
Полная версия
Далия теряет и находит
Наевшись, Далия почувствовала необычайную бодрость и прилив сил, так что готова была хоть сейчас отправиться в путь, уверенная, что всё удастся и она обязательно скоро найдёт свою семью. Но вот куда двигаться? Черепаха так ничего и не сказала.
– Спасибо большое, – поблагодарила она болотинцев за угощение. – Жаль только, что орехи я уже съесть не смогу, да и колоть их нечем. Получается, что вы зря старались, птички, – немного расстроенно добавила она.
– Ничего с собой возьмешь, – невозмутимо ответила Черепаха. – В пути пригодятся. Там и чем поколоть найдётся, – прибавила она с уверенностью, будто уже видела этот путь. – Сделайте-ка ей запасницу.
Далия не совсем поняла, о какой запаснице говорила Черепаха, но её интересовали совсем другие вопросы.
– Так что же вы хотели мне рассказать?
– Ах, милая, что-то я не припомню, чтобы хотела тебе о чём-то рассказать, – покачала головой Черепаха.
– Как не припомните?! – встревожилась Далия. – Как же так? Я думала, вы знаете что-то. Я надеялась, вы мне поможете.
– Мы помогли тебе. Ты отдохнула, подкрепилась. Набралась сил.
– Спасибо большое, – снова поблагодарила Далия. – Но неужели вы ничего больше не можете сказать? Как могли все люди пропасть за одну ночь. И куда?
– Нет, этого я не знаю. Да и все остальные, пожалуй, тоже.
– Мы не знаем. Не знаем. Не слышали. Не встречались с таким, – нестройно подтвердили болотинцы. – Их точно нет на болотах и в ближайшем лесу. А то бы мы увидели.
Вся бодрость и воодушевление оставили Далию. Родители не пропали в болотах и в лесу – это очень хорошо. Но где они? Никто здесь не может указать. Куда же теперь идти? Неужели действительно придётся вслепую скитаться по всей земле? Сколько это займёт времени? А сколько бы ни заняло! Пускай даже всю жизнь. Она будет искать, пока не найдёт. Чего бы ей это ни стоило. Она решительно поднялась.
– Что ж, нам пора, – сказала она. – Ветер, полетели дальше.
– Я готов! – обрадовался Ветер. – Куда махнём?
– Куда-нибудь. Туда, где мы ещё не были.
– Может, на дальние луга? – предложил Ветер.
– Пускай туда, – согласилась Далия.
– Постой, запасницу возьми! – крикнул Лягушонок.
Одна из цапель протянула ей в клюве сплетённую из травы сумочку, набитую орехами.
– Удачи тебе, – сказала Черепаха.
– Мы за тебя болеем! – крикнул Лягушонок. – Не подкачай!
– Спасибо вам, друзья, – сказала Далия, перекидывая сумку через плечо. – Я постараюсь. До свиданья!
Едва она успела договорить, как нетерпеливый Ветер подхватил её и понёсся в сторону дальних лугов.
Порхать или копать?
Дальние луга благодаря проворности Ветра оказались совсем недалеко. Они были совершенно не похожи на те луга, что простирались в родных местах. Те были ровные, будто проглаженные огромным утюгом, а на этих земля всё время немного меняла высоту. Травы были значительно выше, и цветов таких Далия у себя дома никогда не видела.
Она присела на траву, любуясь необычными цветами, и заметила, что неподалеку порхают две красивые бабочки. Одна из них была ярко-оранжевая со множеством неровных чёрных пятнышек, а вторая светло-жёлтого цвета с маленькой точкой на каждом крылышке. Они летели прямо к Далии, время от времени опускаясь на цветок и через пару секунд снова взмывая вверх, и уже скоро стали порхать вокруг девочки.
В этот момент Далия почувствовала, как кто-то скребётся о её сандалию. Она посмотрела вниз и увидела чёрного блестящего жука, безуспешно пытающегося перелезть через носок туфельки. Далия убрала ногу, и жук от неожиданности замер на месте.
