Алекс Орлов
Сезон королевской охоты

– «Золотые ручки» называется.

– Что такое «золотые ручки»?

– Ну, когда я начинаю что-то делать по дому, я призываю на помощь «золотые ручки».

– Заклинанием?

– Я не знаю, что такое заклинание, просто произношу слова и прошу «золотые ручки» помочь мне.

– И как же это выглядят? Они что, из стены растут?

– Нет, ну что ты, – я бы испугалась. Просто стоит мне почистить одну картофелину, как почищенными оказываются четыре.

– Вон как!

– Да, леплю пирожок, а получается – пять, говядину варю всего четверть часа, а проваривается как за полтора.

– Вот это да, мне бы так научиться – рубишь одного врага, а валятся пятеро.

– Нет, это было бы страшным колдовством, – запротестовала Генриетта. – Про тебя и так говорят всякое…

– Правда? И что же говорят?

– Что ты заговоренный от стрел и от меча, что чужими жизнями от смерти откупаешься.

– И ты веришь?

Генриетта только пожала плечами:

– Ты мой муж и отец моего ребенка, для меня главное, чтобы ты возвращался целым, а как ты это делаешь – не важно.

Такого ответа Каспар не ожидал, он думал, что Генриетта вместе с ним посмеется над глупыми выдумками завистников.

– Дорогая, но это же бред! – Каспар взял жену за руку. – Эти глупости выдумывают мои враги. Да, я ввязывался в самые опасные кампании, да, я терял много людей, но никого из них я не подставлял под стрелы, – мы были в одном строю. Просто мне везло чуть больше, чем им.

– Это и есть заговоренность.

– Но не все погибали в моих походах, дорогая, были и те, кто возвращался.

– Люди говорят, они все умерли.

– Что значит «умерли»?

– Все, кто вместе с тобой вернулись, – умерли. Кто-то спился, кто-то под телегу попал, других утащили озерные люди.

Каспар хотел возразить, что и это все выдумки, но, посмотрев Генриетте в глаза, понял, что она говорит правду. Он медленно выпустил ее руку, отошел к витражному окну и стал смотреть на улицу.

– Почему ты не говорила мне, что твоя мать учила тебя колдовству?

– Не колдовству, – упрямо возразила Генриетта.

– Ну хорошо – не колдовству, а некоторым приемам.

– Мне и в голову не приходило, что я должна тебе что-то рассказывать. Но водный знак я тебе показывала – помнишь?

– Помню.

– И ты не задавал мне никаких вопросов.

– Тогда я не придавал этому значения, я думал – ерунда какая-то…

– А позже? – Генриетта заметила, как изменилось лицо мужа. – Ты применял его?

– Применял, в прошлом походе.

– Помогло?

Каспар вспомнил, как посланцы огненной стихии распылили в тонкий пепел всех врагов, а затем бросились на его отряд, он помнил нестерпимый жар, визг обезумевших лошадей и запах горящей плоти. А еще ощущение нереальности происходящего, когда он словно не своей рукой вычерчивал в воздухе магические руны водного знака.

– Помогло, правда, мессира Маноло это очень напугало, он сказал, что по своему невежеству я мог погубить наш мир.

– Ну вот еще! – отмахнулась Генриетта. – Не думаешь же ты, что моя мама показала бы мне, как погубить мир, вот это действительно глупость. Водный знак нужен, чтобы погасить огонь, если у тебя загорелся амбар, – вот и все. Может, ты неправильно его сделал?

– Я уже не помню. А что еще помогают делать «золотые ручки»?

– Да все что угодно, стирать пеленки, гладить белье – любую домашнюю работу.

– А твоя тетка тоже знает эти способы?

– Конечно, мы же из одного рода.

– То-то я заметил, что чистые пеленки для Хуберта как будто сами собой и стираются, и сохнут, а ведь так не должно быть.

– Силен ты задним умом, – усмехнулась Генриетта.

– А что ты еще умеешь? – не унимался Каспар.

– Да ничего особенного, знаю, как кровь остановить, как рану закрыть, знаю о травах, а еще знаю, когда тебе плохо приходится – мне тогда становится очень страшно.

17

На другой день Каспар снова отправился к оружейникам, на этот раз к людям, которые занимались изготовлением кирас и стальных лат. Каспар попросил сделать такие доспехи, чтобы они были незаметны под просторной одеждой негоцианта.

У другого мастера он заказал стрелы для своего раскладного лука – для него годились только укороченные, с мягкими медными наконечниками, а еще пришлось заказать сотню полуфунтовых болтов для арбалетов.

Поскольку переход с небольшим обозом до Харнлона должен был занять не менее шести дней, следовало побеспокоиться и о продовольственных запасах, а чтобы ехать с удобствами, надо было прихватить с собой большой котел и жаровню.

По истечении четырех дней, которые Каспар использовал для подготовки к отъезду, он отправился к гному Боло, чтобы забрать Трехглавого дракона.