекдот. Его утром рассказал ведущий одной из радиостанций, когда оглашал рейтинг самых несмешных и нелепых анекдотов. Он сказал буквально следующее: «Зачем учёным во всём мире ломать голову в попытке оживления животных, которые уже давно вымерли? Не лучше ли пойти окольными путями. Взять мясника, скрестить с ортодонтом, и получится мастодонт».

На обратном пути Кайла заехала в супермаркет. Подойдя к кассе, она заняла очередь за молодой семейной парой с мальчиком лет трёх. Ребёнок ничем не привлекал к себе внимания, пока не выронил из рук машинку. Кайла убрала руки с тележки, чтобы подобрать игрушку. Передавая её мальчику, она случайно уткнулась глазами на обложку научно-популярного журнала, который выходит каждую неделю. Этот выпуск был посвящён современным генетическим заболеваниям, а также патологиям, которые прежде не были известны медицине. Кайла начала листать, взглядом прочёсывая заголовки статей. Когда очередь дошла до неё, Кайла выложила все товары на кассу и продолжила осматривать страницы, пока кассир пробивал штрих-коды. В журнале рассказывали о выявлении новых генетических заболеваний. В Мельбурне врачи столкнулись с беспрецедентным случаем. Плод пришлось вырезать из живота женщины на шестом месяце. Поводом для такого решения стал тот факт, что у плода просматривалось наличие хвоста. Нечто подобное наблюдается на ранних стадиях беременности. Но в данном случае хвост не только не исчезал, а рос с большей скоростью, нежели сам плод. Особенно врачей повергло в шок то, что, прервав беременность, они не убили плод, а после его извлечения изо рта стали исходить некие звуки. И таких статей была масса.

— Будете брать?

Кайла спросила, не отрывая взгляда от четырнадцатой страницы:

— Что?

— Журнал, будете брать? — повторил кассир.

— Ах, да — ответила Кайла, передавая журнал для того, чтобы пробить штрих-код.

От супермаркета до дома дорога обычно занимала восемнадцать-двадцать минут без пробок. На этот раз Кайла доехала за тринадцать.

Первым делом она достала все продукты, которые следовало разместить в холодильнике. Всё остальное Кайла отложила на потом, оставив пакеты и рабочую сумку лежать на кухне. Чтобы сэкономить время, она решила не переодеваться. Оказавшись в своей домашней лаборатории, под которую она переделала одну из спален, Кайла надела медицинские перчатки, после чего приступила к изучению новых образцов своего многомесячного эксперимента. Она достала из инкубатора куриное яйцо. Перед тем как приступить к работе, Кайла включила диктофон на телефоне:

— Исследование образца под номером «сорок пять». С момента оплодотворения прошло двенадцать дней. Внешний вид яйца здоровый. На скорлупе вокруг отверстия, через которое было произведено оплодотворение, никаких повреждений и дефектов не наблюдается. Провожу вскрытие яйца.

Кайла слегка стукнула скальпелем по скорлупе и вылила содержимое в пластиковый контейнер.

— Как и во всех предыдущих попытках, желток с белком отсутствуют. Вместо них всё та же жидкая водянистая консистенция, которая местами имеет жёлтую окраску, а большая часть — тёмно-серую. Обнаружен опытный образец.

Кайла подхватила пинцетом существо, которое было покрыто слизью от той среды, в которой обитало. Она переложила его в широкую стеклянную ёмкость и продолжила аудиозапись:

— Плод имеет телесный бледно-розовый пигмент. Размер образца составляет около четырёх-пяти сантиметров в длину и до одного сантиметра в ширину. По форме отличается от большинства предыдущих. На одном конце присутствует чёрного цвета выпуклость, похожая на глаз. В середине тельца по краям прорисовывается что-то, напоминающее конечности, которые ещё не успели дозреть и отделиться. На обратном конце также просматривается щель, длина которой около полутора сантиметра. Образец совершает слабые движения в районе чёрной выпуклости. На фоне предыдущих попыток, данный образец в большей степени похож на человеческий эмбрион. Возможно, сказалась более высокая температура, при которой хранилось яйцо.

