рассказы
«Мигал керосиновый фонарь у подъезда алатуевского общественного собрания…
Неуклюжий и длинный, этот фонарь торчал на чугунном кронштейне, как нахохлившийся ворон, уныло освещая одиноким глазом каменные плиты тротуара. Шел мелкий, косой дождь; по трот…
«Мигал керосиновый фонарь у подъезда алатуевского общественного собрания…
Неуклюжий и длинный, этот фонарь торчал на чугунном кронштейне, как нахохлившийся ворон, уныло освещая одиноким глазом каменные плиты тротуара. Шел мелкий, косой дождь; по трот…
«Есть люди, которых будить – сущее наказание. К таким принадлежал и присяжный поверенный Анатолий Васильевич Пашенный. Жил он, занимая роскошную квартиру на одной из фешенебельных улиц Петрограда, имел красавицу жену, двух обворожительных детей и соб…
«Есть люди, которых будить – сущее наказание. К таким принадлежал и присяжный поверенный Анатолий Васильевич Пашенный. Жил он, занимая роскошную квартиру на одной из фешенебельных улиц Петрограда, имел красавицу жену, двух обворожительных детей и соб…
Любовь не знает предела, человек — тоже, а потому их поединок, их прорастание к свету, их самопожертвование всегда вечны. Двадцать четыре непошлых рассказа о любви.
Любовь не знает предела, человек — тоже, а потому их поединок, их прорастание к свету, их самопожертвование всегда вечны. Двадцать четыре непошлых рассказа о любви.
«По прибытии на службу в Восточную Сибирь мне вскоре пришлось выехать в округ, или, по-нашему, уезд, в одно из больших сел, отстоящих от того города, где я имел пребывание, в ста верстах…»
«По прибытии на службу в Восточную Сибирь мне вскоре пришлось выехать в округ, или, по-нашему, уезд, в одно из больших сел, отстоящих от того города, где я имел пребывание, в ста верстах…»
«Памятна для меня эта страшная ночь.
Два года прошло с тех пор, а между тем при одном воспоминании о ней мурашки бегают по спине и волосы дыбом поднимаются. Так живы и так потрясающи ее впечатления…»
«Памятна для меня эта страшная ночь.
Два года прошло с тех пор, а между тем при одном воспоминании о ней мурашки бегают по спине и волосы дыбом поднимаются. Так живы и так потрясающи ее впечатления…»
«Это был высокий, худой старик…
Седые как лунь волосы и длинная борода с каким-то серебристым отблеском придавали его внешнему виду нечто библейское. Выражение глаз, большею частью полузакрытых веками и опущенных долу, и все его лицо, испещренное мел…
«Это был высокий, худой старик…
Седые как лунь волосы и длинная борода с каким-то серебристым отблеском придавали его внешнему виду нечто библейское. Выражение глаз, большею частью полузакрытых веками и опущенных долу, и все его лицо, испещренное мел…
«Была ночь на 25 декабря 188* года.
Лютые морозы уже давно крепко сковали быстроводный Енисей, нагромоздив на нем глыбы льда в форме разнообразных конусов, параллелограммов, кубов и других фигур – плодов причудливой фантазии великого геометра-природы…
«Была ночь на 25 декабря 188* года.
Лютые морозы уже давно крепко сковали быстроводный Енисей, нагромоздив на нем глыбы льда в форме разнообразных конусов, параллелограммов, кубов и других фигур – плодов причудливой фантазии великого геометра-природы…
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Ша…
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Ша…
«Уважаемый Иван Сергеевич! Наше знакомство было кратко; со времени последнего свиданья прошло столько дней и месяцев, что вас может удивить мое письмо. Но видите ли: когда весной, во Флоренции, перед вашим отъездом я отдавала вам том Тютчева, я забыл…
«Уважаемый Иван Сергеевич! Наше знакомство было кратко; со времени последнего свиданья прошло столько дней и месяцев, что вас может удивить мое письмо. Но видите ли: когда весной, во Флоренции, перед вашим отъездом я отдавала вам том Тютчева, я забыл…
Пенсионер Лукич - дед склочный. Вернее,таким он стал к старости. Именно с годами его, по жизни смирного, "маленького" человека вдруг пробило постоянно качать права. Его кредо: "хоть в нашем роду никогда никаких начальников не было, но в обиду себя не…
Пенсионер Лукич - дед склочный. Вернее,таким он стал к старости. Именно с годами его, по жизни смирного, "маленького" человека вдруг пробило постоянно качать права. Его кредо: "хоть в нашем роду никогда никаких начальников не было, но в обиду себя не…
«Уже более гола в доме судебного пристава дона Франко Ло Кармине царил настоящий ад. Дочь его влюбилась в этого дурака Санти Циту, служившего в муниципальной гвардии, и не желала ничего слышать…»
«Уже более гола в доме судебного пристава дона Франко Ло Кармине царил настоящий ад. Дочь его влюбилась в этого дурака Санти Циту, служившего в муниципальной гвардии, и не желала ничего слышать…»
«Было два часа великой ночи на Светлое Христово Воскресение.