– Ползи, жучок, не бойся – сказала Далия.
– Я не жучок, а Жук Навозник, – гордо и раздражённо ответил жук. – И не боюсь я вовсе.
– Ой, простите, пожалуйста! – весело воскликнула Далия. – Сегодня со мной даже жуки разговаривают! А вас, бабочки, как зовут?
– Меня зовут Бабочка Лимонница, – не замедлила представиться жёлтая бабочка. – А это моя коллега и подруга Бабочка Шашечница.
– Очень приятно с вами познакомиться, – сказала Далия. – Я Далия.
– Нам тоже, – ответили бабочки хором, а Жук ничего не ответил.
– С бабочками я давно знаком, – похвастался Ветер, – а тебя как будто раньше не встречал, – добавил он, обращаясь к Жуку.
– Это потому, что он всё время в своей норке сидит или в навозе копошится. Ничего вокруг не замечает, и его никто не видит, – хихикнула Бабочка Шашечница. – А мы всё время на высоте, летаем, как ты, Ветерок, – игриво закончила она.
Ветер нежно подул на неё пыльцой с ближайшего цветка.
– Вы, бабочки, такие легкомысленные и непостоянные, – проворчал Жук.
– Чего это мы легкомысленные? – удивилась Бабочка Лимонница.
– Порхаете с цветка на цветок, нигде не задерживаетесь. Несерьёзно это.
– Несерьёзно?! А ты знаешь, для чего мы, как ты выражаешься, порхаем? Мы переносим пыльцу с цветка на цветок и вести от одного луга к другому. Думаешь, это легко? Знаешь, какие расстояния нам приходится преодолевать, чтобы всё успеть? К вечеру мы падаем от усталости, едва успев добраться до ночлега. А ты сидишь целыми днями в своей норке, копаешься в своих комочках и рассуждаешь о чужом легкомыслии, – возмутилась Бабочка Шашечница.
– Тоже мне, вестницы, – буркнул Жук. – Кому эти ваши вести нужны?
– А вы случайно не знаете, где могут быть мои родители? – с надеждой спросила Далия. – Они вдруг пропали из дома. Я пытаюсь их найти, но не знаю, где искать. Может, вы что-то знаете? Вы их не видели на других лугах?
– Мы не видели, – ответила Лимонница.
– Жаль, – расстроенно вздохнула Далия.
– Но мы слышали, как другие бабочки на лугу у холма говорили о тёмной норе, в которую попадают те, кого захватила Подзе́млиха, – добавила Шашечница.
– Где эта нора? Кто это Подземлиха? – оживилась Далия.
– Мы не знаем, – одновременно ответили обе бабочки.
– Это ведьма, которая живёт под землёй, – подал голос Жук. – А нора эта – её владения, она очень большая и глубокая, в ней много ходов и пещер. И те, кого она туда забирает, уже никогда не выходят на свет. Я сам не видел. Мне прадед рассказывал.
– Это ужасно! – испуганно затрепетала Шашечница.
– Ужасно, – нахмурившись согласилась Далия. – Неужели мои родители попали в плен к Подземлихе? – Она не могла поверить, что такое возможно на самом деле.
– Очень может быть, – меланхолично протянул Жук.
– Я же говорил, что они сквозь землю провалились! – встрял необычно долго молчавший Ветер.
– Но зачем они ей? И как она их похитила? И почему оставила меня? Где её найти? – заволновалась Далия.
– Не знаю я, – пробурчал Жук. – Где ты свои вопросы берёшь в таком количестве?
– В голове, конечно, – уверенно заявил Ветер. – У людей в голове столько вопросов – просто ужас. Они всё время вопросы задают и ответы ищут. Некоторые даже о своих вопросах книжки пишут. Вот, к примеру, Чернышевского взять…
– Чернышевский с тобой тоже разговаривал? – отвлеклась от своей проблемы Далия.
– Нет, он не мог, я просто слышал. Эх, я за миллиарды лет такого наслушался!