Кайла зафиксировала двигающееся существо пинцетом, взяла второй рукой скальпель и произнесла, не отрывая глаз от дёргающейся конечности:

— Провожу вскрытие.

Доктор Фокс сделала продольный надрез, после чего при помощи шприца взяла образцы крови, которые тут же поместила на стекло для микропрепаратов, накрыла вторым, в результате чего капля расширилась. Кайла подставила стекло с образцами под микроскоп и принялась рассматривать содержимое. В этот момент раздался звонок домофона.

С чувством раздражения и нетерпения, после седьмого звонка Кайла всё-таки прошла в прихожую.

— Кто там?

— Здравствуйте. Доктор Фокс?

— Да.

— Меня зовут Стивен Фрост. Я ищу специалиста широкого спектра в области биологии. Вас посоветовал наш общий знакомый — Мигель Гимараэш. Он сказал, что у вас есть немалый опыт работы в гидробиологии, молекулярной и микробиологии. В связи с этим у меня имеется к вам деловое предложение. Я вас не сильно побеспокою, если отниму несколько минут?

На лице Кайлы возникла гримаса нетерпения. Она ответила, пытаясь максимально имитировать вежливость в своём голосе:

— Нет, нисколько. Прошу.

Нажав на кнопку на панели, Кайла поспешила закрыть дверь лаборатории на ключ.

Потянув входную дверь на себя, она с порога рассмотрела, как по дворовой тропинке в её сторону идёт рослый мужчина в деловом костюме и до блеска начищенных туфлях.

— Ещё раз здравствуйте — произнёс Фрост с улыбкой.

Кайла Фокс кивнула в знак приветствия и пригласила пройти внутрь. Ещё не проделав нескольких шагов по дому, Фрост обратился к ней:

— Мисс Фокс, я постараюсь не занимать у вас много времени, потому что понимаю, что вы человек занятой, да и мне сегодня весь день приходится спешить. Поэтому с вашего позволения я сразу перейду к делу.

Кайла вдруг заметила, что эти слова мужчина произносит, не отрывая глаз от её рук. И только теперь она вспомнила, что не сняла лабораторные резиновые перчатки.

— Ах, вы об этом. Ничего страшного.

— Так я вас не отвлёк ни от чего важного? Мы можем поговорить?

— Конечно — ответила Кайла, продолжая разыгрывать спектакль в собственном театре малой драмы. — Давайте присядем.

Опустившись на мягкую обивку кожаного кресла, Фрост дождался, пока Кайла присядет на кресло с обратной стороны журнального столика.

— Я представляю компанию «Лучшие технологии». Слышали?

— Ещё бы. В этом году все лаборатории нашего университета оборудовали вашими центрифугами и микроскопами.

— Значит эту часть мы можем опустить. — Затем Фрост достал из внутреннего кармана пиджака несколько распечатанных на принтере изображений и передал Кайле, добавив: — Перед тем как мы начнём наш разговор, не могли бы вы оказать мне услугу и взглянуть на кое-что?

Кайла взяла снимки и стала подробно разглядывать содержимое.

— Какого будет ваше мнение? — в ожидании её реакции спросил Фрост.

Почти целую минуту биолог недоумевающе рассматривала снимки. Она вертела снимки, рассматривая изображение под разными углами, а затем спросила, не отрывая глаз от снимков:

— А если не секрет, где вы такое засняли?

— Несколько лет назад наша компания начала программу по освоению глубоководных океанических слоёв. Группа специалистов разработала и опустила на дно океана беспилотный плавательный аппарат. И вот что он обнаружил.

На первых двух снимках была особь неизвестного современной науке вида рыб. Первым, что бросалось в глаза, были плавники по бокам с заострёнными концами, отсутствие глаз и полупрозрачная фиолетовая окраска. На двух других снимках было заснято странное существо, которое походило на нечто среднее между крабом и кальмаром. Основная часть организма напоминала кальмара, а вот вместо щупалец были ноги, как у крабов.

— Качество снимков не очень высокое. Приходилось снимать под прожекторами из-за полной темноты. Но основные детали разглядеть можно.

