Виталий Валерьевич Зыков
Под знаменем пророчества

Новый крик и сразу же срывающийся на хрип, почти разумный шепот:

– Путь, мы торим путь для Спящих. Их время грядет, и жизнь будет наградой выбравшему их знамена!

Продавшийся Бездне старик закашлялся, а потом вдруг безумно рассмеялся:

– Сначала мы учились ритуалу, боялись… а теперь, теперь для вас уже поздно, и первая вешка обозначила тропу Вестника Великих…

Последнее слово далось ему с трудом, он точно проталкивал непослушные слова наружу, дико кривя рот и вращая глазами. Со стороны умершего от меча парня донесся омерзительный сип, и в комнате стремительно похолодало.

– Слава Вестнику Спя… – вновь забился в судорогах старик, и в тот же миг в центре комнаты возникла белая тень гигантского черепа неизвестного монстра Бездны.

Секунду призрак смотрел на старика, после чего дрогнул и исчез. Куда-то подевался холод, исчезли блики со стен, а убийца, слуга неведомых господ, вдруг начал невозможно быстро, прямо на глазах, иссыхать, превращаясь в мумию. Один взгляд на тело парня, и видна та же картина стремительного старения. Вестник Хозяев забрал души обезумевших слуг и до дна испил их жизненные силы. Чудовищный ритуал, которому «учились» высохшие нелюди, на этот раз принес результаты…

…Старший расследователь, обычно гордящийся собственной выдержкой и хладнокровием, лишь через минуту отошел от пережитого шока. Он валялся на залитом кровью полу, будто безвольный трус, пытаясь защититься руками от гостя из Бездны. Даже краткое появление призрака монстра оказалось тяжелым испытанием для нормального человека. И только чувство долга и воля заставили его подняться сначала на колени, а потом и встать в полный рост. Судорожно всхлипнув, Дубой дрожащими руками достал из-за пазухи короткий стальной пенал, обтянутый замшей. Слабое усилие, и с металлическим щелчком из футляра выскочил тонкий перламутровый стержень Искателя. Прежде в местах проведения подобных богомерзких обрядов артефакт молчал, но теперь он изливался мертвенным светом Ярдиги.

– О, тысяча хфурговых демонов!!! – простонал Яриг, и артефакт выпал из одеревеневших пальцев. Старший расследователь наклонился, пытаясь поднять уже начавший стремительно гаснуть инструмент поиска Запретной (и не очень) магии, но в глазах потемнело, навалилась слабость, и человека пару раз мотнуло из стороны в сторону.

Но все-таки Дубой выдержал и медленно разогнулся, лишь только нащупав и судорожно сжав Искатель в кулаке. По груди ударило нечто круглое, выскочившее из-под камзола, и Яриг свободной рукой нашарил странно холодный медальон. «Защитный амулет!» – всплыли слова в давшей внезапный сбой памяти. И, точно дожидаясь именно этого момента узнавания, магическая побрякушка, защищавшая носителя от гнева враждебных Стихий и темного колдовства, рассыпалась в горсть грязной пыли. А ведь глава городской Гильдии магов как-то хвалился, что эта штука понадежней амулета Мирта будет!

Не задумываясь, служитель Закона ссыпал жалкие остатки амулета в карман и медленно обвел взглядом подвал. Кровь и исковерканные трупы уже не так бросались в глаза, зато Дубоя заставили содрогнуться неподвижные тела стражников и Серто Туармина. Шаркая, точно древний старик, и не скупясь на пинки, старший расследователь по очереди обошел всех лежащих подчиненных, но те даже не шевельнулись, точно мертвые. Следовало бы, конечно, наклониться и проверить наверняка… вот только Яриг рисковал тогда упасть рядом с ними. Уже считая себя единственным уцелевшим, Дубой вонзил носок сапога под ребра Серто, но тот вдруг застонал.