– Ты же говорил, миллионы.
– Ой, милая, да я уже давно со счёта сбился, – кокетливо отозвался Ветер. – Да и не суть это. Что делать-то будем? Ох, как Чернышевский прям заговорил, стоило его помянуть.
– Мы должны найти Подземлиху, – сказала Далия. – Только вот где?
– Ну ты даёшь! – воскликнул Ветер. – Под землёй, конечно! Завозник же сказал, что она под землёй живёт.
– Навозник, – сердито поправил Жук.
– Но как мы под землю попадём? – забеспокоилась Далия. – Не закапываться же нам прямо здесь. Мы ведь не жуки.
– Я уж точно, – гордо сказал Ветер.
– Нашёл, чем гордиться, – проворчал Жук и отвернулся.
– Где-то должен быть вход в нору. Неужели ты за миллиарды лет ничего не слышал о Подземлихе?
– Наверняка слышал, – охотно отозвался Ветер, – но всего-то не упомнишь.
– Постарайся, пожалуйста, вспомнить. Может, ты что-то видел? – умоляюще сказала девочка.
Воздух вокруг завибрировал: видимо, это Ветер напряг память.
– Ммм… Не вспоминается, – через минуту неуверенно выдал он.
– Ты точно помнишь, – не сдавалась Далия. – Попробуй вспомнить хоть что-нибудь, хоть самую малость.
Воздух снова завибрировал. На этот раз ещё сильнее. Но так же безрезультатно.
– Да что он вспомнит! – недовольно сказал Жук. – Он же ещё несерьёзнее бабочек. Летает тут, носится. Смотрит-слушает и ничего не запасает. Нечего и надеяться.
– Мне больше не на кого надеяться, – проговорила Далия, стараясь не заплакать. – Никто ничего не знает.
– Вспомнил! – крикнул Ветер и взметнул Далины волосы вверх. – Я видел! Возле горы пролетал, а там тётка из пещеры вылезла. И сразу обругала меня, мол, летаю возле её дома, скво-зня-ки устраиваю. А ей говорю, что я, где хочу, там и летаю, потому что я Ветер. А она мне нагло так: «Летай, где те положено, а в мои норы не суйся». А я ей: «Была охота в твои норы летать! Мне и над землёй хорошо, а под землёй сама копошись. Тебе там самое место». И дальше полетел. А она засмеялась мне вслед, будто я что-то смешное сказал. Думаешь, это она? Главное, страшная такая. Уродливая, в смысле. Как…
– Где эта гора? – перебила Далия. – Здесь поблизости гор нет.
– Здесь-то конечно нет. А вот к закату есть одна гора. Да и куда ни полети, везде горы найдутся. Смотря сколько лететь.
– Нам надо туда! – решительно сказала девочка. – К той горе, где ты её видел.
– Да может, она уже ушла оттуда давно, – ответил Ветер. – Это ж когда было.
– Всё равно других вариантов у нас нет. Мы найдём вход в пещеру, спустимся в нору и там найдём её.
– Вообще-то в пещеру не хотелось бы, – попытался отказаться Ветер. – Мне там как-то не очень. Не люблю закрытые пространства.
– Не любит он! – засмеялся Жук. – Что может быть лучше узкой, тёмной норки?
– Светлый, широкий цветочный луг! – моментально ответила Капустница.
– Вот-вот! – подхватил Ветер. – Луг – это гораздо лучше норы. Ещё лучше горы или море, или…
– Но нам надо в пещеру, – прервала его Далия, которая и сама больше любила луга и реки, но сейчас личные предпочтения были неважны. – Пожалуйста, Ветер, покажи, где она.
– Эх, в пещеру, так в пещеру, – согласился Ветер. Подхватил Далию в объятия и помчался на запад так быстро, что она даже не успела попрощаться с бабочками и жуком.
В норе Подземлихи
– Кажется, здесь, – сказал Ветер, опуская Далию у подножия невысокой горы.
