литература 20 века
полная версия«Какая свежесть! Да нет, не то: какая радость! И опять не то, не совсем то. Мало. День весь этот, шестое августа, и я в нем, и даже не только в нем, а во всем, что вокруг и что вокруг этого вокруг… Ну, запутался, не могу объяснить. Не я не могу, а во…
«Какая свежесть! Да нет, не то: какая радость! И опять не то, не совсем то. Мало. День весь этот, шестое августа, и я в нем, и даже не только в нем, а во всем, что вокруг и что вокруг этого вокруг… Ну, запутался, не могу объяснить. Не я не могу, а во…
полная версия«Мне три года.
Ну, может быть, немножко больше, может быть, около четырех. Но запомнилось – «три». Что это такое, я не очень знаю, да и «года» – тоже; но не забочусь: столько других вещей, уже знаемых, в этом новом для меня мире…»
«Мне три года.
Ну, может быть, немножко больше, может быть, около четырех. Но запомнилось – «три». Что это такое, я не очень знаю, да и «года» – тоже; но не забочусь: столько других вещей, уже знаемых, в этом новом для меня мире…»
полная версия«Христос проходил по верхней аллее Рая и остановился на полянке с розовой травой, где обычно играли Нерожденные дети. Среди них попадались и другие, уже побывавшие на земле и почему-нибудь быстро вернувшиеся. Они мало что помнили; вся разница с Нерож…
«Христос проходил по верхней аллее Рая и остановился на полянке с розовой травой, где обычно играли Нерожденные дети. Среди них попадались и другие, уже побывавшие на земле и почему-нибудь быстро вернувшиеся. Они мало что помнили; вся разница с Нерож…
полная версия«Невесело мне было в сорок лет оставлять родину, старушку мать и сестру и отправляться в дальние страны искать счастья.
Но в Ливорно, моем родном городе, мне нечего было делать. Заводы останавливались один за другим, тяжелый промышленный кризис кажды…
«Невесело мне было в сорок лет оставлять родину, старушку мать и сестру и отправляться в дальние страны искать счастья.
Но в Ливорно, моем родном городе, мне нечего было делать. Заводы останавливались один за другим, тяжелый промышленный кризис кажды…
полная версия«На днях г. Леонид Андреев, как повествуют газеты, отправился со своей семьей в петербургский кинематограф „Сатурн“, где на экране демонстрировалась в снимках его собственная частная жизнь за день…»
«На днях г. Леонид Андреев, как повествуют газеты, отправился со своей семьей в петербургский кинематограф „Сатурн“, где на экране демонстрировалась в снимках его собственная частная жизнь за день…»
полная версия«В двадцати километрах от нашей деревни был большой лесопильный завод. Отец пошел туда и вернулся грустный.
– Они берут на работу только тех, у кого есть слоны. Люди им не нужны – там все делают слоны и машины, – сказал он…»
«В двадцати километрах от нашей деревни был большой лесопильный завод. Отец пошел туда и вернулся грустный.
– Они берут на работу только тех, у кого есть слоны. Люди им не нужны – там все делают слоны и машины, – сказал он…»
полная версия«Роман Иванович Никитин отпустил шофера; с заседания торгового русско-французского общества, где был членом, он часто возвращался пешком. Приятно пройтись по темным левобережным улицам, а то и завернуть на светлые, шумные, выпить кружку пива в каком-…
«Роман Иванович Никитин отпустил шофера; с заседания торгового русско-французского общества, где был членом, он часто возвращался пешком. Приятно пройтись по темным левобережным улицам, а то и завернуть на светлые, шумные, выпить кружку пива в каком-…
полная версия«Большая комната – зала, несколько сарайного вида, с десятком простых столиков. Вход прямо со двора. Это столовая бывшего ресторана „Хлеб да соль“. Бывшего – потому что энергичная Любовь Ивановна, когда дела пошли хуже, перевела его в другое помещени…
«Большая комната – зала, несколько сарайного вида, с десятком простых столиков. Вход прямо со двора. Это столовая бывшего ресторана „Хлеб да соль“. Бывшего – потому что энергичная Любовь Ивановна, когда дела пошли хуже, перевела его в другое помещени…
полная версия«Уже в сумерки, – позвонили. Я отворил дверь и с недоумением посмотрел на незнакомую даму в темном.
– Не узнаете? – тихо сказал она. – Я Нератова. Кузина.
Нератовы – знакомая семья, где я бывал, изредка. Но посетительницу я все-таки не узнавал…»
«Уже в сумерки, – позвонили. Я отворил дверь и с недоумением посмотрел на незнакомую даму в темном.
– Не узнаете? – тихо сказал она. – Я Нератова. Кузина.
Нератовы – знакомая семья, где я бывал, изредка. Но посетительницу я все-таки не узнавал…»
полная версия
полная версия«– Чего я желал бы?..
Разговаривали полушутливо, о каких-то пустяках. Ведь они едва знакомы.
Кругом тихо и темно. Так тихо, темно, притайно, как бывает днем в летнюю пору перед сильной грозой.
– Чего желал бы…»
«– Чего я желал бы?..
Разговаривали полушутливо, о каких-то пустяках. Ведь они едва знакомы.
