литература 20 века

Помимо данных текстологического анализа, о принадлежности Воровскому псевдонимов «Псевдоним» и «Кентавр» свидетельствуют и другие факты. Принадлежность этих псевдонимов Воровскому подтверждается в неопубликованных письмах и воспоминаниях Д. Тальников…

«В семье, как известно, не без урода, а если нет настоящего, подличного урода, то имеется enfant terrible, который любого урода за пояс заткнет. Таким enfant terrible кадетского идеализма явился г. А. Васильев, выступивший в № 796 „Слова“ со своеобра…

«Осень… Гонит ветер низкие тяжелые тучи. Неуютно и сиротливо в поле…»

«…Поезд подходил к станции Бологое. В третьем классе, по обыкновению, было душно, тесно и накурено. Пассажиры, успевшие перезнакомиться между собой, вели нескончаемую беседу. Около самого выхода из вагона в дружной оживленной кучке сидели: белокровна…

«…Сережа был единственным сыном Николая Кирилыча Казанцева, и с его потерей он почувствовал, как сразу сломалась главная ось всей его жизни. Теперь незачем вдруг стало посещать службу, заботиться о будущем, строить карьеру. Раз нет Сережи, то это ник…

«Сережа Чумаков рассказывал: – Ведь вот, ежели так спросишь: „Что у тебя в бою самое главное, то есть чем ты врага побеждаешь и наносишь ему урон?“ – подумает человек и ответит: „Винтовкою… Ну, или пулеметом, орудием… Вообще смотря по роду оружия“…» …

«– Товарищ Сергеев, – сказал комбат, – Снарядов полет не виден, Попробуй взберися на этот дуб, Быть может, и что-нибудь выйдет…»

«Злополучная судьба преследует журнал „Образование“ с тех пор, как он перешел в руки „понедельничных“ людей. Сначала из этого журнала ушли все марксисты – почти все, осталось человека два-три полумарксиста, переданных, по-видимому, старой редакцией н…

«Ты хочешь спать после долгого летнего дня, после сутолоки, гулкого эха пароходных сирен, утомившаяся от тяжелого хода груженых барж, крика и гомона купающихся комсомольцев и несмолкающего плеска весел подлуночных лодчонок, на которых две тени – два …

«Некий молодой человек, 1906 года рождения, после долгого размышления о смысле жизни записал в свой дневник следующее, на первый взгляд странное замечание: „С настоящего момента я даю себе слово всегда следовать указаниям Высшего Разума и законам маг…

«Как-то раз редактор одной из провинциальных газет призвал меня к себе и начал отчитывать следующими словами…»

«Конечно, осторожность никогда не мешает. Знаете, всякие там подозрительные личности с иностранным акцентом. Распустишь язык – глядишь, на хозяйственный шпионаж нарвался!..»

«Выдумали какую-то «Викторину». Очень несуразная, по-моему, игра. Задают человеку вопрос: кто такой Буцефал?..»

«Подмерзший песчаный берег был тверд и ровен, как асфальтовая мостовая. Море было спокойно, когда мы поехали осматривать сегодняшний улов. Нас было трое: четырнадцатилетний паренек-рыбак, его мать, крепкая сухощавая старуха в высоких сапогах из тюлен…

«Вскинув на плечо увесистый молот, выпятив колесом похожую на паровой котел грудь, шагает по дороге здоровый дядя. Куда он, собственно, шагает, это никому, в том числе и художнику, не известно…»

Александру Викторовну Богданович знал весь Петербург, размещавшись в трех высших этажах «табели о рангах»; в её гостеприимном салоне собирались министры и губернаторы, митрополиты и фрейлины, дипломаты и литераторы. Тридцать три года Богданович кропо…

«…Сумрак предрассветный… Буря снеговая… Злоба вихрей бледных треплет ранний звон… Колокол безумный бредит, обмирая, И относит дальше взвеянных ворон…»

«Маленькое железнодорожное здание разъезда „Ухватовка“ крохотным, пестрым комочком лежало на фоне необозримой сибирской тундры……»

«В тот самый момент, когда щедринский карась-идеалист вздумал заявить о своем, правомочии, над ним захлопнулось щучье хайло. Щучий аргумент оказался реальнее и несомненнее карасьей теории прав человека…»

«…Уйдешь… Таинственно и нежно Приотворив нам небеса, Неумолимо, неизбежно Уйдешь опять в свои леса…»