Роскошный дом Сергея Прохоровича Сазонова сиял огнями. В столовой был великолепно сервирован стол для разговенья. В доме, кроме прислуги, был один Сергей Прохорович. Вся семья его, состояща…
«Было два часа великой ночи на Светлое Христово Воскресение.
Роскошный дом Сергея Прохоровича Сазонова сиял огнями. В столовой был великолепно сервирован стол для разговенья. В доме, кроме прислуги, был один Сергей Прохорович. Вся семья его, состояща…
«– Доброе слово, в час сказанное, – сила, государь мой, великая сила.
Так сказал между прочим наш приходской священник отец Алексей, когда, после обедни, в воскресенье, я по обыкновению зашел напиться чаю к гостеприимному пастырю и к не менее радушно…
«– Доброе слово, в час сказанное, – сила, государь мой, великая сила.
Так сказал между прочим наш приходской священник отец Алексей, когда, после обедни, в воскресенье, я по обыкновению зашел напиться чаю к гостеприимному пастырю и к не менее радушно…
«Внутри храма св. Иакова в городе Гавенпуль постепенно темнело от сплошных туч зимнего дня. Было воскресенье; служба только что кончилась, священник дочитывал свою молитву, и прихожане с чувством облегчения вставали с колен и собирались уходить…»
«Внутри храма св. Иакова в городе Гавенпуль постепенно темнело от сплошных туч зимнего дня. Было воскресенье; служба только что кончилась, священник дочитывал свою молитву, и прихожане с чувством облегчения вставали с колен и собирались уходить…»
«Утром вестовой из штаба принес лейтенанту Калюжному пакет. Калюжный распечатал его, нахмурясь.
„Неужели перевод на другое судно“?.. – подумал он, вынимая вдвое сложенную бумагу.
В бумаге было предписание явиться сегодня, к полдню, в штаб. Распоряжен…
«Утром вестовой из штаба принес лейтенанту Калюжному пакет. Калюжный распечатал его, нахмурясь.
„Неужели перевод на другое судно“?.. – подумал он, вынимая вдвое сложенную бумагу.
В бумаге было предписание явиться сегодня, к полдню, в штаб. Распоряжен…
«Весна в этом году была ранняя: к концу февраля прилетели грачи, а в первых числах марта по улицам уже мчались бурные потоки мутной воды, и, если где и лежал еще снег, то был он весь черный от солнечных лучей и рыхлый, как подмоченный сахар. На улица…
«Весна в этом году была ранняя: к концу февраля прилетели грачи, а в первых числах марта по улицам уже мчались бурные потоки мутной воды, и, если где и лежал еще снег, то был он весь черный от солнечных лучей и рыхлый, как подмоченный сахар. На улица…
«В зале первого класса было шумно, накурено и тесно.
Ниточка с провожающими сидела за двумя, сдвинутыми вместе, столиками, и все-таки места не хватало, и Петру Васильевичу пришлось стать за стулом Ниточки, облокотись на его высокую, резную спинку…»
«В зале первого класса было шумно, накурено и тесно.
Ниточка с провожающими сидела за двумя, сдвинутыми вместе, столиками, и все-таки места не хватало, и Петру Васильевичу пришлось стать за стулом Ниточки, облокотись на его высокую, резную спинку…»
Ты должна позвонить, но ты еще спишь. Спишь и видишь, как море сине-зеленое за окном набегает на берег, сплошь усыпанный янтарем. Там, где ты пребываешь, - теплые страны. Там, где ты снишься себе в образе бесконечного океана, - миллион лет назад забы…
Ты должна позвонить, но ты еще спишь. Спишь и видишь, как море сине-зеленое за окном набегает на берег, сплошь усыпанный янтарем. Там, где ты пребываешь, - теплые страны. Там, где ты снишься себе в образе бесконечного океана, - миллион лет назад забы…
Рассказ о дружбе человека с деревом из детства, которую он проносит через всю жизнь.
Рассказ о дружбе человека с деревом из детства, которую он проносит через всю жизнь.
Рассказ о детстве и о том, как оно продолжает жить в нас, даже когда мы давно повзрослели или думаем, что повзрослели.
Рассказ о детстве и о том, как оно продолжает жить в нас, даже когда мы давно повзрослели или думаем, что повзрослели.





