В каменной стене, у самой земли, зияла дыра, которую можно было бы назвать входом, не будь она такой низкой – в пол человеческого роста – и узкой. Из неё тянуло холодной, отдающей плесенью сыростью. Далия заглянула внутрь. Сначала она совсем ничего не увидела, но через несколько секунд глаза привыкли к темноте, и проступили очертания норы. Солнечный свет позволял разглядеть лишь тёмно-серые стены и такой же пол, под наклоном уходящий к чёрному проёму в глубине.
– Ну что там? – спросил Ветер.
– Ничего, пещера, – ответила Далия. – Надо идти внутрь, – добавила она нерешительно.
– Ох, не люблю я эти норы, теснота там страшная! Когда-то давно залетал, но быстро бросил.
– Я никогда в норы не лазила, но, кажется, тоже их не люблю, – сказала Далия. – Однако придётся спускаться.
– Меня поражает твоя целеустремлённость, – восхитился Ветер.
– Я просто хочу найти своих родителей.
– Ну, надо так надо. Полезли.
Далия слегка наклонилась, чтобы не зацепить головой верх проёма, и шагнула внутрь, сразу ощутив кожей липкий, сырой холод.
– Эй, подожди! Не так быстро! – крикнул за спиной Ветер.
– Да я не быстро, – удивилась Далия. – Я же только в пещеру вошла.
– Вот! Ты уже там, а я ещё здесь. Я почему-то не могу попасть внутрь, – взволнованно сказал Ветер.
– Как не можешь? – опешила Далия. – Ты же Ветер, ты куда угодно можешь попасть.
– И я так раньше думал, в любую щель мог просочиться, а сюда не могу. Совсем.
– Ты притворяешься. Просто не хочешь спускаться в нору, – укорила Далия.
– Да, я не хочу! – согласился Ветер. – Но я готов туда отправиться ради тебя. Чтобы тебе помочь. Но я правда не могу. Не получается.
– Да как же это? – встревожилась Далия. – Ведь даже я легко пролезла, а ты не можешь… Это странно.
– Не то слово! – воскликнул Ветер. – Мешает что-то. Будто на стену натыкаюсь сплошную. – И добавил: – Невидимую.
– Что если тебе разогнаться? – предложила Далия. – Силы набрать и прорваться.
– Попробую! – воодушевившись, отозвался Ветер и умчался разгоняться.
Через пять секунд он вернулся и со всего лёту врезался в дыру, так что гора едва заметно дрогнула, вокруг неё во все стороны полетели отдельные части пейзажа, но Далия, стоя в пещере, не ощутила ни малейшего дуновения.
– Да что же это?! – запаниковал Ветер. – Просто колдовство какое-то!
– Точно! – догадалась Далия. – Это Подземлиха заколдовала вход, чтобы ты не мог проникнуть внутрь. Ты сказал ей, что летаешь где хочешь, вот она и решила тебе помешать.
– Так я ж ещё сказал, что не собираюсь в нору лезть.
– Видимо, она не поверила. Да к тому же, наверно, обиделась.
– Она обиделась?! – в праведном негодовании вскричал Ветер. – Это я обиделся, да так что ей и не снилось! Она у меня узнает, как обижаться! Я сломаю эту дыру буду летать по всем её норам, пока не сдую и не выветрю, всё что там у неё есть вместе с ней самой! – воинственно пообещал он.
– Вот только как это сделать? – немного остудила его пыл Далия.
– Уж я сделаю, не сомневайся, – заверил Ветер. – Я пробьюсь! Я найду, где пробраться. Я расколдую всё на свете. Я!.. Честно говоря, пока не знаю, что делать, – смутившись, закончил он.
– И я не знаю, – грустно вздохнула Далия. – Но я должна как можно скорее найти Подземлиху и узнать, где мои родители. Мне придётся пойти одной.
– Да как же ты одна-то?! – запротестовал Ветер. – Это опасно. Подожди немного, расколдуем дыру и вместе двинемся.
– Как мы это сделаем? Я не умею колдовать. А ты?
