сказки
Сказка "Бегемоты ищут дом" о том, как не бояться идти к своей мечте.
История "Чужие шишки" расскажет о волшебных зверях из волшебного поезда.
Куда они движутся и зачем? Важно ли это? Может быть, важнее, как они себя ведут? И доедут ли?
Сказка "Бегемоты ищут дом" о том, как не бояться идти к своей мечте.
История "Чужие шишки" расскажет о волшебных зверях из волшебного поезда.
Куда они движутся и зачем? Важно ли это? Может быть, важнее, как они себя ведут? И доедут ли?
Не знал Змей Горыныч, что живет в ничем не примечательном русском селении богатырь Иван Могута, иначе искал бы себе пропитание в другом месте. Не знали и односельчане Ивана, что лекарство порой хуже болезни бывает. Ничего, теперь знают.
Не знал Змей Горыныч, что живет в ничем не примечательном русском селении богатырь Иван Могута, иначе искал бы себе пропитание в другом месте. Не знали и односельчане Ивана, что лекарство порой хуже болезни бывает. Ничего, теперь знают.
Первая часть написана моему сыну, Александру, когда он был ещё маленьким. Вторая - когда он уже стал большим.
Первая часть написана моему сыну, Александру, когда он был ещё маленьким. Вторая - когда он уже стал большим.
У вас когда-нибудь летали столовые приборы, дорогой читатель?
Нет?
Хотели бы вы в ночи полетать с той самой ложкой, которой еще утром во время завтрака орудовал папа, а в полете зачерпывать ладонями морской соленый воздух вперемешку со звездной пылью…
У вас когда-нибудь летали столовые приборы, дорогой читатель?
Нет?
Хотели бы вы в ночи полетать с той самой ложкой, которой еще утром во время завтрака орудовал папа, а в полете зачерпывать ладонями морской соленый воздух вперемешку со звездной пылью…
Львенок Кири впервые идёт на занятие по музыке в детскому саду. Как интересно, что же происходит в музыкальном зале? А потом в садике будет праздник!
Львенок Кири впервые идёт на занятие по музыке в детскому саду. Как интересно, что же происходит в музыкальном зале? А потом в садике будет праздник!
Новый год – время чудес и волшебства. И чтобы это чудо произошло – нужно в него поверить!
Поверить, что Злюка-Холодюка, вторая внучка Деда Мороза, сможет стать доброй, что маленький полярный лис узнает, где спрятан волшебный амулет, что снежинки най…
Новый год – время чудес и волшебства. И чтобы это чудо произошло – нужно в него поверить!
Поверить, что Злюка-Холодюка, вторая внучка Деда Мороза, сможет стать доброй, что маленький полярный лис узнает, где спрятан волшебный амулет, что снежинки най…
«Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь пожелтела, овсы зеленели, сено было сметано в стога; по зелёному лугу шагал аист на длинных красных ногах и болтал по-египетски – этому языку его научила мать. За полями и лугами раскинулся большой лес, в ча…
«Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь пожелтела, овсы зеленели, сено было сметано в стога; по зелёному лугу шагал аист на длинных красных ногах и болтал по-египетски – этому языку его научила мать. За полями и лугами раскинулся большой лес, в ча…
«Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля.
Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет…»
«Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля.
Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет…»
«В 1898 году, в сентябре и октябре, я проехал из Владивостока в Порт-Артур, – большею частью верхом, частью в лодке: в лодке – по Ялу (Амнока-ган).
Ехал не прямо, а с заездами, – то в Корею, то в Маньчжурию.
Во время этого путешествия я собрал прилаг…
«В 1898 году, в сентябре и октябре, я проехал из Владивостока в Порт-Артур, – большею частью верхом, частью в лодке: в лодке – по Ялу (Амнока-ган).
Ехал не прямо, а с заездами, – то в Корею, то в Маньчжурию.
