рассказы

«Ранней и поздней весной, в ясные дни, люблю сидеть в Летнем саду. Сажусь на скамейку, на круглой площадке, около памятника Крылова, и смотрю на детей. Смотрю, сижу, молчу; и вот понемногу я стал различать их, узнавать тех, которые приходили чаще. Ин…

«На обеденном столе – крошки, корки; несвежая скатерть кое-где скомкана; перед Андреем Ивановичем – тарелочка с недоеденным пирожком из кондитерской, сухим, желто-коричневым. Как ни светел был апрельский вечер, – над столом уже горела висячая жаркая …

Бесшабашная история из жизни двух контрабандистов, которые однажды случайно наткнулись на планетку у границы Вселенной, где почти не работают законы физики. Прокисшие болота неизвестного мира обеспечили им безбедное существование и забавные приключен…

Просто я сейчас закончил «писать» рассказ. О войне, о человеке на войне… Плакал и писал… ЭТО было сильнее меня… Понимаешь? Понимаешь, я не придумывал этот рассказ. Это трудно, почти необъяснимо... ОН мне все это рассказал. ОН, тот, кто все это сделал…

В этой книге, уважаемый читатель, ты найдешь сказки о наших дорогих и любимых бабушках, об игрушках, которые украшали наше детство, о любви и верности. Эти сказки для всех членов семьи, поскольку в них заложены доброта и любовь ко всему хорошему, что…

Это печальный рассказ о смерти кошки, о том, что нельзя вернуться в прошлое и с человеком остаются только воспоминания.

Из жизни... До смерти... Тебя. В бесконечных листах искать заметки о нас. В грустном, очень грустном мире, память - тюрьма. Шепотом ведать о главном и видеть, как расцветает нуарный портрет моего волшебства. Я бы стал призраком. Немного нас описать п…

А чьей жизнью живете вы?

Владимир собственными глазами увидел измену своей девушки Вероники. Судьба преподносит ему новую встречу, но чувства – упрямая вещь! А в новогоднюю ночь, как известно, случается разное…

«Вертелся, вертелся – однако исключили из гимназии. И так, ни из-за чего исключили. И гимназия у них частная, мирная, все «богатики» больше, и демонстраций никаких особенных не поднималось, раз единственный на седьмой класс нашло что-то (в воздухе уж…

«В тот год, весной, я решительно не знал, куда деться. Провести лето в Петербурге не было сил, несколько месяцев подряд на швейцарских высотах казались мне пределом скуки, в свое же обычное летнее местопребывание – в Петергоф – я никак не мог ехать: …

«Поздним вечером, около полуночи, сидели у потухающего камелька пятеро старых друзей и рассказывали друг другу истории. Многие думают, что в теперешнее время этого больше не случается. Бывало изредка в начале прошлого столетия, стало учащаться к сере…

«– Ах, да это опять вы. Вы, что ли? – сказал Иван Иванович, вдруг уловив в чертах незнакомого человека, пришедшего к нему «по делу», знакомую с детства тень лица. Именно тень, а не лицо; или, если это и было лицо, то главное его, отличительное его св…

«Восемь лет прошло – целых восемь лет! А Вике искренно казалось, что этих восьми лет совсем не было. Так же пахнет геранью и кухней в маленьком домике за оградой Спасо-Троицкого монастыря, так же обедают они в зальце с окнами в палисадник, и мать с о…

«У лампочки подмостился Ерзов с иглой, Микешкин чистил пуговицы, а Ладушкин, раскрыв под носом книгу, медленно, не громко и не тихо, не про себя и не вслух, читал Деяния Апостолов…»

«– Что? Хорошо? Хорошо? Неужели вы боитесь, Нина? Длинная, новая, светлая еще доска широкими размахами взлетала вверх, все выше с каждым летом; вот – уже выше запыленных и вянущих акаций у забора садика, а вот, скользнув низко мимо убитой серой земли…

«Только что распускались деревья. В бледно-прозрачной аллее монастырского сада сидели вместе на лавочке благообразный, полный, чистый монах и купчиха. Купчиха приехала в монастырь из Твери, к старцу Памфилию, к которому ездили многие, потому что он б…

«Когда Христос воскрес – то об этом прежде всего с удивлением узнали земляные черви. Сказали кротам, которые и сами уже это подозревали, кроты поговорили с полевыми мышами, а мыши часто выбегают из норок: от мышей узнали суслики и зайцы. Вскоре, таки…

«Наконец, все выяснилось. Петр Михайлович душе своей не верил: до такой степени отвык чувствовать ее в себе радостной. Пятнадцатилетняя Леля вышла на террасу вечером, долго глядела на майское угасающее небо за сажалкой, думала, не могла успокоиться…»…

«В прошлом месяце шел я по Измайловскому мосту, сумерками. Холодно было, ветрено. Народу не густо. Вдруг вижу – метнулось темное что-то к перилам, тяжело через них перевалилось и бултыхнуло в черную, уже льдисто-сальную воду…»