Кайла произнесла, вздыхая от удивления:

— Ну, мне трудно сказать что-то конкретное. Такой внешний вид может быть результатом адаптации к специфичной внешней среде. Организмы формируются такими, какими заставляет их быть среда, в которой им приходится обитать. То есть тут уже речь заходит не об эволюции или долгой приспосабливаемости к внешним условиям. Это, скорее, просто особенности организмов, которые обеспечивают выживание в конкретной экосистеме.

Выслушав до конца, Фрост начал излагать:

— Наша компания планирует научно-исследовательскую экспедицию в абиссаль Атлантического океана. Для этого нам требуется группа авторитетных учёных. Как вы смотрите на своё участие в подобного рода исследовании?

Нахмурившись, Кайла уточнила:

— Вы сказали «абиссаль»?

— Именно.

— Но, каким образом?

— Мисс Фокс, высокие технологии — наш профиль.

Сохраняя озадаченное лицо, доктор Фокс ещё какое-то время представляла себе путешествие в такие отдалённые края Земли. Но переварить такое пока что было трудно. Она задала очередной вопрос:

— А насколько длительной планируется эта экспедиция?

— Плавание продлится немногим чуть более двух месяцев.

— Это единичная экспедиция? Или…

— Учитывая ценность тех данных, которые мы могли бы получить, одна экспедиция может обеспечить вас работой на годы, а может и до конца жизни. Как вы наверняка поняли, в случае обнаружения каких-либо организмов, вам будет предложено сотрудничество на постоянной основе. Вам предоставят лабораторию, оснащённую по последнему слову техники, где вы сможете всецело исследовать свои находки. — Выждав секундную паузу, Фрост добавил: — А это то, что касается финансовой стороны вопроса.

Стивен указал ручкой в блокноте конкретную сумму, после чего протянул вырванный листок Кайле Фокс.

— Это без учёта премиальной части, которая станет возможной в случае, если нам удастся обнаружить некие глубоководные организмы.

Кайла подумала о своём эксперименте; о том, сколько времени она на него потратила и каких результатов добилась. Она прекрасно понимала, что может убить на эти исследования всю жизнь и ничего не получить в итоге. А здесь такое… Она оставила снимки и листок с цифрами на столике, скрестила ноги, поправила прядь своих чёрных волос и произнесла:

— Ну, что сказать? Прежде всего я учёный, а уж потом — преподаватель. Одной теорией сыт не будешь, а такая возможность может больше не предоставится. Ввиду такого расклада, думаю не имеет смысла долго размышлять. Я бы прямо сейчас сказала, что согласна. Но мне, знаете ли, нужно какое-то время, чтобы донести до себя мысль о том, где находится конечный пункт. Буду честна и сразу скажу, что вряд ли найдутся причины, по которым я бы захотела отказаться от такого предложения, но всё же мне необходимо какое-то время.

— Нет-нет, мисс Фокс. Вас никто не торопит. Обдумайте всё как следует. Разумеется, такие решения не принимаются за пару секунд. Это всё-таки не в ночной клуб сходить. Так что можете не торопиться. У вас есть время.

Кайла не придала значения этим словам. Она понимала, что её ничего не держит.

— Только могу ли я попросить вас, мисс Фокс, об одном одолжении?

— Конечно.

— Наш разговор должен остаться между нами. Он не должен выйти за пределы этих стен. Я могу на вас положиться?

Без малейшей дрожи в голосе Кайла ответила:

— На все сто.

На следующий день Кайла набрала номер своего одногруппника по студенческой скамье, который работал за океаном в одном из медицинских институтов Остина.

— Алло? — послышался мужской голос в трубке.

— Привет Мигель. Это Кайла. Фокс.

— Привет, красавица. Как жизнь?

При слове «красавица» Кайла невольно вспомнила о том, как в студенческие годы на первом курсе Мигель Гимараэш несколько раз звал её на свидание и каждый раз терпел фиаско, сумев лишь тесно подружиться, как и большинство парней, которые положили на неё глаз.

— Всё по сценарию — ответила Кайла.

— Всё также замужем за своим микроскопом?

— Да-а-а… Годы идут, а твой юмор не меняется.

— Извини. Просто я впервые за целую неделю проснулся без диареи, вот у меня с утра настроение на подъёме.

— Вообще-то, я сказала, что твои приколы не меняются, но я не говорила, что они мне не нравятся.