– И я как-то тоже…
– А знаешь кого-нибудь, кто умеет?
– Я могу найти.
– Хорошо, найди и догоняй, а я должна идти.
– Подожди ещё минутку, – попросил Ветер и умчался куда-то. – Дай руку, – сказал он, вернувшись ровно через секунду.
Далия протянула руку, на которую тут же упал небольшой жук, поджавший в оцепенении лапки.
– Зачем это?! – удивлённо воскликнула она.
– Это светляк, – объяснил Ветер. – Он будет тебе светить в норе, а то темно там ужасно, ничего не видно.
– Спасибо тебе, милый Ветер! – обрадовалась Далия, которая как раз за время отсутствия друга успела подумать, как же она будет искать дорогу в темной норе. – Только он не светит совсем, – добавила она, разглядывая замершего на ладошке жука.
– Не за что, – растрогался Ветер. – Не волнуйся, это просто здесь солнце, поэтому его свет незаметен. А в темноте он сразу станет ярким, – заверил он.
– Спасибо, – повторила Далия, нахмурившись от мысли о темноте, и тряхнув головой, решительно сказала: – Я пошла.
– Береги себя, – стараясь говорить бодро, ответил Ветер. – Я примчусь, как только смогу.
Далия кивнула и, осторожно неся на ладони светлячка, направилась к норе. Она всегда была довольно смелой девочкой, но входить в подземье было страшновато. Снаружи было светло и очень жизненно, а здесь всё заполняли мрак, холод и пустота. Но Далия всё же двинулась вперёд, держась рукой за стену. Светлячок служил скорее моральной поддержкой, освещая лишь крохотный участок вокруг, так что идти приходилось почти на ощупь, очень медленно и осторожно. Но всё-таки с ним было немного спокойнее. Скоро туннель разделился на два новых, нужно было выбирать, куда идти. Далия выбрала правый. Через несколько шагов и он разделился, уже на три. Далия выбрала центральный, подумав при этом, что неверно ходить так наугад и что здесь нужна бы какая-нибудь подсказка или система.
– Да ну, страшно тут, – пропищал вдруг светлячок, подпрыгнул на ладони и погас.
Далия осталась в кромешной тьме. Она заозиралась вокруг, надеясь, что светлячок сейчас появится где-нибудь рядом, но этого не произошло.
– Светлячок! – позвала она.
В отдалении мелькнул маленький огонёк.
– Я домой, – пискнул он.
Далия бросилась к нему, но он уже исчез из виду. Девочка тоже захотела сразу вернуться ко входу, но уже не знала, в какой он стороне. Ей казалось, что она совсем недалеко ушла от норы, у которой простилась с Ветром, и попробовала её найти, но не могла. Со всех сторон были стены и тёмные коридоры и никакого просвета. Она почувствовала себя бесконечно одинокой и потерянной. И до того дрожавшая от страха и холода в этом чёрном подземелье, Далия совсем пала духом и опустилась на пол, уткнувшись лбом в согнутые колени.
– Мне не выбраться! И никогда не найти родителей. Я не хочу здесь умереть, – всхлипнула она.
– Ты не умрёшь здесь, – произнёс одновременно со всех сторон глубокий и ласковый голос.
– Кто здесь? – вскинула голову Далия. – Ветер, ты пришёл?
– Я Мать-Земля, – сказал голос. – Здравствуй, Далия.
– Здравствуйте, – машинально ответила Далия. – Откуда вы меня знаете?
– Я знаю всех своих детей, – мягко ответила Мать-Земля.
– Но я не ваша, – возразила Далия в темноту. – Я мамина и папина.
– Правильно, – согласилась Мать-Земля, – но твои мама и папа тоже мои дети, и ты моя дочь.
– Не может быть! – перебила девочка. – У моих мамы и папы тоже свои родители – мои бабушки и дедушки.
– Каждый человек на земле – мой сын или дочь. И не только человек, – терпеливо объясняла Мать-Земля.
