стихи и поэзия
В этой книге описаны стихотворения о разном: жизненных ситуациях, природе, временах года, и любви. Каждый читатель найдет что-то свое, вдохновение приходит мимолетно, и каждый миг важно уловить для маленького искусного стихосложения.
В этой книге описаны стихотворения о разном: жизненных ситуациях, природе, временах года, и любви. Каждый читатель найдет что-то свое, вдохновение приходит мимолетно, и каждый миг важно уловить для маленького искусного стихосложения.
Данный сборник стихотворений дает возможность читателю посмотреть на вещи, волнующих многих, под разным углом. Появляется возможность переосмыслить такие понятия как война, патриотизм; заново пережить первую любовь и расставание с ней; проанализирова…
Данный сборник стихотворений дает возможность читателю посмотреть на вещи, волнующих многих, под разным углом. Появляется возможность переосмыслить такие понятия как война, патриотизм; заново пережить первую любовь и расставание с ней; проанализирова…
Я не пишу стихов, но лишь рифмую мысли,
да, записать спешу, пока они не скисли...
Я не пишу стихов, но лишь рифмую мысли,
да, записать спешу, пока они не скисли...
Дорога в никуда потеряна судьбою. И мысли ни о чём преследуют в пути.
Дорога на века затеяна мечтою. Все беды нипочём и главное – идти.
Сборник стихов «Надо жить!» является первым в трилогии «Путь». В него вошли ранние работы автора. Стихи юношества,…
Дорога в никуда потеряна судьбою. И мысли ни о чём преследуют в пути.
Дорога на века затеяна мечтою. Все беды нипочём и главное – идти.
Сборник стихов «Надо жить!» является первым в трилогии «Путь». В него вошли ранние работы автора. Стихи юношества,…
Владимир Салимон – известный московский поэт, автор 20 поэтических книг.
Владимир Салимон - один из наиболее ярких поэтов, предстает в книгах тонким лириком с парадоксальным мышлением. Подлинный подтекст стихотворений, замаскированный за внешней…
Владимир Салимон – известный московский поэт, автор 20 поэтических книг.
Владимир Салимон - один из наиболее ярких поэтов, предстает в книгах тонким лириком с парадоксальным мышлением. Подлинный подтекст стихотворений, замаскированный за внешней…
Тристан, влюбившийся в недоступность, выбирает для себя заточение в собственном замке. В компании своего верного стража, луны и вина он размышляет о своем чувстве, находясь в крайней степени отчаяния. Сон и реальность едва различимы.
Тристан, влюбившийся в недоступность, выбирает для себя заточение в собственном замке. В компании своего верного стража, луны и вина он размышляет о своем чувстве, находясь в крайней степени отчаяния. Сон и реальность едва различимы.
Стихотворения этой книги - своеобразный дневник человека незаурядного, много пережившего. Глубокую и порою с оттенком грусти рефлексию автор с отменным вкусом перемежает ироническим отношением к миру,
как к внутреннему, так и вещному, а мастерское в…
Стихотворения этой книги - своеобразный дневник человека незаурядного, много пережившего. Глубокую и порою с оттенком грусти рефлексию автор с отменным вкусом перемежает ироническим отношением к миру,
как к внутреннему, так и вещному, а мастерское в…
Моя душа хочет достучаться до вашей и вместе сделать людей осознанней, духовнее, чувствительней к своей сокровенной миссии в жизни.
Моя душа хочет достучаться до вашей и вместе сделать людей осознанней, духовнее, чувствительней к своей сокровенной миссии в жизни.
Сборник стихов включающий в себя разные по настроению и стилю произведения такие же разные как и мир окружающий нас с вами.
Сборник стихов включающий в себя разные по настроению и стилю произведения такие же разные как и мир окружающий нас с вами.
Меридиан - не просто сборник стихов, прозы и нового эзотерического учения "Дао нового времени". Это книга, в которой каждый может найти часть себя. Эта книга - помощник. Творчество Леди Томность всегда вселяло в людей надежду. Этот сборник олицетворя…
Меридиан - не просто сборник стихов, прозы и нового эзотерического учения "Дао нового времени". Это книга, в которой каждый может найти часть себя. Эта книга - помощник. Творчество Леди Томность всегда вселяло в людей надежду. Этот сборник олицетворя…
«Ой, ты, Горе горемычное!
