серьезное чтение
Каждый пытается найти что-то своё, тихое местечко для утешения души и остывания мозга. Кто-то находит его в книгах, отрекаясь от людей, попадая в другой мир. А кто-то любит создавать этот мир и дарить его людям в виде страстных романов и тёплых повес…
Каждый пытается найти что-то своё, тихое местечко для утешения души и остывания мозга. Кто-то находит его в книгах, отрекаясь от людей, попадая в другой мир. А кто-то любит создавать этот мир и дарить его людям в виде страстных романов и тёплых повес…
«Дождемся ночи здесь. Ax, наконец
Достигли мы ворот Мадрита! скоро
Я полечу по улицам знакомым,
Усы плащом закрыв, а брови шляпой.
Как думаешь? узнать меня нельзя?..»
«Дождемся ночи здесь. Ax, наконец
Достигли мы ворот Мадрита! скоро
Я полечу по улицам знакомым,
Усы плащом закрыв, а брови шляпой.
Как думаешь? узнать меня нельзя?..»
«Дождемся ночи здесь. Ax, наконец
Достигли мы ворот Мадрита! скоро
Я полечу по улицам знакомым,
Усы плащом закрыв, а брови шляпой.
Как думаешь? узнать меня нельзя?..»
«Дождемся ночи здесь. Ax, наконец
Достигли мы ворот Мадрита! скоро
Я полечу по улицам знакомым,
Усы плащом закрыв, а брови шляпой.
Как думаешь? узнать меня нельзя?..»
«Кабинет председателя правления. Налево дверь, ведущая в контору банка. Два письменных стола. Обстановка с претензией на изысканную роскошь: бархатная мебель, цветы, статуи, ковры, телефон. – Полдень.
Хирин один; он в валенках…»
«Кабинет председателя правления. Налево дверь, ведущая в контору банка. Два письменных стола. Обстановка с претензией на изысканную роскошь: бархатная мебель, цветы, статуи, ковры, телефон. – Полдень.
Хирин один; он в валенках…»
Париж 60-х годов прошлого века... Город "Вечной любви", "Безумного, безумного мира", "Чёрного тюльпана". В Венсенском лесу, в обстановке строжайшей секретности, работает лаборатория над совершенствованием препарата против человечности - "IC". Получит…
Париж 60-х годов прошлого века... Город "Вечной любви", "Безумного, безумного мира", "Чёрного тюльпана". В Венсенском лесу, в обстановке строжайшей секретности, работает лаборатория над совершенствованием препарата против человечности - "IC". Получит…
«Сад. Видна часть дома с террасой. На аллее под старым тополем стол, сервированный для чая. Скамьи, стулья; на одной из скамей лежит гитара.
Недалеко от стола качели. – Третий час дня. Пасмурно.
Марина (сырая, малоподвижная старушка, сидит у самовара…
«Сад. Видна часть дома с террасой. На аллее под старым тополем стол, сервированный для чая. Скамьи, стулья; на одной из скамей лежит гитара.
Недалеко от стола качели. – Третий час дня. Пасмурно.
Марина (сырая, малоподвижная старушка, сидит у самовара…
«Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Про тебя нашу песню сложили мы,
Про твово любимого опричника,
Да про смелого купца, про Калашникова;
Мы сложили ее на старинный лад,
Мы певали ее под гуслярный звон
И причитывали да присказывали…»
«Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Про тебя нашу песню сложили мы,
Про твово любимого опричника,
Да про смелого купца, про Калашникова;
Мы сложили ее на старинный лад,
Мы певали ее под гуслярный звон
И причитывали да присказывали…»
«Городской бульвар на высоком берегу Волги, с площадкой перед кофейной. Направо (от актеров) – вход в кофейную, налево – деревья; в глубине низкая чугунная решетка, за ней – вид на Волгу, на большое пространство: леса, села и проч. На площадке столы …
«Городской бульвар на высоком берегу Волги, с площадкой перед кофейной. Направо (от актеров) – вход в кофейную, налево – деревья; в глубине низкая чугунная решетка, за ней – вид на Волгу, на большое пространство: леса, села и проч. На площадке столы …
«Комната, которая до сих пор называется детскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнате закрыты.
Входят Дуняша со свечой и Лопахин с книгой в ру…
«Комната, которая до сих пор называется детскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнате закрыты.
