литература 19 века
«Благоуханием души
И прелестью подобно росе,
И без поэзии, и в прозе,
Вы достоверно хороши…»
«Благоуханием души
И прелестью подобно росе,
И без поэзии, и в прозе,
Вы достоверно хороши…»
Все россказни мои вы назовете бредом
Согласен, спора нет; и я за вами следом
Их сонным бредом назову:
Но тот, кто раз быть вместе с вами,
Признается легко, что бредит я стихами.
О том, что каждый в вас увидит наяву.
Все россказни мои вы назовете бредом
Согласен, спора нет; и я за вами следом
Их сонным бредом назову:
Но тот, кто раз быть вместе с вами,
Признается легко, что бредит я стихами.
О том, что каждый в вас увидит наяву.
«Говорит брат сестрице: – «Как умерла наша родимая матушка, не выпало нам на долю ни одного часа доброго: бьет нас лихая мачеха каждый день, кормит объедками да корками сухими. Ведь собаке иной житье лучше нашего…»
«Говорит брат сестрице: – «Как умерла наша родимая матушка, не выпало нам на долю ни одного часа доброго: бьет нас лихая мачеха каждый день, кормит объедками да корками сухими. Ведь собаке иной житье лучше нашего…»
«Еще и дедушки наши на свет не родились, давно-давно, в некотором царстве жили-были муж с женою. Им очень хотелось иметь детей, но прошло много лет в напрасном ожидании. Наконец, обрадовал их Господь надеждой, что будет у них ребенок. Муж от радости …
«Еще и дедушки наши на свет не родились, давно-давно, в некотором царстве жили-были муж с женою. Им очень хотелось иметь детей, но прошло много лет в напрасном ожидании. Наконец, обрадовал их Господь надеждой, что будет у них ребенок. Муж от радости …
«Так давно, что и бабушки наши не запомнят, еще когда много на свете чудес случалось, жил-да-был король. Все его дочки были собой хороши, а уж младшая – такая была раскрасавица, что само солнышко ясное, – оно ли чудес не видало, – дивилось на нее гля…
«Так давно, что и бабушки наши не запомнят, еще когда много на свете чудес случалось, жил-да-был король. Все его дочки были собой хороши, а уж младшая – такая была раскрасавица, что само солнышко ясное, – оно ли чудес не видало, – дивилось на нее гля…
«Вам двум, вам, спутникам той счастливой плеяды,
Которой некогда и я принадлежал,
Вам, сохранившим вкус, сочувствия и взгляды,
В которых наш кружок возрос и возмужал,
Вам я без робости, но и не самохвально
Доверчиво несу тетрадь моих стихов…»
«Вам двум, вам, спутникам той счастливой плеяды,
Которой некогда и я принадлежал,
Вам, сохранившим вкус, сочувствия и взгляды,
В которых наш кружок возрос и возмужал,
Вам я без робости, но и не самохвально
Доверчиво несу тетрадь моих стихов…»
«Ну-ка, расскажу я вам сказку, а вы мне дайте баранок вязку. Жили да были петушок с курочкой. Вот и говорит петушок курочке: „А что, курочка, ведь орехи поспели; заберемся мы с тобой на гору и наедимся там орехов досыта, пока белка в дупло их не пере…
«Ну-ка, расскажу я вам сказку, а вы мне дайте баранок вязку. Жили да были петушок с курочкой. Вот и говорит петушок курочке: „А что, курочка, ведь орехи поспели; заберемся мы с тобой на гору и наедимся там орехов досыта, пока белка в дупло их не пере…
«Жила-была девица красавица, только уж, куда, прясть не охотница: сколько мать ни принуждала ее, – не могла усадить за прялку. Вот, раз мать до того рассердилась на свою ленивицу, что побила ее, а та давай плакать в голос…»
«Жила-была девица красавица, только уж, куда, прясть не охотница: сколько мать ни принуждала ее, – не могла усадить за прялку. Вот, раз мать до того рассердилась на свою ленивицу, что побила ее, а та давай плакать в голос…»
Жорж Санд (1804–1876) – псевдоним французской писательницы Авроры Дюпен-Дюдеван, чье творчество вдохновлялось искренними идеями борьбы против социальной несправедливости, за свободу и счастье человека. В ее многочисленных романах и повестях идеи осво…
Жорж Санд (1804–1876) – псевдоним французской писательницы Авроры Дюпен-Дюдеван, чье творчество вдохновлялось искренними идеями борьбы против социальной несправедливости, за свободу и счастье человека. В ее многочисленных романах и повестях идеи осво…
А. Шардин – псевдоним русского беллетриста Петра Петровича Сухонина (1821–1884) который, проиграв свое большое состояние в карты, стал управляющим имения в Павловске. Его перу принадлежат несколько крупных исторических романов: «Княжна Владимирская (…
А. Шардин – псевдоним русского беллетриста Петра Петровича Сухонина (1821–1884) который, проиграв свое большое состояние в карты, стал управляющим имения в Павловске. Его перу принадлежат несколько крупных исторических романов: «Княжна Владимирская (…
«Весеннее солнце исправно-таки делает свое дело. Под его лучами скорехонько разрыхляются и тают наметенные в долгую зиму великаны-сугробы, оголяются до земли, с каждым днем все больше и больше плешивея, пригорки и изволочки, не десятками – сотнями вс…
«Весеннее солнце исправно-таки делает свое дело. Под его лучами скорехонько разрыхляются и тают наметенные в долгую зиму великаны-сугробы, оголяются до земли, с каждым днем все больше и больше плешивея, пригорки и изволочки, не десятками – сотнями вс…
«…О свободе громких фраз
Много слышится у нас,
Но сознаться хоть обидно,
А свободы всё не видно…»
«…О свободе громких фраз
Много слышится у нас,
Но сознаться хоть обидно,
А свободы всё не видно…»
«…В последний раз в своей беседе, начавшейся словом о том, как основалась и распространялась Церковь Христова, отец Матфей в продолжение беседы более и более оживлялся; к концу же беседы лицо его вдруг засияло от духовного движения, как металл, прони…
«…В последний раз в своей беседе, начавшейся словом о том, как основалась и распространялась Церковь Христова, отец Матфей в продолжение беседы более и более оживлялся; к концу же беседы лицо его вдруг засияло от духовного движения, как металл, прони…
«…Когда, окончательно приготовив книгу «О современных духовных потребностях…» к изданию, я задумался об ожидавшей ее судьбе по выходе в свет, то мне припомнилось, каким истязательным, мучительским перетолкам ругателей подверглась первая моя книга – «…
«…Когда, окончательно приготовив книгу «О современных духовных потребностях…» к изданию, я задумался об ожидавшей ее судьбе по выходе в свет, то мне припомнилось, каким истязательным, мучительским перетолкам ругателей подверглась первая моя книга – «…
«…Как лепестки весеннего цветка
В глуши лесов таинственно тенистой,
Дрожать, при первой ласке ветерка,
Улыбкою загадочно душистой…»
«…Как лепестки весеннего цветка
В глуши лесов таинственно тенистой,
Дрожать, при первой ласке ветерка,
Улыбкою загадочно душистой…»