— Понял. Мой косяк.

Через трубку было заметно, насколько приподнятое настроение у Мигеля.

— Ну раз у тебя чувство юмора не пропало, может ответишь на вопрос?

— Какой?

— Ты всё также носишь третий, или твои близнецы выросли до четвёртого?

— Не знаю. На силу притяжения пока не жалуюсь.

Мигель оценил шутку громким хохотом. Дождавшись, когда он угаснет, Кайла спросила:

— Я тебя там ни от чего не отвлекаю?

— Да нет. Что ты. С утра пробки, вот и приходится пешком топать на работу. Так что всё нормуль. Рассказывай.

— Слушай, я звоню сказать спасибо насчёт того, что дал мою рекомендацию Фросту.

— Прости, не расслышал! Тут самосвалы проезжали! Можешь ещё раз повторить?

— Говорю спасибо, что дал наводку на меня в «Лучшие технологии».

— Какую ещё наводку?

— Как какую? Ко мне сегодня приходил Фрост. Он сказал, что ты порекомендовал меня.

Несколько секунд в трубке сохранялось молчание. Затем Мигель произнёс:

— Кареглазая, ты что-то путаешь. Я не знаю никакого Фроста.

4. ТАКЕР ХЬЮЗ

С небывалым блаженством он вышел из внедорожника и направился к бару вблизи пляжа в тридцати пяти километрах от города Ла-Плата, предвкушая реки рома и виски. Почти месяц сорокапятилетний палеонтолог Такер Хьюз провёл в Аргентине, возглавляя группу археологов. На протяжении двадцати трёх дней они аккуратно и бережно откапывали останки мегараптора. Теперь же он вместе со своими коллегами планировал напиться в хлам и расслабиться до безобразия.

Бар располагался на берегу океана, откуда прекрасно доносился прибой волн и звуки океана вместе с лунным свечением создавали атмосферу особенно благоприятную для того, чтобы расставаться с трезвым умом неторопливо и мелкими глотками.

Сопровождали Такера его коллега, младший научный сотрудник кафедры палеонтологии — Ян Фогель, и сотрудник Палеонтологического музея в городе Трелью — Фернандо Ривера, который, собственно, и сообщил о возможной находке и попросил от властей разрешения на то, чтобы привлечь к раскопкам зарубежных специалистов с большим опытом.

Едва ли группа археологов завершила извлечение останков мегараптора, как Такер, Ян и Фернандо без промедлений дружно отправились на побережье, оставив на себе рабочую одежду, на которой ещё остались следы песка.

Официантка приняла заказ на бутылку рома, бутылку коньяка и три бутылки пива в качестве аперитива.

Посмотрев в сторону прибывающих волн, Такер произнёс, сохраняя на лице мечтательную гримасу:

— Если в этом мире можно было бы выбирать момент, когда твоя жизнь оборвётся, я бы выбрал этот. Что может быть лучше, когда в ушах звуки прибоя, перед глазами луна и звёздное небо, а в руке бокал отборного рома?

— Да — подтвердил Фернандо. — Даже утрата девственности не идёт с этим ни в какое сравнение.

Из-за их спин на стол упала тень. Они развернулись, ожидая увидеть официантку и заказ на подносе.

— Господа, добрый вечер.

Это был незнакомец, одетый в белые брюки и чёрную рубашку с закатанными по локоть рукавами.

— Вы доктор Такер Хьюз? — спросил незнакомец.

— Да, это я.

— Стивен Фрост. Очень приятно — с этими словами Фрост протянул руку и пожал ладонь Такеру. — Мистер Хьюз, не сочтёте за назойливость, но могу ли я отвлечь вас ненадолго и с глазу на глаз кое-что обсудить?

Такер даже не пытался скрывать своего удивления. У незнакомца был чистый английский, и это определённо говорило о том, что он не из Аргентины, и вообще не из этого континента. Акцент сильно напоминал британский. Такеру трудно было даже представить, что кто-то перелетел через океан, чтобы о чём-то с ним поговорить. Ещё сложнее ему было представить предмет разговора, ради которого незнакомец пересёк такое расстояние. Он оглянулся, высматривая официантку с заказом. Не обнаружив её, он поднялся из-за стола и сказал, протягивая руку в обратный конец веранды бара:

— Конечно. Пройдёмте.

