Алекс Орлов
Сезон королевской охоты

– Так точно, ваша милость! – возликовал орк. – Очень нелегко! Кушать так хочется, что прямо седло съел бы!

Гном нехотя исполнил приказание, Каспар передал хлеб Углуку, и тот с жадностью вгрызся в него зубами.

– Ишь, чудовище, – покосился на орка Фундинул.

– Зря ты так, – сказал Каспар. – Он тебе письмо написал, наверное, питает к тебе дружеские чувства.

– Ну вот еще! – возразил Углук. – Чтобы я к какому-то грызуну чувства дружеские испытывал! Это я только для пользы дела написал – ему и Аркуэнону!

Часа два они ехали по лесу, было тихо, только птицы перелетали с ветки на ветку, радуясь выглянувшему солнцу и выискивая под листьями замерзших червячков.

Потревоженный снег осыпался серебристыми водопадами, мороз был несильный и лишь слегка пощипывал за щеки.

За очередным поворотом открылась большая поляна. Когда обоз выехал на нее, Каспар вдруг заметил силуэт и выдернул из сумки лук, но через мгновение лицо его осветилось улыбкой – он узнал Аркуэнона.

– Приветствую тебя, вольный стрелок!

– Здравствуй, Фрай, – как всегда невозмутимо, ответил эльф.

– А я было собирался завернуть к тебе на хутор.

– Углук прислал мне письмо, но я не знаю вашей грамоты, пришлось идти к людям. – Эльф вздохнул.

Каспар посмотрел на него с сочувствием, уж он-то знал, как нелегко было Аркуэнону просить помощи у варваров, к которым он относил всех «не эльфов».

– Но Углук же не знал, когда мы отправимся. Как ты угадал со временем?

– Он написал, что поедете скоро, так и получилось.

– Ладно, запрыгивай, – махнул рукой Каспар.

Не желая сидеть рядом с гномом, Аркуэнон забросил лук с колчаном и небольшой мешок на последнюю телегу, после чинно со всеми раскланялся.

– Здравствуй, Бертран…

– Здравствуй, Аркуэнон.

– Здравствуй, Углук.

– И тебе здорово, эльф!

– Здравствуй, Фундинул.

– Рад тебя видеть, дружище!

И снова воцарилась тишина, эльф впал в состояние абсолютного безразличия и замер, глядя перед собой.

Так прошло четверть часа. Каспар, чувствуя, как в нем поднимается раздражение, спросил:

– Не желаешь узнать, куда мы едем, Аркуэнон?

– Я и так вижу – на север.

– А не хочешь спросить – зачем?

– Я и так знаю – чтобы убивать.

– Ну, так уж и убивать! – не удержался Бертран.

– Обрати внимание, как мы одеты, – стараясь говорить спокойно, продолжал Каспар.

– Не вижу ничего необычного, – даже не посмотрев в сторону Фрая, сказал эльф. Всем своим видом он показывал, что разговоры ему досаждают.

– Мы одеты как торговцы и едем в королевство Рембургов, чтобы установить там торговую миссию. А убивать никого не собираемся.

– Да, на этот раз обойдемся миром! – добавил гном заискивающим голосом. Высокомерный эльф подавлял его, вызывая желание как-то к нему подольститься.

– Так это для мира ты взял свой черный топор? – не упустил случая Углук. Он уже съел хлеб и думал о мясе.

– Даже отвечать тебе не буду! – отозвался гном. – Потому что говорил тебе много раз – топор для меня как талисман! Он приносит мне удачу!

– Видел я твой талисман в работе! – усмехнулся Углук. – Назови его «миротворец»!

– А что… – Фундинул сдвинул войлочную шляпу и почесал затылок. – Отличное имя для моего оружия – Миротворец! Спасибо за дельную мысль, ходячее брюхо…

Какое-то врем все ехали молча, лишь было слышно, как под колесами телег поскрипывал снег. Неожиданно эльф произнес:

– Что ж, меня это устраивает.

27

Через пять часов непрерывной езды Каспар распорядился сделать привал. Ломовым лошадкам дали по нескольку горстей овса, мардиганцы и мул помимо овса получили по корке хлеба, натертой солью.

Костер разжигать не стали, пообедали вареным картофелем и жареным мясом, которое Каспар купил в городском трактире. Зная, что Углуку обязательно понадобится добавка, он прихватил из дому холщовый мешочек с сотней жареных пирожков.

– О, ваша милость! Вы меня прямо спасаете! Это имдресс Фрай готовила?

– Больше некому.

– Тогда мне вдвойне приятно!

Углук развязал тесемку и, достав первый пирожок, вопреки ожиданию Каспара стал есть его без спешки, прикрывая от удовольствия глаза.

– Раб своего желудка, – категорично заявил гном и отправился проведать мула.

Отдохнув с полчаса, они двинулись в путь, но зимние дни короткие, и послеобеденный переход оказался недолгим. Когда спустились сумерки, Каспар приказал встать на ночлег.

Ломовых лошадок выпрягли, а телеги поставили треугольником, соорудив что-то вроде крепости. Потом занялись костром – Углук постругал на растопку сухое полено, остальные дрова принесли из леса. Наполнив котел снегом, поставили кипятить воду, и скоро по лесу поплыл запах пшенного супа с бараниной.