Входят Дуняша со свечой и Лопахин с книгой в ру…
«Не для бесед и ликований,
Не для кровавых совещаний,
Не для расспросов кунака,
Не для разбойничей потехи
Так рано съехались адехи
На двор Гасуба старика.
В нежданой встрече сын Гасуба
Рукой завистника убит
Вблизи развалин Татартуба…»
«Не для бесед и ликований,
Не для кровавых совещаний,
Не для расспросов кунака,
Не для разбойничей потехи
Так рано съехались адехи
На двор Гасуба старика.
В нежданой встрече сын Гасуба
Рукой завистника убит
Вблизи развалин Татартуба…»
Андрей Цуприк-Шатохин заявил о себе, как поэт, несколько лет назад, ворвавшись в мир поэзии. Он поразил читателя своей откровенностью. Простые, как жизнь и совсем не простые, тоже, как жизнь, стихи его написаны в порыве любви горячего сердца, дерзост…
Андрей Цуприк-Шатохин заявил о себе, как поэт, несколько лет назад, ворвавшись в мир поэзии. Он поразил читателя своей откровенностью. Простые, как жизнь и совсем не простые, тоже, как жизнь, стихи его написаны в порыве любви горячего сердца, дерзост…
Посвящёны эти стихи одному человеку, человеку благодаря которому я, сбившись с пути, смог найти себя. Она неведомым даже для неё, но сильным способом смогла вдохнуть в меня жизнь. Я на своём опыте вижу, что все происходящее независимо от нас, имеет о…
Посвящёны эти стихи одному человеку, человеку благодаря которому я, сбившись с пути, смог найти себя. Она неведомым даже для неё, но сильным способом смогла вдохнуть в меня жизнь. Я на своём опыте вижу, что все происходящее независимо от нас, имеет о…
«Не для бесед и ликований,
Не для кровавых совещаний,
Не для расспросов кунака,
Не для разбойничей потехи
Так рано съехались адехи
На двор Гасуба старика.
В нежданой встрече сын Гасуба
Рукой завистника убит
Вблизи развалин Татартуба…»
«Не для бесед и ликований,
Не для кровавых совещаний,
Не для расспросов кунака,
Не для разбойничей потехи
Так рано съехались адехи
На двор Гасуба старика.
В нежданой встрече сын Гасуба
Рукой завистника убит
Вблизи развалин Татартуба…»
Действие рассказа разворачивается на спасательной станции, которую следовало бы переименовать в «Приют браконьерам и пьяницам». За четыре года не спасено ни одного утопающего. Непонятно, как среди разврата, морального упадка и всеобщего головотяпства…
Действие рассказа разворачивается на спасательной станции, которую следовало бы переименовать в «Приют браконьерам и пьяницам». За четыре года не спасено ни одного утопающего. Непонятно, как среди разврата, морального упадка и всеобщего головотяпства…
«Цыганы шумною толпой
По Бессарабии кочуют.
Они сегодня над рекой
В шатрах изодранных ночуют.
Как вольность, весел их ночлег
И мирный сон под небесами.
Между колесами телег,
Полузавешанных коврами,
Горит огонь: семья кругом
Готовит ужин; в чистом пол…
«Цыганы шумною толпой
По Бессарабии кочуют.
Они сегодня над рекой
В шатрах изодранных ночуют.
Как вольность, весел их ночлег
И мирный сон под небесами.
Между колесами телег,
Полузавешанных коврами,
Горит огонь: семья кругом
Готовит ужин; в чистом пол…
Это поэтический сборник христианских стихов, написанных за последние два года: 2018-2019. В основном это пейзажные стихотворения, в которых через природные образы автор указывает нам на вечность, непрерывную борьбу за жизнь в природе, и на Того, Кто …
Это поэтический сборник христианских стихов, написанных за последние два года: 2018-2019. В основном это пейзажные стихотворения, в которых через природные образы автор указывает нам на вечность, непрерывную борьбу за жизнь в природе, и на Того, Кто …
«Уличный кабачок. Подрагивает бело-матовый свет ацетиленового фонаря в смятом колпачке. На обоях изображены совершенно одинаковые корабли с огромными флагами. Они взрезают носами голубые воды. За дверью, которая часто раскрывается, впуская посетителе…
«Уличный кабачок. Подрагивает бело-матовый свет ацетиленового фонаря в смятом колпачке. На обоях изображены совершенно одинаковые корабли с огромными флагами. Они взрезают носами голубые воды. За дверью, которая часто раскрывается, впуская посетителе…


