Кругом тихо и темно. Так тихо, темно, притайно, как бывает днем в летнюю пору перед сильной грозой.
– Чего желал бы…»
полная версия«На дворе черный сентябрьский вечер. Что осенняя грязь на деревенской улице, что небо над нею – одна чернота, и, если б все перевернулось вверх дном, – глаз не заметил бы перемены. Тепло, тихо-претихо, верно, тучи низко. Дождя нет…»
«На дворе черный сентябрьский вечер. Что осенняя грязь на деревенской улице, что небо над нею – одна чернота, и, если б все перевернулось вверх дном, – глаз не заметил бы перемены. Тепло, тихо-претихо, верно, тучи низко. Дождя нет…»
полная версия«Стихи мои я в первый раз выпускаю отдельной книгой, и мне почти жаль, что я это делаю. Не потому, что их написано за пятнадцать лет слишком мало для книги, и не потому, что считаю мою книгу хуже всех, без счета издающихся, стихотворных сборников: не…
«Стихи мои я в первый раз выпускаю отдельной книгой, и мне почти жаль, что я это делаю. Не потому, что их написано за пятнадцать лет слишком мало для книги, и не потому, что считаю мою книгу хуже всех, без счета издающихся, стихотворных сборников: не…
полная версия«До поднятия занавеса слышен далекий и редкий звон колокола. Лесная глушь. Гладкое, плоское, светлое озеро, не очень большое. У правого берега, поросшего камышом, поляна, дальше начинается темный лес. На небе, довольно низко, но освещая тусклым, немн…
«До поднятия занавеса слышен далекий и редкий звон колокола. Лесная глушь. Гладкое, плоское, светлое озеро, не очень большое. У правого берега, поросшего камышом, поляна, дальше начинается темный лес. На небе, довольно низко, но освещая тусклым, немн…
полная версия«Вечерний час. Тротуар около бульварного кафе в Париже. Столики все заняты. Проходят, галдя и толкаясь, толпы всяческого народа. Пристают газетчики, фокусники, игрушечники. Дамы в шляпах и платьях приблизительно одинакового фасона, мужчины одеты даже…
«Вечерний час. Тротуар около бульварного кафе в Париже. Столики все заняты. Проходят, галдя и толкаясь, толпы всяческого народа. Пристают газетчики, фокусники, игрушечники. Дамы в шляпах и платьях приблизительно одинакового фасона, мужчины одеты даже…
полная версия«– А что, паныч, – обернулся Грицько с козел к Вадиму, – чи ведьми у Киеви сидят, аль и в других местах открываются?
Вадим поднял брови, черные и густые, как у отца, засмеялся.
– Какие ведьмы? Нигде никаких ведьм нет. Ты лучше смотри, Хмара у тебя по…
«– А что, паныч, – обернулся Грицько с козел к Вадиму, – чи ведьми у Киеви сидят, аль и в других местах открываются?
Вадим поднял брови, черные и густые, как у отца, засмеялся.
– Какие ведьмы? Нигде никаких ведьм нет. Ты лучше смотри, Хмара у тебя по…
полная версия«– Это долг совести, выкупить ее, – волновалась Марья Павловна. – Подумай, Серж ведь она чуть не девочкой в Россию попала и всю жизнь в нашей семье провела. Тебя еще женихом знала. Нас за сестер принимали. А потом – сколько пережито вместе! Как родна…
«– Это долг совести, выкупить ее, – волновалась Марья Павловна. – Подумай, Серж ведь она чуть не девочкой в Россию попала и всю жизнь в нашей семье провела. Тебя еще женихом знала. Нас за сестер принимали. А потом – сколько пережито вместе! Как родна…
полная версия«Помнится мне одна пасхальная ночь.
Это было в Петербурге, в те далекие времена, о которых кажется теперь, что их и вовсе не было. Впервые поднялся тогда „железный занавес“ за Николаевским вокзалом, отделявший „светский“ Петербург от „духовного“, цер…
«Помнится мне одна пасхальная ночь.
Это было в Петербурге, в те далекие времена, о которых кажется теперь, что их и вовсе не было. Впервые поднялся тогда „железный занавес“ за Николаевским вокзалом, отделявший „светский“ Петербург от „духовного“, цер…
полная версия«Он пришел, принес эти листки и сказал:
– Мне нравится, что вы так интересуетесь всяким человеком, не можете успокоиться, пока не разглядите его с изнанки. Знакомство наше старое; мы не часто встречались, но каждый раз я замечал, что вы стараетесь во…
«Он пришел, принес эти листки и сказал:
– Мне нравится, что вы так интересуетесь всяким человеком, не можете успокоиться, пока не разглядите его с изнанки. Знакомство наше старое; мы не часто встречались, но каждый раз я замечал, что вы стараетесь во…
полная версия«Жили они тогда в Зачатиевском переулке, у Воскресенья на Остоженке, и Лизочка еще бегала в гимназию.
Первой ученицей не была, да и о том не заботилась. Любимые «предметы» всегда знала отлично, лучше всех…»
«Жили они тогда в Зачатиевском переулке, у Воскресенья на Остоженке, и Лизочка еще бегала в гимназию.
Первой ученицей не была, да и о том не заботилась. Любимые «предметы» всегда знала отлично, лучше всех…»