серьезное чтение
«Благоуханием души
И прелестью подобно росе,
И без поэзии, и в прозе,
Вы достоверно хороши…»
«Благоуханием души
И прелестью подобно росе,
И без поэзии, и в прозе,
Вы достоверно хороши…»
Все россказни мои вы назовете бредом
Согласен, спора нет; и я за вами следом
Их сонным бредом назову:
Но тот, кто раз быть вместе с вами,
Признается легко, что бредит я стихами.
О том, что каждый в вас увидит наяву.
Все россказни мои вы назовете бредом
Согласен, спора нет; и я за вами следом
Их сонным бредом назову:
Но тот, кто раз быть вместе с вами,
Признается легко, что бредит я стихами.
О том, что каждый в вас увидит наяву.
«Вам двум, вам, спутникам той счастливой плеяды,
Которой некогда и я принадлежал,
Вам, сохранившим вкус, сочувствия и взгляды,
В которых наш кружок возрос и возмужал,
Вам я без робости, но и не самохвально
Доверчиво несу тетрадь моих стихов…»
«Вам двум, вам, спутникам той счастливой плеяды,
Которой некогда и я принадлежал,
Вам, сохранившим вкус, сочувствия и взгляды,
В которых наш кружок возрос и возмужал,
Вам я без робости, но и не самохвально
Доверчиво несу тетрадь моих стихов…»
«…О свободе громких фраз
Много слышится у нас,
Но сознаться хоть обидно,
А свободы всё не видно…»
«…О свободе громких фраз
Много слышится у нас,
Но сознаться хоть обидно,
А свободы всё не видно…»
Жизнь интереснее вымысла.
Жизнь интереснее вымысла.
Стихотворный сборник, в который вошло лучшее из творчества автора, написанное в период 2014-2017 гг. Любовь и смерть, внутренняя нищета и внешнее богатство, улицы Уфы и мечты о других городах и странах, музыка и литература, реалистичные заметки о муз…
Стихотворный сборник, в который вошло лучшее из творчества автора, написанное в период 2014-2017 гг. Любовь и смерть, внутренняя нищета и внешнее богатство, улицы Уфы и мечты о других городах и странах, музыка и литература, реалистичные заметки о муз…
В первую часть книги вошли стихотворения,связанные с пребыванием автора в Израиле и посвящённые непростому бытию на Святой земле.
Вторая часть сборника составлена из авторских опытов в духе японской поэзии.
В качестве иллюстраций использованы фотогра…
В первую часть книги вошли стихотворения,связанные с пребыванием автора в Израиле и посвящённые непростому бытию на Святой земле.
Вторая часть сборника составлена из авторских опытов в духе японской поэзии.
В качестве иллюстраций использованы фотогра…
«…Чем ближе день прощания с землей,
Предел скорбей, что в жизни нас терзали,
Тем больше сознаю усталою душой:
Жить в этом мире стоит нам едва ли!..»
«…Чем ближе день прощания с землей,
Предел скорбей, что в жизни нас терзали,
Тем больше сознаю усталою душой:
Жить в этом мире стоит нам едва ли!..»
Лирические рассказы, стихи и этюды.
Все дороги ведут не только в Рим, но и в солнечный Крым, щедро наделенный Богом неповторимой природой, живописными ландшафтами, вобравшими в себя степи, горы, леса, реки, озера, Черное и Азовское моря, охватившие л…
Лирические рассказы, стихи и этюды.
Все дороги ведут не только в Рим, но и в солнечный Крым, щедро наделенный Богом неповторимой природой, живописными ландшафтами, вобравшими в себя степи, горы, леса, реки, озера, Черное и Азовское моря, охватившие л…
«…Заалел восток зарёю,
Луч дрожащий звезд потух;
Возвещая людям утро,
На селе пропел петух.
Королю Эдварду в очи
Солнца свет блеснул – и вот,
Слышит он, прокаркал ворон:
День печальный настаёт…»
«…Заалел восток зарёю,
Луч дрожащий звезд потух;
Возвещая людям утро,
На селе пропел петух.