Во время этого путешествия я собрал прилаг…
«Жила когда-то на свете вдова, и были у неё две дочери. Старшая – вылитая мать: то же лицо, тот же характер, смотришь на дочку, а кажется, что видишь перед собой матушку. Обе, и старшая дочь, и мать, были до того грубы, спесивы, заносчивы, злы, что в…
«Жила когда-то на свете вдова, и были у неё две дочери. Старшая – вылитая мать: то же лицо, тот же характер, смотришь на дочку, а кажется, что видишь перед собой матушку. Обе, и старшая дочь, и мать, были до того грубы, спесивы, заносчивы, злы, что в…
«В Китае, как ты знаешь, и сам император и все его подданные – китайцы. Дело было давно, но потому-то и стоит о нем послушать, пока оно не забудется совсем! В целом мире не нашлось бы дворца лучше императорского; он весь был из драгоценного фарфора, …
«В Китае, как ты знаешь, и сам император и все его подданные – китайцы. Дело было давно, но потому-то и стоит о нем послушать, пока оно не забудется совсем! В целом мире не нашлось бы дворца лучше императорского; он весь был из драгоценного фарфора, …
«Жил-был король с королевой, и были они бездетны. Это их так огорчало, так огорчало, что и рассказать нельзя. Пили они всякие воды, обеты давали, ходили на богомолье, что ни делали, ничего не помогало. Однако королева-таки забеременела и родила дочь……
«Жил-был король с королевой, и были они бездетны. Это их так огорчало, так огорчало, что и рассказать нельзя. Пили они всякие воды, обеты давали, ходили на богомолье, что ни делали, ничего не помогало. Однако королева-таки забеременела и родила дочь……
«На берегу моря, в убогой лачужке жил отец и два сына. Старшего звали Жаком. Он был высокий, смуглый и черноволосый. Младшего звали Павлом. У него были длинные, светлые волосы, голубые глаза и ярко-розовые губы и щеки. Они вместе с отцом ловили в мор…
«На берегу моря, в убогой лачужке жил отец и два сына. Старшего звали Жаком. Он был высокий, смуглый и черноволосый. Младшего звали Павлом. У него были длинные, светлые волосы, голубые глаза и ярко-розовые губы и щеки. Они вместе с отцом ловили в мор…
«Ты знаешь, что все деревья страшные сони.
Как только в тихий, ясный день их пригреет солнышком, они тотчас же все раскиснут и заснут. А уж ночью – и говорить нечего! Тогда они спят как убитые во всю ивановскую…»
«Ты знаешь, что все деревья страшные сони.
Как только в тихий, ясный день их пригреет солнышком, они тотчас же все раскиснут и заснут. А уж ночью – и говорить нечего! Тогда они спят как убитые во всю ивановскую…»
«Это было давно, но может случиться и сегодня и завтра, – одним словом, когда придется.
У Папы-пряника был большой торжественный праздник, а ты, верно, не знаешь, что Папа-пряник над всеми сластями король и всем пряникам пряник…»
«Это было давно, но может случиться и сегодня и завтра, – одним словом, когда придется.
У Папы-пряника был большой торжественный праздник, а ты, верно, не знаешь, что Папа-пряник над всеми сластями король и всем пряникам пряник…»
«Громадное голое поле и на нем маленькое кладбище. Могильные холмики густо заросли травой и осели. Почерневшие кресты почти все валяются на земле. Некоторые из них, потеряв свою крестовину, торчат, как покачнувшиеся, полусгнившие шестики. Кругом ни ж…
«Громадное голое поле и на нем маленькое кладбище. Могильные холмики густо заросли травой и осели. Почерневшие кресты почти все валяются на земле. Некоторые из них, потеряв свою крестовину, торчат, как покачнувшиеся, полусгнившие шестики. Кругом ни ж…
«Ветер бил дождем в окна. На дворе было темно, сыро и холодно.
Но в большой, чистой комнате – тепло и уютно.
Светло горит лампа на круглом столике, перед мягким, большим диваном…»
«Ветер бил дождем в окна. На дворе было темно, сыро и холодно.
Но в большой, чистой комнате – тепло и уютно.
Светло горит лампа на круглом столике, перед мягким, большим диваном…»
«Не далеко и не близко, как раз в самой середине, и притом в самой дрянной деревушке, жил-был Дядя Пуд.
Когда он был еще очень маленький, то только и умел, что разевать рот, а когда он его, бывало, разинет, да примется кричать, то даже все соседи зат…
«Не далеко и не близко, как раз в самой середине, и притом в самой дрянной деревушке, жил-был Дядя Пуд.
Когда он был еще очень маленький, то только и умел, что разевать рот, а когда он его, бывало, разинет, да примется кричать, то даже все соседи зат…
«– Эй! Иван! Тащи паровоз! Мы поедем через Китай прямо в Ямайку!
И тотчас же Иван-денщик тащит небольшой походный самовар красной меди и ставит его на стол…»
«– Эй! Иван! Тащи паровоз! Мы поедем через Китай прямо в Ямайку!
И тотчас же Иван-денщик тащит небольшой походный самовар красной меди и ставит его на стол…»
«Родились они, оба брата, и жили в одном из медвежьих углов – в глухой деревушке Пустышке. Старшего звали Зеноном, младшего – Паисием; только никто его так не звал, а звали просто дядя Бодряй…»
«Родились они, оба брата, и жили в одном из медвежьих углов – в глухой деревушке Пустышке. Старшего звали Зеноном, младшего – Паисием; только никто его так не звал, а звали просто дядя Бодряй…»





















