Авточтец
Книги чтеца: Авточтец
В 00:43 двигатель грузовика Хоука глохнет посреди пустынной трассы. Там, где минуту назад не было ничего, горит красная вывеска мотеля «Последний свет».
Женщина за стойкой называет Хоука по имени, вручает ему ключ от номера семь и сообщает, что он пр…
В 00:43 двигатель грузовика Хоука глохнет посреди пустынной трассы. Там, где минуту назад не было ничего, горит красная вывеска мотеля «Последний свет».
Женщина за стойкой называет Хоука по имени, вручает ему ключ от номера семь и сообщает, что он пр…
Они выбрали друг друга братьями. Но степь оказалась слишком тесна для двух будущих ханов.
В последнюю ночь своей жизни Чингисхан вспоминает не покорённые государства и не выигранные сражения. Он вспоминает Джамуху – единственного человека, который зн…
Они выбрали друг друга братьями. Но степь оказалась слишком тесна для двух будущих ханов.
В последнюю ночь своей жизни Чингисхан вспоминает не покорённые государства и не выигранные сражения. Он вспоминает Джамуху – единственного человека, который зн…
Что, если утром ты перестанешь помнить своё имя? А потом окажется, что его забыли все – даже те, кто любит тебя?
В городе, где часы идут вверх ногами, кто-то коллекционирует имена. Он прячет их в узелках, часах и письмах, которые никогда не отправили…
Что, если утром ты перестанешь помнить своё имя? А потом окажется, что его забыли все – даже те, кто любит тебя?
В городе, где часы идут вверх ногами, кто-то коллекционирует имена. Он прячет их в узелках, часах и письмах, которые никогда не отправили…
Аделина Вейр — законная жена Багрового дракона. Женщина, обвиненная в предательстве. Именно ее брачная печать открыла закрытое хранилище Кайрена, после чего враги узнали маршрут дипломатического конвоя. Погибли люди. Сам Кайрен едва выжил.
Он не отда…
Аделина Вейр — законная жена Багрового дракона. Женщина, обвиненная в предательстве. Именно ее брачная печать открыла закрытое хранилище Кайрена, после чего враги узнали маршрут дипломатического конвоя. Погибли люди. Сам Кайрен едва выжил.
Он не отда…
Однажды утром арт-терапевт Эва Лир перестала существовать для зеркал. Пустота в отражении – её новое лицо. Таким же «невидимым» оказывается и фотограф Алексей, три года назад исчезнувший из объективов собственных камер.
Их встреча – не случайность, а…
Однажды утром арт-терапевт Эва Лир перестала существовать для зеркал. Пустота в отражении – её новое лицо. Таким же «невидимым» оказывается и фотограф Алексей, три года назад исчезнувший из объективов собственных камер.
Их встреча – не случайность, а…
После гибели одной из реальностей Реченск начинает меняться. Улицы получают несовместимые продолжения, знакомые люди помнят разные жизни, а границы оставшихся миров сливаются. Виктор Карелин и Ася Левина ищут того, кто скрывается под именем ZERO и по…
После гибели одной из реальностей Реченск начинает меняться. Улицы получают несовместимые продолжения, знакомые люди помнят разные жизни, а границы оставшихся миров сливаются. Виктор Карелин и Ася Левина ищут того, кто скрывается под именем ZERO и по…
В НИИ изучают человеческое поведение, общественное напряжение и способы предотвращать конфликты. Главное слово, которым всё это проще всего назвать, здесь строго запрещено.
Алексей Нечаев днём пишет отчёты о «контекстных траекториях» и «коммуникативн…
В НИИ изучают человеческое поведение, общественное напряжение и способы предотвращать конфликты. Главное слово, которым всё это проще всего назвать, здесь строго запрещено.
Алексей Нечаев днём пишет отчёты о «контекстных траекториях» и «коммуникативн…
Письма обещали младшей сестре Руты любовь и новую жизнь в Вельских долинах. Здесь её ждёт свадьба — на последнюю ночь осеннего праздника.
Но жених этих писем не писал.
Сестра отказывается от свадьбы. Рута готова увести её домой, однако проход через г…
Письма обещали младшей сестре Руты любовь и новую жизнь в Вельских долинах. Здесь её ждёт свадьба — на последнюю ночь осеннего праздника.
Но жених этих писем не писал.
Сестра отказывается от свадьбы. Рута готова увести её домой, однако проход через г…
Я не был создан для спасения.
Моя задача была простой: поддерживать порядок в доме, ухаживать за одеждой, мыть посуду и вовремя ставить чайник.
Я знал привычки хозяина лучше большинства людей. Знал, где он оставляет вещи, когда возвращается домой и к…
Я не был создан для спасения.
Моя задача была простой: поддерживать порядок в доме, ухаживать за одеждой, мыть посуду и вовремя ставить чайник.
Я знал привычки хозяина лучше большинства людей. Знал, где он оставляет вещи, когда возвращается домой и к…
Пятнадцать лет.
Пятнадцать лет Синь создавала музыку, вкладывая в неё душу, боль, надежду.
Пятнадцать лет её голосом жил чужой проект. Кто-то копировал её вокал, её тексты, её образ.
Переделывал, удешевлял, продавал — и она даже не знала об этом. …
Пятнадцать лет.
Пятнадцать лет Синь создавала музыку, вкладывая в неё душу, боль, надежду.
Пятнадцать лет её голосом жил чужой проект. Кто-то копировал её вокал, её тексты, её образ.