– Вставай, хаффов сын! Вставай, тебе говорят! Ну?!! – с яростью зашипел старший расследователь и даже смог каким-то неведомым чудом, на одной только злости, поставить подчиненного на ноги. Тот так и норовил упасть обратно, непонятно мычал и мотал головой, но Яриг его не только держал, но и заставлял шагать по лестнице наверх, под лучи животворящего Тасса, разгоняющего ненавистную Тьму.

За ту вечность, которая ушла на путь к выходу, им так никто и не помог. Уже оказавшись на улице, попросту вывалившись через распахнутые двери и упав на грязную брусчатку мостовой, Яриг увидел подбегающих стражей.

– Господин Дубой, тут такая жуть навалилась… Мы к вам, а тут… из дома вдруг всамделишным Злом повеяло… А-аа-а, провались все в Бездну!.. В ногах слабость, сердце от страха заходится, а в глаза точно песку насыпали… – оттаскивая начальство к дому через дорогу, затараторили уже битые жизнью, но теперь бледные до синевы и с прыгающими губами, мужики.

В руке Ярига точно по волшебству возникла фляжка с убористым самогоном, настоянным на травах, и вот уже по жилам хлынул жар гномьего огня, разгоняя холод и разжимая тиски смертного ужаса на сердце.

– Надо внутрь… Там оста… – начал было старший расследователь, но осекся и замолчал, как только увидел глаза подчиненных. Они не пойдут, никакая сила не заставит их сунуться в рассадник хищного первородного Мрака.

– Господин, надо подождать магов, господин. Это их дело… – отвернувшись в сторону, пряча трусость, поселившуюся в глубине глаз, забормотал один из стражей.

Рядом зашевелился, придя в сознание, Серто Туармин, а Дубой почему-то вспомнил, что выронил где-то в подвале жезл.

«Все казенное имущество растерял!» – со странным удовлетворением скривился Яриг и вытянул из бокового кармана коробочку с гномьим порошком. Самогон обжег все нутро, на время изгнав слабость, теперь надо и мозги заставить поработать. Не могли маги-наблюдатели пропустить такое, просто не могли, а значит, совсем скоро ему понадобится свежая голова.

Рука привычно захватила щепоть пыли, короткий вдох через одну ноздрю, и едкая смесь аж слезу выбила из глаз, а в голову на миг точно кинжал вонзился, но зато полегчало. Теперь другая ноздря, и можно хоть перед Советом Гильдий выступать! Правда, если вставать не придется.

– О, никак гонит кто-то?! Точно. Господин старший расследователь, вот и подмога подоспела… – немного заискивающе протянул самый говорливый из стражников, а второй выкрикнул:

– Да их там несколько, а у первой кареты кучер в цветах Гильдии магов!.. Ну все, теперь это уже их обязанность со всякой нежитью сражаться, вот пусть и займутся. Правильно, я грю, господин Дубой?!

– Правильно, рядовой, правильно, – зло ощерился Яриг, а мысленно добавил: «Все правильно, но только чует мое сердце, что скоро все это станет и нашей обязанностью!»

* * *

Метательные ножи с неприятным звоном впивались в висящую на стене мишень с изображением человека. Глаза… горло… сердце… Ни один из клинков не отклонился от цели даже на полпальца! Тренирующийся воин не только знал куда надо бить, чтобы навсегда покончить врагом, но и умел это делать, демонстрируя виртуозное владение оружием. Воин, по-настоящему опасный воин упражнялся в мастерстве, вот разве только ростом он не вышел… Карлик – уже не человек, но еще не гном, так, очередной потешный уродец, которых так любят привечать короли. Правда, взгляд у него совсем не шутовской, но ведь мало кто по нынешним временам смотрит в глаза?!

– Как же ты любишь все эти железяки! – капризным тоном сообщил толстяк внушающих уважение размеров. Истинный колосс! – А мне в этой дыре подземной уже надоело. Холодно здесь и скучно!

