об истории серьезно
«…Последние происшествия обнаружили много печальных истин. Недостаток просвещения и нравственности вовлек многих молодых людей в преступные заблуждения. Политические изменения, вынужденные у других народов силою обстоятельств и долговременным пригото…
«…Последние происшествия обнаружили много печальных истин. Недостаток просвещения и нравственности вовлек многих молодых людей в преступные заблуждения. Политические изменения, вынужденные у других народов силою обстоятельств и долговременным пригото…
«…Последние происшествия обнаружили много печальных истин. Недостаток просвещения и нравственности вовлек многих молодых людей в преступные заблуждения. Политические изменения, вынужденные у других народов силою обстоятельств и долговременным пригото…
«…Последние происшествия обнаружили много печальных истин. Недостаток просвещения и нравственности вовлек многих молодых людей в преступные заблуждения. Политические изменения, вынужденные у других народов силою обстоятельств и долговременным пригото…
«…Мое имя Вам, вероятно, известно. Для меня, как для писателя, именно смертным приговором является лишение возможности писать, а обстоятельства сложились так, что продолжать свою работу я не могу, потому что никакое творчество немыслимо, если приходи…
«…Мое имя Вам, вероятно, известно. Для меня, как для писателя, именно смертным приговором является лишение возможности писать, а обстоятельства сложились так, что продолжать свою работу я не могу, потому что никакое творчество немыслимо, если приходи…
«Петру Михалов‹ич›у.
– О торговле и рынках и произведенных‹?› сделках со всеми бран‹ями› и обычаями, а подчас и загибаньями.
– Крестьянский костюм. Крестьянский хлам, всё, что валяется в избе; все тряпья.
Дела Петра Михалча
Отдать рубить платки.
Мыть…
«Петру Михалов‹ич›у.
– О торговле и рынках и произведенных‹?› сделках со всеми бран‹ями› и обычаями, а подчас и загибаньями.
– Крестьянский костюм. Крестьянский хлам, всё, что валяется в избе; все тряпья.
Дела Петра Михалча
Отдать рубить платки.
Мыть…
«Товарищи! Хотелось бы потолковать в той форме, как определил товарищ Щербаков: совершенно дружески и откровенно…»
«Товарищи! Хотелось бы потолковать в той форме, как определил товарищ Щербаков: совершенно дружески и откровенно…»




