Переделывал, удешевлял, продавал — и она даже не знала об этом. …
Влад думал, что нашёл необычную игру. Слишком живую, слишком детальную — и совершенно неизвестную.
Но Ровен не ждёт, когда игрок вернётся. Его жители живут своей жизнью, помнят сказанное и сталкиваются с опасностями, которых не должно быть ни в одной…
Влад думал, что нашёл необычную игру. Слишком живую, слишком детальную — и совершенно неизвестную.
Но Ровен не ждёт, когда игрок вернётся. Его жители живут своей жизнью, помнят сказанное и сталкиваются с опасностями, которых не должно быть ни в одной…
Она рождена ангелом-вестником, но стала одним из лордов ада. Но великие воины тоже устают. Одна маленькая просьба об отставке привела ее в психиатрическую больницу в мире людей.
Теперь ей придется разобраться в себе и решить, кто она: ангел, демон ил…
Она рождена ангелом-вестником, но стала одним из лордов ада. Но великие воины тоже устают. Одна маленькая просьба об отставке привела ее в психиатрическую больницу в мире людей.
Теперь ей придется разобраться в себе и решить, кто она: ангел, демон ил…
Ленинград, 1987 год. Марина — логист из будущего, привыкшая к точным прогнозам и умным алгоритмам, внезапно оказывается в теле Галины Соловьёвой, заведующей умирающего «диетического» гастронома. Вокруг — пустые полки, талоны, очереди и всепроникающая…
Ленинград, 1987 год. Марина — логист из будущего, привыкшая к точным прогнозам и умным алгоритмам, внезапно оказывается в теле Галины Соловьёвой, заведующей умирающего «диетического» гастронома. Вокруг — пустые полки, талоны, очереди и всепроникающая…
В мире, где магия подчиняется строгим формулам Имперского Кодекса, а смех считается мелким хулиганством, появляется секта «Веселых Братьев». Их лидер — Рейн, бывший артист-клоун, воскресший благодаря древнему эликсиру абсолютной свободы. Его армия со…
В мире, где магия подчиняется строгим формулам Имперского Кодекса, а смех считается мелким хулиганством, появляется секта «Веселых Братьев». Их лидер — Рейн, бывший артист-клоун, воскресший благодаря древнему эликсиру абсолютной свободы. Его армия со…
Ты когда-нибудь прокручивал в голове один и тот же разговор десятки раз? «А вдруг он что-то имел в виду?»
«Почему она так ответила?»
«А что, если всё пойдёт не так?»
«Зачем я вообще это сказал?» Обычная ситуация — а ты уже часами думаешь, анализируеш…
Ты когда-нибудь прокручивал в голове один и тот же разговор десятки раз? «А вдруг он что-то имел в виду?»
«Почему она так ответила?»
«А что, если всё пойдёт не так?»
«Зачем я вообще это сказал?» Обычная ситуация — а ты уже часами думаешь, анализируеш…
Эта книга — не про «волшебные фразы» и дешевые подкаты. Это жесткий, честный и смешной учебник по перепрошивке мужского сознания. Автор разбирает механику соблазнения с позиции НЛП, биологии и психологии влияния, превращая общение с женщинами из лоте…
Эта книга — не про «волшебные фразы» и дешевые подкаты. Это жесткий, честный и смешной учебник по перепрошивке мужского сознания. Автор разбирает механику соблазнения с позиции НЛП, биологии и психологии влияния, превращая общение с женщинами из лоте…
Как невозможно переоценить влияние на нас внешней эмпирической действительности, всей совершенной гармонии реальной природы, так невозможно переоценить ту сакраментальную важность для всей нашей жизни разнопланового искусства.
Без всякого преувелич…
Как невозможно переоценить влияние на нас внешней эмпирической действительности, всей совершенной гармонии реальной природы, так невозможно переоценить ту сакраментальную важность для всей нашей жизни разнопланового искусства.
Без всякого преувелич…
Почему одна корица пахнет тепло и сладко, а другая кажется резкой? Как отличить хорошую пряность, раскрыть её вкус и понять, с какими продуктами она сочетается?
«Азбука пряностей и трав» — практическое знакомство с 25 базовыми специями, которые могут…
Почему одна корица пахнет тепло и сладко, а другая кажется резкой? Как отличить хорошую пряность, раскрыть её вкус и понять, с какими продуктами она сочетается?
«Азбука пряностей и трав» — практическое знакомство с 25 базовыми специями, которые могут…
Диана узнаёт об измене мужа, и в самый тяжёлый момент рядом оказывается Влад — её свёкор. Его поддержка быстро становится чем-то куда более опасным. Но готова ли Диана разрушить прошлую жизнь ради мужчины, которого не должна была подпускать так близк…
Диана узнаёт об измене мужа, и в самый тяжёлый момент рядом оказывается Влад — её свёкор. Его поддержка быстро становится чем-то куда более опасным. Но готова ли Диана разрушить прошлую жизнь ради мужчины, которого не должна была подпускать так близк…
Тридцать плюс. Ни мужа, ни своих денег, ни ответа, куда двигаться дальше. По всем негласным правилам - опоздала. Эта книга родилась из одного простого, но неудобного вопроса: кто вообще придумал это расписание и почему я так долго жила по нему, даже…
Тридцать плюс. Ни мужа, ни своих денег, ни ответа, куда двигаться дальше. По всем негласным правилам - опоздала. Эта книга родилась из одного простого, но неудобного вопроса: кто вообще придумал это расписание и почему я так долго жила по нему, даже…





















