социальная проза
Жизнь успешного бизнесмена вмиг перевернулась после того, как в подземном переходе он повстречал какого-то бродяжку. Без денег, без документов, избитый, раздетый Алекс Хок оказывается на самом дне социума. Привычное чувство защищенности сменяется отч…
Жизнь успешного бизнесмена вмиг перевернулась после того, как в подземном переходе он повстречал какого-то бродяжку. Без денег, без документов, избитый, раздетый Алекс Хок оказывается на самом дне социума. Привычное чувство защищенности сменяется отч…
«– Гастон приехал! Папа! Папа! Дядя Гастон приехал!
Маленькая Ирэн ворвалась в кабинет отца.
Леон Шампетье де Риб посмотрел на дочь. Улыбнулся. Но тучка бровей тотчас согнала с лица луч улыбки…»
«– Гастон приехал! Папа! Папа! Дядя Гастон приехал!
Маленькая Ирэн ворвалась в кабинет отца.
Леон Шампетье де Риб посмотрел на дочь. Улыбнулся. Но тучка бровей тотчас согнала с лица луч улыбки…»
«Он пришел в лес с песней.
Багровый клуб лучей заходящего солнца запутался в чаще и, словно задыхаясь, угасал. Нетерпеливая тропическая ночь, не ожидая заката, вступала в лес с востока, ложилась на сухую почву, поднималась по толстым стволам вверх…»
…
«Он пришел в лес с песней.
Багровый клуб лучей заходящего солнца запутался в чаще и, словно задыхаясь, угасал. Нетерпеливая тропическая ночь, не ожидая заката, вступала в лес с востока, ложилась на сухую почву, поднималась по толстым стволам вверх…»
…
8 новелл о современном обществе, погрязшем в потреблении, религиозных догмах и тупых телешоу. Взрослея, не многие из нас сбросят розовые очки и поймут, что люди вокруг не такие добрые, какими их рисовали в советских учебниках. Алкоголь заменил нам св…
8 новелл о современном обществе, погрязшем в потреблении, религиозных догмах и тупых телешоу. Взрослея, не многие из нас сбросят розовые очки и поймут, что люди вокруг не такие добрые, какими их рисовали в советских учебниках. Алкоголь заменил нам св…
XIX век - век таинственный, эпоха талантливых и амбициозных. Молодёжь, как и во все времена, желает перемен. Но у каждой личности эти перемены представляются по-своему. Какой путь ожидает Отечество?..
XIX век - век таинственный, эпоха талантливых и амбициозных. Молодёжь, как и во все времена, желает перемен. Но у каждой личности эти перемены представляются по-своему. Какой путь ожидает Отечество?..
Читателю предлагается сборник рассказов из жанра социальной прозы. Герои рассказов Юрия Егорова отличаются самостоятельностью, трудолюбием и добротой. Им предстоит совершить сто тысяч добрых дел и тогда жизнь вокруг изменится к лучшему.
Читателю предлагается сборник рассказов из жанра социальной прозы. Герои рассказов Юрия Егорова отличаются самостоятельностью, трудолюбием и добротой. Им предстоит совершить сто тысяч добрых дел и тогда жизнь вокруг изменится к лучшему.
Это художественное повествование о судьбе двух подростков на фоне истории России и жизни всего русского народа на рубеже 20-21 вв.; это трагедия их жизни на фоне трагедии всего русского народа и попытка разобраться в причинах этой трагедии и ее после…
Это художественное повествование о судьбе двух подростков на фоне истории России и жизни всего русского народа на рубеже 20-21 вв.; это трагедия их жизни на фоне трагедии всего русского народа и попытка разобраться в причинах этой трагедии и ее после…
Это не триллер, это самая обычная реальная жизнь. После того, как Юру бросает его внезапно разбогатевшая девушка блогер, он оказывается косвенно виновен в смерти опасного грабителя. Это ещё ничего, если бы не многое другое, что одно за другим теперь …
Это не триллер, это самая обычная реальная жизнь. После того, как Юру бросает его внезапно разбогатевшая девушка блогер, он оказывается косвенно виновен в смерти опасного грабителя. Это ещё ничего, если бы не многое другое, что одно за другим теперь …
«Хорошо сказано об одной немецкой книге: «er lasst sich nicht lesen» – она не позволяет себя прочесть. Есть тайны, которые не позволяют себя рассказывать. Каждую ночь люди умирают в своих постелях, стискивая руки духовников и жалобно глядя им в глаза…
«Хорошо сказано об одной немецкой книге: «er lasst sich nicht lesen» – она не позволяет себя прочесть. Есть тайны, которые не позволяют себя рассказывать. Каждую ночь люди умирают в своих постелях, стискивая руки духовников и жалобно глядя им в глаза…
«„Кто виноват?“ была первая повесть, которую я напечатал. Я начал ее во время моей новгородской ссылки (в 1841 г.) и окончил гораздо позже в Москве.