Королю Эдварду в очи
Солнца свет блеснул – и вот,
Слышит он, прокаркал ворон:
День печальный настаёт…»
Этот небольшой сборник посвящён детям – жертвам войны в Донбассе.
Ведь писал его четырнадцатилетний мальчик Илья, лёжа в Донецкой больнице, во время обстрелов 2013-2015гг.
Писал сказки, рассказы, вёл дневник. А ещё писал пьесу про волшебную стран…
Этот небольшой сборник посвящён детям – жертвам войны в Донбассе.
Ведь писал его четырнадцатилетний мальчик Илья, лёжа в Донецкой больнице, во время обстрелов 2013-2015гг.
Писал сказки, рассказы, вёл дневник. А ещё писал пьесу про волшебную стран…
«…Как лепестки весеннего цветка
В глуши лесов таинственно тенистой,
Дрожать, при первой ласке ветерка,
Улыбкою загадочно душистой…»
«…Как лепестки весеннего цветка
В глуши лесов таинственно тенистой,
Дрожать, при первой ласке ветерка,
Улыбкою загадочно душистой…»
«Батюшки, экое горе!
Стукнуло, грянуло в боре,
Гром по горам прокатился –
С дуба комар повалился!
Брякнулся о коренище,
Сбил-окровавил плечище…»
«Батюшки, экое горе!
Стукнуло, грянуло в боре,
Гром по горам прокатился –
С дуба комар повалился!
Брякнулся о коренище,
Сбил-окровавил плечище…»
«Жил в деревне бедняк-мужичок,
Мужичок по прозванью Жучок.
За какое ни примется дело –
Глядь, уж прахом пошло, прогорело.
Вот последний доел каравай, –
Хоть на лавку ложись, помирай!..»
«Жил в деревне бедняк-мужичок,
Мужичок по прозванью Жучок.
За какое ни примется дело –
Глядь, уж прахом пошло, прогорело.
Вот последний доел каравай, –
Хоть на лавку ложись, помирай!..»
«Поэты, не пишите слишком рано,
Победа еще в руке Господней.
Сегодня еще дымятся раны,
Никакие слова не нужны сегодня…»
«Поэты, не пишите слишком рано,
Победа еще в руке Господней.
Сегодня еще дымятся раны,
Никакие слова не нужны сегодня…»
«Где-то милая? Далеко,
На совдепской на земле.
Ходит, бродит одиноко,
Ест солому, спит в золе…»
«Где-то милая? Далеко,
На совдепской на земле.
Ходит, бродит одиноко,
Ест солому, спит в золе…»
«На сердце непонятная тревога,
Предчувствий непонятных бред.
Гляжу вперед – и так темна дорога,
Что, может быть, совсем дороги нет…»
«На сердце непонятная тревога,
Предчувствий непонятных бред.
Гляжу вперед – и так темна дорога,
Что, может быть, совсем дороги нет…»
«Проклятой памяти безвольник,
И не герой – и не злодей,
Пьеро, болтун, порочный школьник.
Провинциальный лицедей…»
«Проклятой памяти безвольник,
И не герой – и не злодей,
Пьеро, болтун, порочный школьник.
Провинциальный лицедей…»
«На Смольном новенькие банты
из алых заграничных лент.
Закутили красноармейские франты,
близится великий момент.
Жадно комиссарские аманты
мечтают о журнале мод…»
«На Смольном новенькие банты
из алых заграничных лент.
Закутили красноармейские франты,
близится великий момент.
Жадно комиссарские аманты
мечтают о журнале мод…»
«Сиянье слов… Такое есть ли?
Сиянье звезд, сиянье облаков –
Я всё любил, люблю… Но если
Мне скажут: вот сиянье слов –
Отвечу, не боясь признанья,
Что даже святости блаженное сиянье
Я за него отдать готов…
Всё за одно сиянье слов!..»
«Сиянье слов… Такое есть ли?
Сиянье звезд, сиянье облаков –
Я всё любил, люблю… Но если
Мне скажут: вот сиянье слов –
Отвечу, не боясь признанья,
Что даже святости блаженное сиянье
Я за него отдать готов…
Всё за одно сиянье слов!..»





