Расположившись за свободным столом в самом углу, Фрост спросил:

— И как поживает ваше ископаемое?

— Судя по всему, крупная была особь.

— Жалеете, что она останется здесь?

— Жалею? — безразличным тоном проронил Такер Хьюз. На этот вопрос он отвечал, сохраняя абсолютно невозмутимое лицо. — Нет, что вы. Мне дали разрешение на работу с останками. Я могу прилететь сюда позже и продолжить работу над скелетом в любое время. А то, что британские школьники не смогут увидеть скелет здорового доисторического монстра, мне глубоко наплевать. В этом плане я эгоист и социопат. Тут ничего не поделаешь.

— Я бы сказал, очень практичный подход к делу.

— Итак — произнёс Такер, предлагая перейти к делу.

— Я представляю компанию «Лучшие технологии». Наша фирма организует научно-исследовательскую экспедицию на дно Атлантического океана. Мы набираем группу учёных. В данный момент осталось последнее свободное место. Это вакансия палеонтолога. Нам нужен авторитетный специалист с большим опытом и знанием своего дела.

— Вы сказали «на дно океана», верно? — с некоторым сомнением спросил Такер, прищурив глаза.

— Абсолютно верно.

К столу подошла официантка. Такер отказался от заказа. Фрост захотел стакан холодной минеральной воды, а затем протянул латиноамериканке с золотым загаром пятидесятидолларовую купюру с просьбой принести заказ, когда он встанет из-за стола.

После того как девушка удалилась, Такер продолжил разговор:

— Я, конечно, многое слышал про ваши прорывные технологии и поэтому не буду спрашивать, каким образом вы собираетесь преодолеть такую глубину. В этом я даже не сомневаюсь. Но меня одолевают сильные сомнения в другом. Мистер Фрост, не хочу показаться скептиком, но не думаю, что на дне океана можно обнаружить сохранившиеся останки каких-нибудь существ.

Ещё до того, как Такер успел договорить, Стивен Фрост достал из нагрудного кармана своей чёрной рубашки несколько распечатанных снимков, развернул, поставил на стол и сказал:

— Я тоже, мистер Хьюз, не хочу вводить в заблуждение современную науку, поэтому просто предлагаю вам взглянуть на кое-что очень любопытное.

Такер начал осматривать снимки с одним и тем же объектом, снятым под разными углами и с разной степенью яркости. Несколько минут он подробно оценивал каждую деталь объекта.

— Знаете, я бы хотел сказать, что это монтаж, но и не могу со стопроцентной точностью утверждать обратное, поскольку…

— Взгляните на это — перебил Фрост, протягивая Такеру телефон с видеозаписью. — Снято с нашего беспилотного аппарата.

Такер нажал на воспроизведение. Через полминуты он вернул телефон.

— И у вас есть координаты местонахождения этих останков?

— Разумеется. Слишком ценная информация, чтобы ею пренебрегать. Вам когда-нибудь доводилось видеть что-то похожее? — спросил Фрост.

— В студенческие годы мне посчастливилось попасть на раскопки, которые проводил наш университет на востоке Алжира. Там профессор попросил меня с напарником взять инструменты и увеличить глубину ямы, так как предполагал, что чуть ниже могли остаться кое-какие фрагменты спинозавра. Основную часть скелета извлекли ещё до нас, поэтому мы ожидали найти какие-нибудь раздробленные кости, и только. Но пока мы копали, небольшая часть грунта сбоку осыпалась, и мы увидели какую-то выпирающую кость. Думали, что это ещё один фрагмент от нашего динозавра. Мы всё копаем и копаем, а штука оказывается огромная, и к спинозавру никакого отношения не имеет. Это был целый отдельный скелет. Что именно это было, говорить я не имею права. Связал себя клятвой. Но могу сказать одно — если информацию об этой находке обнародовать, то можно смело переписывать все учебники по истории о меловом периоде. И отвечая на ваш вопрос, я не стану лгать. Да. Я видел много всякой чертовщины, которую трудно объяснить.