Окрутило мужика ты, добра молодца.
Как ни бьется бедный, как ни трудится,
Никакое дело не спорится, впрок нейдет,
За столом сидит он, головой поник,
Думает сам думу невеселую:
«Без семьи бы взял да в реку бросился,
А теперь …
«Ой, ты, Горе горемычное!
Окрутило мужика ты, добра молодца.
Как ни бьется бедный, как ни трудится,
Никакое дело не спорится, впрок нейдет,
За столом сидит он, головой поник,
Думает сам думу невеселую:
«Без семьи бы взял да в реку бросился,
А теперь …
«Как-то в летнюю ночь в Шексне родилась рыба-щука.
Да такая зубастая, вишь, что Боже помилуй!
Собралися все рыбы: и лещик, и ершик, и окунь,
Поглазеть на нее, подивиться великому чуду…»
«Как-то в летнюю ночь в Шексне родилась рыба-щука.
Да такая зубастая, вишь, что Боже помилуй!
Собралися все рыбы: и лещик, и ершик, и окунь,
Поглазеть на нее, подивиться великому чуду…»
«Усталый, из последних сил,
Я раз по улицам бродил.
Глухая ночь и дождь ручьем.
Не разглядеть ни зги кругом.
Ни самый слабый звездный луч
Мне не мерцал из черных туч…»
«Усталый, из последних сил,
Я раз по улицам бродил.
Глухая ночь и дождь ручьем.
Не разглядеть ни зги кругом.
Ни самый слабый звездный луч
Мне не мерцал из черных туч…»
У каждой Женщины наступает момент, когда она чувствует плотью присутствие своих корней – не абстрактных и не мифических, а осязаемых стопами. Эти корни – продолжение ног и питание макушки. Они зарождают расцвет и дают возможность процветания.
Данный …
У каждой Женщины наступает момент, когда она чувствует плотью присутствие своих корней – не абстрактных и не мифических, а осязаемых стопами. Эти корни – продолжение ног и питание макушки. Они зарождают расцвет и дают возможность процветания.
Данный …
«Подрастали вместе у старухи
Падчерица да родная дочка.
Уж родную как старуха любит:
И ленива та, и нерадива –
Мать за все лишь по головке гладит…»
«Подрастали вместе у старухи
Падчерица да родная дочка.
Уж родную как старуха любит:
И ленива та, и нерадива –
Мать за все лишь по головке гладит…»
«Поэты, не пишите слишком рано,
Победа еще в руке Господней.
Сегодня еще дымятся раны,
Никакие слова не нужны сегодня…»
«Поэты, не пишите слишком рано,
Победа еще в руке Господней.
Сегодня еще дымятся раны,
Никакие слова не нужны сегодня…»
«Где-то милая? Далеко,
На совдепской на земле.
Ходит, бродит одиноко,
Ест солому, спит в золе…»
«Где-то милая? Далеко,
На совдепской на земле.
Ходит, бродит одиноко,
Ест солому, спит в золе…»
«На сердце непонятная тревога,
Предчувствий непонятных бред.
Гляжу вперед – и так темна дорога,
Что, может быть, совсем дороги нет…»
«На сердце непонятная тревога,
Предчувствий непонятных бред.
Гляжу вперед – и так темна дорога,
Что, может быть, совсем дороги нет…»
«Проклятой памяти безвольник,
И не герой – и не злодей,
Пьеро, болтун, порочный школьник.
Провинциальный лицедей…»
«Проклятой памяти безвольник,
И не герой – и не злодей,
Пьеро, болтун, порочный школьник.
Провинциальный лицедей…»
«На Смольном новенькие банты
из алых заграничных лент.
Закутили красноармейские франты,
близится великий момент.
Жадно комиссарские аманты
мечтают о журнале мод…»
«На Смольном новенькие банты
из алых заграничных лент.
Закутили красноармейские франты,
близится великий момент.
Жадно комиссарские аманты
мечтают о журнале мод…»





