Правда, еще прежде я делал опыты писать что-то вроде повестей; но одна из них не , а другая – не пове…
«„Кто виноват?“ была первая повесть, которую я напечатал. Я начал ее во время моей новгородской ссылки (в 1841 г.) и окончил гораздо позже в Москве.
Правда, еще прежде я делал опыты писать что-то вроде повестей; но одна из них не , а другая – не пове…
«Зимою очень скучно. Разъезд маленький. Кругом лес. Заметет зимою, завалит снегом – и высунуться некуда.
Одно только развлечение – с горы кататься.
Но опять, не весь же день с горы кататься? Ну прокатился раз, ну прокатился другой, ну двадцать раз пр…
«Зимою очень скучно. Разъезд маленький. Кругом лес. Заметет зимою, завалит снегом – и высунуться некуда.
Одно только развлечение – с горы кататься.
Но опять, не весь же день с горы кататься? Ну прокатился раз, ну прокатился другой, ну двадцать раз пр…
«Шпион перебрался через болото, надел красноармейскую форму и вышел на дорогу.
Девочка собирала во ржи васильки. Она подошла и попросила ножик, чтобы обровнять стебли букета…»
«Шпион перебрался через болото, надел красноармейскую форму и вышел на дорогу.
Девочка собирала во ржи васильки. Она подошла и попросила ножик, чтобы обровнять стебли букета…»
«Это был 1919 год – кажется, февраль. Мне только исполнилось пятнадцать лет.
И вот командующий, который, по добродушию, именовал меня то ординарцем, то адъютантом, сказал:
– Я уезжаю на Советскую площадь. Герой, не хмурься! Я взял бы и тебя, но в маш…
«Это был 1919 год – кажется, февраль. Мне только исполнилось пятнадцать лет.
И вот командующий, который, по добродушию, именовал меня то ординарцем, то адъютантом, сказал:
– Я уезжаю на Советскую площадь. Герой, не хмурься! Я взял бы и тебя, но в маш…
«Вот уже три месяца, как командир бронедивизиона полковник Александров не был дома. Вероятно, он был на фронте.
В середине лета он прислал телеграмму, в которой предложил своим дочерям Ольге и Жене остаток каникул провести под Москвой на даче…»
«Вот уже три месяца, как командир бронедивизиона полковник Александров не был дома. Вероятно, он был на фронте.
В середине лета он прислал телеграмму, в которой предложил своим дочерям Ольге и Жене остаток каникул провести под Москвой на даче…»
«– На перекрестки! – задыхаясь, крикнул командир отряда. – Всю линию от Жандармской до Покровки… Сдыхайте, но продержитесь три часа.
И вот…»
«– На перекрестки! – задыхаясь, крикнул командир отряда. – Всю линию от Жандармской до Покровки… Сдыхайте, но продержитесь три часа.
И вот…»
«Собрался Борька Назаровский в военную школу поступать. Провожали его домашние честь по чести. И каждому была охота напоследок свое слово вставить…»
«Собрался Борька Назаровский в военную школу поступать. Провожали его домашние честь по чести. И каждому была охота напоследок свое слово вставить…»
Ранний вариант Р.В.С., предназначенный для взрослого читателя.
Ранний вариант Р.В.С., предназначенный для взрослого читателя.
«– Пощады! Пощады! Пожалейте детей, не делайте сиротами! Пощады! Пощады!..
Эти бабы испортили всю торжественность церемонии. Как они прорвались через цепь солдат? Генерал-капитан Буэнос-Айроса, диктатор Розас нахмурился. Его рыжий английский скакун н…
«– Пощады! Пощады! Пожалейте детей, не делайте сиротами! Пощады! Пощады!..
Эти бабы испортили всю торжественность церемонии. Как они прорвались через цепь солдат? Генерал-капитан Буэнос-Айроса, диктатор Розас нахмурился. Его рыжий английский скакун н…
«Кто из нас не читал жуткого рассказа Н. В. Гоголя о портрете старика, который выходил по ночам из рамы и пугал художника?.. Гоголевский «Портрет», разумеется, – фантазия.
Однако давно известно, что жизнь нередко осуществляет самые смелые фантазии.
П…
«Кто из нас не читал жуткого рассказа Н. В. Гоголя о портрете старика, который выходил по ночам из рамы и пугал художника?.. Гоголевский «Портрет», разумеется, – фантазия.
Однако давно известно, что жизнь нередко осуществляет самые смелые фантазии.
П…
«Бузи работал в поте лица. Он натирал сухой, мягкой тряпкой полированную поверхность черного круглого стола. Она давно уже блестела, как зеркало, и Бузи, наклоняясь, видел свою голову – курчавую, черную голову негра, с крупными каплями пота на лбу…»
«Бузи работал в поте лица. Он натирал сухой, мягкой тряпкой полированную поверхность черного круглого стола. Она давно уже блестела, как зеркало, и Бузи, наклоняясь, видел свою голову – курчавую, черную голову негра, с крупными каплями пота на лбу…»





















