Алекс Орлов
Сезон королевской охоты

– Ваша светлость! – закричали они. – Пощадите, ваша светлость! Мы не виноваты, господин орк нас на улице поймал!

– А вы думали, я вас только у складов поджидаю? – Орк усмехнулся. – Заткнитесь лучше, а то головами стукну одного об другого, как в прошлый раз.

Видимо, в прошлый раз было довольно скверно, потому что воришки замолчали.

– А куда они носят эти кости? – спросил Каспар, поражаясь тому, как быстро у орка копятся объедки.

– Известно куда, к трактирщику…

– К трактирщику? Зачем трактирщику кости?

– А он из них суп варит.

– Суп варит?! – почти в один голос воскликнули Каспар и Бертран.

– Да, а что? – Углук приподнял шлем и поскреб голову. Ему показалось, что он сказал лишнего. – Ты это… Бертран, никому не говори.

– Что значит «не говори»? – вмешался гном. – Ты тут, понимаешь, преступление устраиваешь, на пару с трактирщиком людей травишь, а нам – молчать?

– Никто никого не травит! – возмутился Углук. – Мои кости очень чистые! На снегу лежат – сам посмотри!

– Успокойся, Углук, Фундинул шутит, – сказал Каспар.

– Шутит? – Орк посмотрел на довольного собой гнома. – Вот недоросток, один обман на уме.

25

Наконец пришел день, на который был назначен отъезд в столицу королевства Рембургов – Харнлон.

К этому времени подготовили три подрессоренных телеги, в которые впрягли ломовых лошадок. На возы погрузили сухие дрова для растопки, масло для жарки, несколько бараньих туш, две дюжины шерстяных одеял, большой котел, четыре мешка овса – для лошадей.

Стальные доспехи спрятались под просторными купеческими одеждами.

В качестве товара закупили специй да по совету Фундинула – серебряных пуговиц, он утверждал, что в Харнлоне на них большой спрос. Еще взяли полвоза разноцветных шелков и целый воз дубленых кож – если в Харнлоне готовятся к войне, на кожу должен быть хороший спрос.

Два арбалета и сотню каленых болтов к ним Каспар разместил под тюками с кожей, меч спрятал под длинным одеянием. Раскладной лук с запасом стрел положил в одну седельную сумку, новый Железный дождь в другую. Лошадей взяли собственных – трех мардиганцев и, разумеется, Шустрика, верного мула Фундинула. Гном управлял прицепленными одна за другой телегами, сидя на передней. Шустрик, привязанный к задку последней, покорно рысил, потряхивая головой.

«Вот и хорошо», – сказал себе Каспар, когда город остался позади, а ломовые лошадки бодро загребали копытами снег. На этот раз обошлось без прощаний – Каспар не разрешил Генриетте приезжать к месту отправки.

В прежние времена она всегда подгоняла возок с провиантом, однако теперь в этом не было нужды.

Помимо оружия Каспар прихватил тысячу дукатов, которые должны были пойти на обустройство торговой миссии. Деньги лежали в той же сумке, что и лук, Каспар о них никому не сказал, он доверял своим боевым товарищам, но порядок требовал, чтобы о золоте не знали.

Проверяя обоз, он оглянулся и едва сдержал улыбку: Углук в нахлобученной прямо на шлем войлочной шляпе выглядел забавно. Он наотрез отказался снимать шлем, в котором спал и, по словам Фундинула, ходил мыться в горячие бани. Купцы очень горевали об его отъезде, опасаясь, что воры примутся за них с удвоенной силой, однако Углук заверил их, что самых отчаянных он перебил, а остальные пусть «подрастают» и ждут, пока он вернется.

Когда обоз отъехал от города мили на три, его нагнал курьер герцога с пакетом, который принял Бертран.

– Герцог ждет ответа? – спросил он.

– Нет, ваше сиятельство.

– Тогда можешь возвращаться.

– Слушаюсь, ваше сиятельство.

Курьер повернул коня и помчался прочь.

– Ну что там? – спросил Каспар.

– Его светлость сообщает, что, как только мы устроимся на месте, он начнет посылать нам шоколад.

– Шоколад?

– Вот, – почитай сам. – Бертран тронул мардиганца шпорами и, подъехав к Каспару, протянул ему письмо.

– М-да, – произнес тот, пробежав текст глазами. – Его светлость беспокоится о том, чтобы мы не прогорели.

– И чтобы поскорее приобрели должный вес и уважение.

– Боюсь, даже торгуя шоколадом, мы все равно не сможем пристроиться при дворе, на что, судя по всему, надеется герцог… Ладно, едем дальше!

– Но, трогай! – закричал на лошадь Фундинул и дернул вожжи.

26

Налетевший ветерок разогнал тучи, и появилось солнце. Обоз начал втягиваться в густой лес, дорога вилась между старых, тяжелых от снега елей. Тащившая передний воз лошадка шла бодро, под снегом был накатанный путь, которым пользовались довольно часто.

– Дальше болота будут, – сообщил Фундинул.

– Ты-то откуда знаешь? – угрюмо спросил Углук. Голод уже начал терзать орка, и настроение у него было неважное.

– Я же ездил в Харнлон за станками, правда, на дорогу мы выезжали чуть дальше, возле деревни углежогов… Эх, какие станочки были! – Фундинул дернул вожжи, и вздохнул. – Какая мастерская…

Он сокрушенно покачал головой.

– Не переживай, – сказал Каспар. – Удача будет, заработаешь денег и вернешься в Коттон с новыми станками.

– На это и уповаю.

– Если бы я не написал ему письмо, он бы еще в Коттоне торчал, недоросток! – вмешался орк, которому не терпелось задеть гнома.

– Не ты, так его милость меня бы вызвал, – невозмутимо отреагировал тот.

– Фундинул, достань из-под мешков соленый каравай, – распорядился Каспар.

– Зачем это?

– Затем, что Углука подкормить надо, ему ведь нелегко от жареной свинины отвыкнуть.