– Сколько же у вас детей?! – недоверчиво спросила Далия. – А кто ещё ваши дети, кроме людей?
– Я мать всего сущего, – так же ласково сказала Мать-Земля. – Всё рождается во мне и всё, умирая, возвращается в меня.
– А Подземлиха тоже ваша дочь? – всё ещё не веря, Далия перевела разговор в более практичное русло.
– И она.
– А знаете, какая она уродливая, злая и опасная?
– Знаю.
– И вы, верно, знаете, где её найти?
– Знаю.
– Так что ж вы её не?!.. – воскликнула девочка.
– Она моё дитя. Такое же, как и все остальные, – с бесконечной добротой произнесла Мать-Земля.
– Да как же это? – опешила Далия. – Ведь остальные хорошие, а она такая злая и другим вредит.
– Все так или иначе вредят другим, – спокойно ответила Мать-Земля. – Ты хорошая, но ты ходишь по траве и мнёшь её, давишь живущих в ней малюток и даже не знаешь об этом. Дети не всегда ведут себя хорошо и не всегда понимают, что творят. Но для матери они все хорошие, красивые и любимые.
– Все-все?
– Все-все.
– Раз ты знаешь, где она, ты поможешь мне найти её, Мать-Земля? – с надеждой спросила Далия.
– Помогу. Я всегда помогаю своим детям, когда они делают что-то хорошее.
– И не мешаешь делать плохое, – попыталась упрекнуть Далия.
– Что для одного зло, для другого благо. И что кому-то благо, для кого-то может быть злом, – мягко изрекла Мать-Земля. – А то, что сначала кажется злом, может обернуться добром, и наоборот.
– Видимо, Парменид тоже твой сын, – задумчиво проговорила Далия.
– Как и все люди, – ничуть не удивившись, подтвердила Мать-Земля.
– Так как же мне найти её, Подземлиху? Здесь столько ходов, что можно блуждать в них всю жизнь.
– Я покажу тебе, – сказала Мать-Земля. – Я буду светить тебе.
– Как же это земля может светить? – усомнилась Далия. – Это солнце светит и луна. Ну, или огонь. А земля ведь тёмная.
– Увидишь, – словно улыбаясь, ответила Мать-Земля.
В темноте слева вдруг проступили очертания арки. Свет был неяркий, но очень чёткий и даже красивый, как будто каждая землинка нежно светилась изнутри. Воодушевлённая, Далия двинулась к арке, и свет стал расширяться, охватывая всё бо́льшую поверхность и уходя немного вдаль. Когда девочка прошла начало светящегося участка, свет стал угасать за её спиной. А впереди, где путь расходился на четыре новых, начал светиться второй слева.
Так она шла, направляемая светом Матери-Земли, поворачивая то направо, то налево, иногда поднимаясь чуть вверх, но больше спускаясь, проходя большие залы и пролезая в узкие коридоры, пока не вышла к широкой, низкой «комнате» со множеством толстых колонн. По ходу движения холод сменился прохладой, затем теплом, и в этой комнате было уже жарко и душно. В центре Далия увидела подобие колодца, из которого поднимался столб красно-жёлтого света, распространяя вокруг сильный жар. Колонны были земляные с большими, похожими на грязно-мутное стекло вставками. Казалось, за этим стеклом что-то есть, но Далия не могла рассмотреть что именно.
– Мать-Земля, что это? – спросила Далия, но ответа не последовало.
– Мать-Земля! – снова позвала она.
Тишина.
– Почему все постоянно исчезают? – в недоумении спросила Далия уже сама себя, но ответить не успела, так как позади раздался шорох и, обернувшись, она увидела вылезающую из норы в противоположной стороне зала Подземлиху.
Подземлиха вылезла из узкой норы задом, с усилием таща за собой большой узел почти такого же размера, как она сама. Она была коренастая, с тёмной кожей и чёрно-серыми волосами, собранными в высокий небрежный пучок. Отдельные пряди выбивались из него в разные стороны. Мощная челюсть, нос топинамбуром. Руки и босые ноги с чёрными ногтями выглядели очень крепкими. Одежда её была очень грязная, но добротная: длинное, тёмное платье с неровным подолом. Возраст определить было невозможно. Вытащив узел, она, кряхтя, упёрлась руками в поясницу и с усилием распрямилась.