Обладатель слащавого голоса и огромного брюха сыто потянулся на ложе и отпихнул ногой блюдо с ханьскими сладостями.

– Парсан, потерпи! – непререкаемым тоном потребовал карлик и, подойдя к мишени, принялся с усилием выдергивать ножи. – Дворец уже готов, теперь осталось защиту закончить и…

– Тогда-то мы переедем?! – Воскликнул пузан и даже привстал.

– Нет!!! – заорал коротышка и гневно сжал кулаки. – Нет!!! Еще мы отстроим новое убежище, пророем пару ходов, и вот только тогда переедем. Ясно?! Или ты забыл кто из нас старше, Парсан Второй?!

Толстяк немного заволновался и вновь сел:

– Парсан, я всегда помню, что Первый – ты! Но… я так устал от этой норы…

Карлик оглядел шикарное убранство зала, единственным недостатком которого было отсутствие окон, и произнес, остывая:

– Извини, что-то я сегодня расклеился. Как эти сумасшедшие нолдцы сожгли Полот, так дела напрочь отказываются приходить в норму.

– Что, так плохо? – сочувственно произнес Парсан Второй, укладываясь обратно на постель.

– Да нет… Связи мы восстановили, агентуре всех этих выскочек из Протектората по рукам надавали… Я ждал, что Нолд опять взбесится, но, видно, они тогда именно на нас зуб точили, лишь повод искали, чтобы драконов натравить. Ур-рр-оды! Хфурговы выкидыши!!

Два брата замолчали, после чего карлик не спеша подошел к низкому стулу, сел и с наслаждением вытянул ноги.

– Весь день на ногах, устал, как не знаю кто… Этот сынок Сохога неплохо воюет, и мы уже восстановили все потери, но… Появились новые проблемы!

– Проблемы?! – На заплывшем лице толстяка появилось неприязненное выражение. Он очень не любил всякого рода неприятности, он их попросту ненавидел.

– Да, один из наших старых партнеров в Баронствах что-то заигрался. Решил, подлец, будто у нас теперь силенки не те, и он может обворовывать старых друзей. Нас обворовывать! – прорычал Парсан Первый и, вскочив, принялся мерить зал шагами.

– Плохо. Ты ведь к нему теперь ребят отправишь? – простодушно заметил толстяк и глуповато улыбнулся.

– Уже отправил. Думаю, скоро он будет очень сожалеть о своей дурости. Он. Пытался. Обмануть. Нас! И пусть его участь будет другим наукой, – захлебываясь словами, прошипел карлик и, внезапно рассмеявшись, воскликнул: – Великий Наместник Парсан Второй не терпит обид, верно?

Толстяк согласно закивал и пару раз хлопнул в пухлые ладоши. Все правильно, брат, все правильно!

Часть первая

По ту сторону баррикад

…Нет народа или расы, лишенных игр. Наверное, такова странная особенность, некая глубинная потребность разума, заложенная в него Творцом: сочинять сложные или не очень правила или законы, следовать им, примеряя на себя чужие маски, бороться, рваться вперед. Но эти трепыхания пусты и бессмысленны, как бессмысленна картина, лишенная души. Жизнь в ее многоцветии неповторима и сложна, потому мало найдется настоящих Игроков, каждым мигом своего существования выстраивающих цепочку победных ходов. На поле жизни множество фигур, и каждая из них – Игрок!..

    Из собрания изречений ученого, мага и дипломата, Лоцика з'Ергенда

…взбесились тогда драконы, сбросили седоков и обрушили с небес реки огня. Много героев погибло, много доблестных защитников не устояло перед нечестивой мощью чудовищ, но встал доблестный Горонил Могучий, натянул свой лук и…

    Отрывок из детской сказки, запрещенной к прочтению особым эдиктом Архимага Нолда от третьего дня шестой седмицы весны 1832 года, как порочащей честь союзников-драконов

Глава 1

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск