Иван Макарович Яцук
Родственник из другой Вселенной

Родственник из другой Вселенной
Иван Макарович Яцук

Научно-фантастический роман известного украинского писателя повествует о том, что стремление к добру, общению, к поддержке есть неотъемлемое свойство Разума; что силы добра всегда будут торжествовать над злыми силами, где бы это ни было: в космосе, крупном городе или небольшой деревушке, иначе жизнь не смогла бы развиться и Вселенная оказалась бы просто холодным, пустым пространством. Роман написан живо, увлекательно, с юмором, доходящим до злой иронии и сарказма, когда речь заходит о нынешней украинской действительности, и рассчитан на самый широкий круг читателей.

Глава первая

Хозяйка, упитанная, молодящаяся дамочка с розоватыми, пухлыми, как у хомячка, щечками, коротко постучала в комнату квартиранта и, не дожидаясь ответа, вошла.

– Юра, я тебя предупреждала, что комната на два жильца, – сказала она безаппеляционно, готовясь к отпору.

Но его не последовало.

– Да, предупреждали, я ничего не имею против, – ответил молодой парень, сидящий за столом и что-то увлеченно читающий.

– Я к тебе подселяю приятного молодого человека, будете жить вдвоем. Только не устраивать здесь скандалы и попойки с девочками – я этого не люблю.

– Ну что вы, Наталья Леонидовна, вы же меня знаете – я не по этим делам, да и денег лишних у меня нет.

– Да, с деньгами сейчас у всех проблемы, – сочувственно и солидарно ответила хозяйка.

– С деньгами нет проблем, – улыбнулся квартирант, – проблемы возникают, когда денег нет.

– Мне, Юра, не до шуток, – бросила женщина и вышла. Потом она возвратилась, вспомнив что-то.

– Да, вот что: все нынче дорожает. Я тоже не могу свести концы с концами, поэтому со следующего месяца прошу платить по 1500 гривен.

– Тяжеловато, Наталья Леонидовна.

– Ничего-ничего, вы люди молодые, энергичные. Должны крутиться на одной ножке, как мы в свое время. А вы все книжки читаете, от книжек деньги не появляются.

– Зарабатываем, как можем, денег у людей не просим, – строже сказал квартирант.

Хозяйка ничего не ответила и ушла с озабоченным лицом. Вскоре в дверь опять деликатно постучали.

– Мир входящему, – озорно крикнул Юра, догадываясь, что это стучит новый сосед.

Вошел высокий, стройный парень элегантного спортивного телосложения, с приятным, открытым интеллигентным лицом. В руках он держал вместительный чемодан желтой кожи, весьма недешевый по виду.

– Привет, где здесь можно приземлиться?– оглядывая комнату, спросил незнакомец звонким, четким голосом.

– Осваивай свои апартаменты, – Юра указал пальцем на застеленную кровать. – Стул, окно, полстола, половина шкафа – все твое.

Незнакомец прошел в комнату, ловким движением ноги пнул чемодан под кровать, сам сел на краешек постели, облегченно вздохнул, как после дальней дороги, немного помолчал, потом сказал Юре:

– Ну что, давай знакомиться. Я – Истрин Роман Григорьевич. Учитель физики, в свободное время увлекаюсь астрономией и парапсихологией, не женат, нормальной ориентации, внебрачных детей не имею, ни в каких партиях не состою, в лотереи не играю, быстро разбогатеть не надеюсь и не стремлюсь. Пока все.

– А я Соколан Юрий Сергеевич, – в тон будущему соседу ответил квартирант. –Инженер-механик автобазы строительной компании. Перебиваюсь с кваса на воду, так как постоянно отправляют отдыхать – очень заботливые люди. Двадцать пять годков, порочащих связей не имел; судимости, к сожалению, не нажил, семьи – тоже, существую случайными заработками, – Соколан с некоторым вызовом посмотрел на гостя. – На ужины за мой счет не надейся. Хозяйка меня сейчас оглоушила новым сообщением: опять повышает плату. Не знаю, где взять деньги, чтоб оплатить за предыдущий месяц, а эта пиявка требует еще больше. Скоро ты будешь один в боярских палатах, – закончил парень с грустным юмором.

– Ничего, – подбодрил сосед, – у меня с деньгами тоже не густо. Будем как-то подрабатывать. Я знаю два-три места, где по вечерам нужны грузчики. У тебя силенки есть?

– Да пока не жалуюсь.

– Ну и отлично. А пока поужинаем за мой счет. – Незнакомец вытащил чемодан и стал выкладывать оттуда на стол продукты: колбасу, сыр, хлеб, масло, вареные яйца, коробку рыбных консервов.

– Учти, мне отвечать нечем, – предупредил Соколан, – могу предложить только воду, чай и сахар.

– Прекрасно, – ответил Роман, выставляя напоследок бутылку вина. – Сегодня попируем, а завтра, как бог даст. Ставь чайник.

Чувствовалось, что постоялец знает жизнь. Он действовал уверенно и ловко: достал нож, нарезал хлеб, вскрыл консервную банку, выложив ее содержимое на тарелку, услужливо предоставленную соседом, откупорил бутылку с вином, налил в стаканы.

– Ну давай, Юра, за встречу, – садясь на стул, сказал новый квартирант.

Они неторопясь, с удовольствием поужинали, постепенно находя контакт. Оба были молоды, веселого нрава, любили жизнь вообще и потому быстро сошлись.

– Что читаем? – заинтересованно спросил Истрин, показывая глазами на книгу, что лежала на прикроватной тумбочке.

– Герберт Маркузе, немецко-американский экономист, социолог и политолог, – небрежно ответил Юра.

– Хороший автор, есть у него много толковых мыслей – доброжелательно согласился Рома. – Но с точки зрения коммунистов – оголтелый антимарксист. – Он взял книгу, повертел в руках, перелистал, прочитал по несколько строчек в разных местах и со вздохом положил на место. – И зачем тебе это нужно? – Совершенно теоретическая вещь.

– Готовлюсь к политической борьбе, – с готовностью и даже некоторой горячностью ответил Соколан. – Олигархат заедает. Потенциально богатейшую страну Европы превратили в нищенку, народ стонет, надо что-то делать. Этот Маркузе утверждает, что рабочий класс уже потерял свою революционную сущность. И по всем приметам это так и есть. Его разобщили, обезглавили. Надо работать со студенчеством, научно-технической интеллигенцией. Они теперь связаны с наиболее передовыми средствами производства. Вот учусь, как это делать.

– Ну-ну, учись, – назидательно сказал Истрин, – учиться никогда не поздно, а пока отдохнем часов по восемь.

Утром они приветствовали друг друга уже совсем по-приятельски и с легким сердцем ушли на работу.

Соколян пришел на свою базу, где в два ряда сиротливо стояли строительные краны, скреперы, бульдозеры и прочая техника, побродил по огромному двору, который еще недавно гудел по утрам, как пчелиный рой, от рева моторов и людской суеты. А теперь в разгар осени– самую горячую пору для строителей– молчал, как дальний родственник у гроба покойника.

Затем инженер-строитель зашел в свой кабинетик, перелистал в очередной раз бумаги, заполнил журнал по технике безопасности, табель выхода на работу своих подчиненных и застыл в кресле, не зная, что делать дальше. Поразмыслив, Юрий Сергеевич, переоделся в рабочую робу и пошел трудиться простым слесарем, как это неоднократно делал в последние полгода.

А Истрин вышел на улицу, завернул за угол, и… и… больше его никто не видел.

Вечером оба квартиранта по-дружески встретились в своей комнате.

– Ну как там твои детишки?– вяло, для проформы, спросил Соколан, – усвоили закон Ома?

– Усвоить-то усвоили, – ответил Роман, – но я не понимаю, как можно преподавать в вашей… нашей школе физику без элементарного ускорителя, без микроскопа, телескопа?

– Ты что, с дуба слез?– буднично спросил Юра. – Какие ускорители, какие телескопы? В наших кабинетах по физике только лейденские банки стоят и аппарат с двумя металлическими шариками для демонстрации грозового разряда – вот и все. По крайней мере, там, где я учился.

– Что, уже и пошутить нельзя?– примирительно сказал Роман. – А у тебя как день прошел?

– Стыдно сказать, как прошел, – ответил Соколан. – В общем, прошел – ну и черт с ним.

– Ну что, двинем на заработки?– спросил сосед.

– Если есть предложения – двинем.

На рыбной базе они разгрузили вагон с консервами, получили по сто гривен наличными и по три мятых банки кильки в томате. Домой возвратились заполночь.