– Пришла-тки! – обрадованно и зло рявкнула Подземлиха, повернувшись к Далии. Взгляд мелких, бурых ведьминых глаз был цепкий и очень тяжёлый. – Чго тк поздно?
– Вы ждали меня? – от удивления Далия даже перестала бояться.
– Истмилась вся! – загоготала ведьма, и смех её разнёсся гулким эхом. – Где тя носило?!
– Я… я была на болоте и… – начала оправдываться Далия.
– На блоте? – резко переспросила Подземлиха. – Чго тя туда пнесло? Я с Блотником не условилась.
– С каким болотником? – не поняла Далия. – Там не было никакого болотника. Были лягушки, Черепаха…
– Не видьла – не значт не бло, – отрезала ведьма. – Знамо, не до тьбя ему было. Он у нас мщина занятой, – добавила она и снова расхохоталась.
– Мне нужно было сразу прийти сюда? – спросила Далия, когда смех утих.
Ведьма молча щипала гостью взглядом. Было непонятно, чего она ждёт от девочки, поэтому та, не дождавшись ответа, решила взять инициативу на себя.
– Я ищу своих родителей,.. – начала она.
– Ясно дело, ищьшь! – согласно кивнула Подземлиха.
– Вы не знаете, где они могут быть?
– А с чго мне знать? – изобразила удивление ведьма.
– Говорят, вы захватываете людей в плен и прячете в своей… – Далии показалось, что Подземлиха обидится, если сказать «норе», – … в своих подземных владениях.
– Дьло гворят! – с гордостью согласилась ведьма. – В моих подземных владениях, – старательно произнесла она с явным удовольствием, – мног чго спрятно.
– Так, значит, они у вас? – с надеждой спросила девочка.
– Мож, и у мьня, – якобы неохотно ответила Подземлиха, – тьбе что за дьло?
– Это правда?! Они здесь?! – радостно воскликнула Далия, забыв, с кем разговаривает. – Как же мне их увидеть?
– Ну, увидь, – с равнодушной насмешкой сказала ведьма и слегка махнула рукой в сторону одной из земляных колонн.
Мутное стекло засветилось изнутри красноватым светом, и Далия смогла различить своих маму и папу, будто зависших в толще стекла.
– Мама! Папа! – крикнула она, бросившись к колонне, и стала стучать кулачками по стеклу, но они не отозвались. – Мама! Я здесь! Это я, Далия! – барабанила она по стене. – Папа! Посмотри на меня! – Родители никак не отреагировали на её действия.
– Насмотрелсь? – насмешливо сказала Подземлиха, гася свет.
– Нет! – так резко ответила Далия, что ведьма даже подивилась силе её голоса. – Почему они меня не слышат? Что вы с ними сделали?
– Изестн что, – пришла в себя ведьма. – Заколдвала.
– Зачем?
– За делом! – грохнула Подземлиха.
Далия вздрогнула от её голоса.
– Отпустите их, пожалуйста, – тихо попросила она.
– От же ж мо́лдежь наглъя пошла! – притворно возмутилась ведьма. – Раньш, бывало, лишь увидят мьня, дар речи терят, цепьнеют, пикнуть бъятся, тольк глаза таращьт. Чтоб сьда своей волей сунуться, и не помыслят. А эт пришла, бегат, кричит, да ещё отпустить требъет. Нет уж, обойдёшьс, смой нужны. Для тго ль я всю ночь колдвала, их тут всех собьрала, чтоб сразу ж и отпустить? С тбой ещ стольк провзилась без толку. Ты не поддалась. Ну, думаю, сама придёшь – и пожаловала.
– Я́ не поддалась? – не поверила Далия.
– Ты, ты. Крепка окзалась.