рассказы
полная версия«Тёплая летняя ночь. Забраться бы теперь куда-нибудь подальше от людей…»
«Тёплая летняя ночь. Забраться бы теперь куда-нибудь подальше от людей…»
полная версия«Чудеса можно делать из-за чего-нибудь: из-за голода, честолюбия или из-за любви к женщине. … Однако я совершил однажды чудо, не будучи движим ни честолюбием, ни голодом, ни страстью к женщине. …»
«Чудеса можно делать из-за чего-нибудь: из-за голода, честолюбия или из-за любви к женщине. … Однако я совершил однажды чудо, не будучи движим ни честолюбием, ни голодом, ни страстью к женщине. …»
полная версия«… – Ирина, – прошептал он, обращаясь к героине, – у этого человека большая душа!
На моих глазах выступили слезы.
Я вообще очень чувствителен и не могу видеть равнодушно, даже если на моих глазах режут человека. …»
«… – Ирина, – прошептал он, обращаясь к героине, – у этого человека большая душа!
На моих глазах выступили слезы.
Я вообще очень чувствителен и не могу видеть равнодушно, даже если на моих глазах режут человека. …»
полная версия«Когда мы вошли, церковь была еще почти совершенно пуста. Молодой арестантик в чистеньком халате, в белых чистых подвертках, изящно обернутых ремешками, в вычищенных ваксой «котах», ходил у иконостаса, зажигая свечки. Каждый раз, когда он поворачивал…
«Когда мы вошли, церковь была еще почти совершенно пуста. Молодой арестантик в чистеньком халате, в белых чистых подвертках, изящно обернутых ремешками, в вычищенных ваксой «котах», ходил у иконостаса, зажигая свечки. Каждый раз, когда он поворачивал…
полная версияВ течение долгого времени после изобретения Двери в рассказе Айзека Азимова «Такой прекрасный день», люди постепенно разучились бывать на открытом воздухе. Ведь Дверь – по сути нуль-транспортировка – может мгновенно переместить тебя в любую точку пла…
В течение долгого времени после изобретения Двери в рассказе Айзека Азимова «Такой прекрасный день», люди постепенно разучились бывать на открытом воздухе. Ведь Дверь – по сути нуль-транспортировка – может мгновенно переместить тебя в любую точку пла…
полная версияЛеонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой р…
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой р…
полная версия«У египетского военного губернатора жила, при дочери его Амнерисе, гувернанткой иностранка Аида. Амнериса была барышня белокурая, капризная, ветреная, она часто ссорилась со своею гувернанткою (действие 2-е, карт. 1-я) и ходила декольте…»
«У египетского военного губернатора жила, при дочери его Амнерисе, гувернанткой иностранка Аида. Амнериса была барышня белокурая, капризная, ветреная, она часто ссорилась со своею гувернанткою (действие 2-е, карт. 1-я) и ходила декольте…»
полная версия
полная версия«Однажды вечером, усталый от работы, я лежал на земле у стены большого каменного дома – печального, старого здания; красные лучи заходящего солнца обнажали глубокие трещины и наросты грязи на стене его…».
«Однажды вечером, усталый от работы, я лежал на земле у стены большого каменного дома – печального, старого здания; красные лучи заходящего солнца обнажали глубокие трещины и наросты грязи на стене его…».
полная версия
полная версия
полная версия
полная версия
полная версия"Добрый вечер и добро пожаловать в мою мастерскую.
Я часовщик, и я непревзойденный мастер своего дела. Ко мне приходят люди со всего мира. И часто, принося мне свои часы, они приносят и свои истории. Истории из своей жизни или жизни своих знакомых. …
"Добрый вечер и добро пожаловать в мою мастерскую.
Я часовщик, и я непревзойденный мастер своего дела. Ко мне приходят люди со всего мира. И часто, принося мне свои часы, они приносят и свои истории. Истории из своей жизни или жизни своих знакомых. …
полная версия
полная версия
полная версия
полная версия
полная версия«Господин с разъяренным лицом влетает в кабинет.
– Вы господин редактор?
Сидящий за столом мужчина молча наклоняет голову.
– В вашей газете напечатана про меня гадость, клевета, гнусность. Вы смеете утверждать, будто я совершил мошенничество, когда я…
«Господин с разъяренным лицом влетает в кабинет.
– Вы господин редактор?
Сидящий за столом мужчина молча наклоняет голову.
– В вашей газете напечатана про меня гадость, клевета, гнусность. Вы смеете утверждать, будто я совершил мошенничество, когда я…
полная версия«… Фундаментом нашей дружбы – Мотька, Шаша и я – послужили все три обстоятельства: мы жили на одной улице, родители наши были «знакомы домами» (или, как говорят на юге – «знакоми домамы»); и все трое вкусили горькие корни учения в начальной школе Мар…
«… Фундаментом нашей дружбы – Мотька, Шаша и я – послужили все три обстоятельства: мы жили на одной улице, родители наши были «знакомы домами» (или, как говорят на юге – «знакоми домамы»); и все трое вкусили горькие корни учения в начальной школе Мар…