об истории серьезно
полная версия«То, о чём я хочу говорить, товарищи, может быть, выходит из круга вопросов, которые вы здесь обсуждали. Но вы – «молодая гвардия рабочих и крестьян», вы – хозяева своей страны, и нет и не может быть ни одного вопроса в нашей действительности, которы…
«То, о чём я хочу говорить, товарищи, может быть, выходит из круга вопросов, которые вы здесь обсуждали. Но вы – «молодая гвардия рабочих и крестьян», вы – хозяева своей страны, и нет и не может быть ни одного вопроса в нашей действительности, которы…
полная версияИсторическая драма в 2-х действиях по мотивам русских летописей и произведений Н.М.Карамзина.
Историческая драма в 2-х действиях по мотивам русских летописей и произведений Н.М.Карамзина.
полная версияИстории из реальной жизни, где есть и веселое, и грустное. Взаимоотношения свекрови и невестки.
Истории из реальной жизни, где есть и веселое, и грустное. Взаимоотношения свекрови и невестки.
полная версия«Ваше величество, позвольте матери припасть к стопам вашего величества и просить, как милости, разрешения разделить ссылку ее гражданского супруга. Религия, ваша воля, государь, и закон научат нас, как исправить нашу ошибку. Я всецело жертвую собой ч…
«Ваше величество, позвольте матери припасть к стопам вашего величества и просить, как милости, разрешения разделить ссылку ее гражданского супруга. Религия, ваша воля, государь, и закон научат нас, как исправить нашу ошибку. Я всецело жертвую собой ч…
полная версияВ первый том избранной прозы Сергея Маркова вошли широкоизвестный у нас и за рубежом роман «Юконский ворон» – об исследователе Аляски Лаврентии Загоскине. Примыкающая к роману «Летопись Аляски» – оригинальное научное изыскание истории Русской Америки…
В первый том избранной прозы Сергея Маркова вошли широкоизвестный у нас и за рубежом роман «Юконский ворон» – об исследователе Аляски Лаврентии Загоскине. Примыкающая к роману «Летопись Аляски» – оригинальное научное изыскание истории Русской Америки…
полная версия«Дорогой Владимир Алексеевич, наконец-то я собралась Вам написать: то ждала каких-то новостей, то болела. Я часто теперь болею и стала совсем старая и слабая, но, кажется, еще не поглупела. Вы написали мне такое удивительно милое письмо, какого никог…
«Дорогой Владимир Алексеевич, наконец-то я собралась Вам написать: то ждала каких-то новостей, то болела. Я часто теперь болею и стала совсем старая и слабая, но, кажется, еще не поглупела. Вы написали мне такое удивительно милое письмо, какого никог…
полная версия«За три дня до смерти Карла IX, 27 мая 1574 года, в Париже были казнены на Гревской площади граф Аннибал Коконна и Иосиф Бонифаций де Ла Моль, обвиненные и уличенные в исполнении злодейского умысла – порчи короля посредством восковых кукол, найденных…
«За три дня до смерти Карла IX, 27 мая 1574 года, в Париже были казнены на Гревской площади граф Аннибал Коконна и Иосиф Бонифаций де Ла Моль, обвиненные и уличенные в исполнении злодейского умысла – порчи короля посредством восковых кукол, найденных…
полная версияЭта книга – труд учеников 5 «Б» и 8 «Г» класса 554 лицея Санкт-Петербурга. Великая Отечественная Война ударила по семье каждого. Время уходит, но мы не хотим забывать тех, кто сражался за нас, за нашу свободу. Нашим прабабушкам и прадедушкам мы посвя…
Эта книга – труд учеников 5 «Б» и 8 «Г» класса 554 лицея Санкт-Петербурга. Великая Отечественная Война ударила по семье каждого. Время уходит, но мы не хотим забывать тех, кто сражался за нас, за нашу свободу. Нашим прабабушкам и прадедушкам мы посвя…
полная версия«Последние сорок лет шестнадцатого века и первое десятилетие семнадцатого были ознаменованы во Франции кровавыми распрями между католиками и протестантами, или, как их тогда называли, Бешеное изуверство с одной стороны, неуступчивость – с другой; обо…
«Последние сорок лет шестнадцатого века и первое десятилетие семнадцатого были ознаменованы во Франции кровавыми распрями между католиками и протестантами, или, как их тогда называли, Бешеное изуверство с одной стороны, неуступчивость – с другой; обо…
полная версия
полная версия
полная версия
полная версия
полная версия
полная версия«После смерти государя и великого князя Василия Ивановича (4 декабря 1533 года) у нас в России была точно такая же неурядица, как во Франции при Франциске II или в Англии при Эдуарде VI. Именем наследника-младенца управляли царством: сначала его мать…
«После смерти государя и великого князя Василия Ивановича (4 декабря 1533 года) у нас в России была точно такая же неурядица, как во Франции при Франциске II или в Англии при Эдуарде VI. Именем наследника-младенца управляли царством: сначала его мать…
полная версия
полная версия«Для Англии век Елизаветы по громадному своему значению для этой страны был тем же, что был для Франции век Людовика XIV; для России – век нашего Петра Первого; для Пруссии – век Фридриха Великого. Елизавете Великобритания обязана своим политическим …
«Для Англии век Елизаветы по громадному своему значению для этой страны был тем же, что был для Франции век Людовика XIV; для России – век нашего Петра Первого; для Пруссии – век Фридриха Великого. Елизавете Великобритания обязана своим политическим …
полная версия«В числе немногих спутников, сопровождавших королеву-изгнанницу в Блуа, находился и епископ Арман дю Плесси Ришелье. Эта приверженность опальной Марии Медичи была бы достойна похвалы и удивления потомства, если бы почтенным прелатом не руководили в э…
«В числе немногих спутников, сопровождавших королеву-изгнанницу в Блуа, находился и епископ Арман дю Плесси Ришелье. Эта приверженность опальной Марии Медичи была бы достойна похвалы и удивления потомства, если бы почтенным прелатом не руководили в э…
полная версияРоман «Ничего кроме надежды» – заключительная часть тетралогии. Рассказывая о финальном периоде «самой засекреченной войны нашей истории», автор под совершенно непривычным углом освещает, в частности, Берлинскую операцию, где сотни тысяч солдатских ж…
Роман «Ничего кроме надежды» – заключительная часть тетралогии. Рассказывая о финальном периоде «самой засекреченной войны нашей истории», автор под совершенно непривычным углом освещает, в частности, Берлинскую операцию, где сотни тысяч солдатских ж…
полная версия«Перья французских романистов и кисти французских живописцев окаймили отрубленную голову такой лучистой ореолой мученика, что у нас едва хватает духу говорить о нем как о человеке обыкновенном, даже довольно слабом и бесхарактерном. При имени Карла I…
«Перья французских романистов и кисти французских живописцев окаймили отрубленную голову такой лучистой ореолой мученика, что у нас едва хватает духу говорить о нем как о человеке обыкновенном, даже довольно слабом и бесхарактерном. При имени Карла I…