Влас Михайлович Дорошевич
Книги автора: Влас Михайлович Дорошевич
«Один знатный, но образованный иностранец, приехавший в Петербург, говорил одному петербуржцу:
– Конечно, что больше всего меня интересует, – это ваш драматический театр. Мне будет интересно увидать на вашей образцовой сцене Пушкина…»
«Один знатный, но образованный иностранец, приехавший в Петербург, говорил одному петербуржцу:
– Конечно, что больше всего меня интересует, – это ваш драматический театр. Мне будет интересно увидать на вашей образцовой сцене Пушкина…»
«Сальвини был в бешенстве.
– Болван! Идиот! Осел, который не умеет ступить шага!
Он топал ногами, плевал, ругался, как извозчик…»
«Сальвини был в бешенстве.
– Болван! Идиот! Осел, который не умеет ступить шага!
Он топал ногами, плевал, ругался, как извозчик…»
«
Десять лет тому назад в этот день был убит Николай Петрович Рощин-Инсаров.
– Коля Рощин.
Десять лет тому назад я сидел и писал фельетон…»
«
Десять лет тому назад в этот день был убит Николай Петрович Рощин-Инсаров.
– Коля Рощин.
Десять лет тому назад я сидел и писал фельетон…»
«У „Хижины дяди Тома“ нет памятника.
Но у мистрисс Бичер-Стоу есть такой памятник, какого нет ни у одного писателя мира.
Этот памятник – миллионы полных благодарности человеческих сердец…»
«У „Хижины дяди Тома“ нет памятника.
Но у мистрисс Бичер-Стоу есть такой памятник, какого нет ни у одного писателя мира.
Этот памятник – миллионы полных благодарности человеческих сердец…»
«Это было весною мира, на самой заре человечества. Показался только краешек солнца, и женщина проснулась, как просыпается птица при первом луче. Быстро, ловко, проворно, цепляясь руками и ногами, она спустилась с дерева. Как обезьяна.
Она подражала о…
«Это было весною мира, на самой заре человечества. Показался только краешек солнца, и женщина проснулась, как просыпается птица при первом луче. Быстро, ловко, проворно, цепляясь руками и ногами, она спустилась с дерева. Как обезьяна.
Она подражала о…
«Говорят, Л.H. Толстой, который очень любит произведения А.П. Чехова, не признает в нем драматурга.
– Но чеховские драмы хороши, как чеховские рассказы! – возражают ему.
Он, говорят, отвечает:
– Ну, да! Это и есть не драмы, а рассказы…»
«Говорят, Л.H. Толстой, который очень любит произведения А.П. Чехова, не признает в нем драматурга.
– Но чеховские драмы хороши, как чеховские рассказы! – возражают ему.
Он, говорят, отвечает:
– Ну, да! Это и есть не драмы, а рассказы…»
«Мудрец Туиг-Са-О был ученейшим из людей. Он знал все, что делается на земле, под землей, в водах, среди звезд. Спокойно и неторопливо он делал теперь те несколько шагов, которые отделяли его от могилы, вырытой в его саду, среди цветов…»
«Мудрец Туиг-Са-О был ученейшим из людей. Он знал все, что делается на земле, под землей, в водах, среди звезд. Спокойно и неторопливо он делал теперь те несколько шагов, которые отделяли его от могилы, вырытой в его саду, среди цветов…»
«Случилось это в давнишние, давнишние, незапамятные времена, когда и летописей-то еще не писалось! Случалось и тогда людям делать глупости, но никто их глупостей не записывал. Оттого, может быть, мы и считаем наших предков мудрыми.
В те незапамятные …
«Случилось это в давнишние, давнишние, незапамятные времена, когда и летописей-то еще не писалось! Случалось и тогда людям делать глупости, но никто их глупостей не записывал. Оттого, может быть, мы и считаем наших предков мудрыми.
В те незапамятные …
«Случилось это в давнишние, давнишние, незапамятные времена, когда и летописей-то еще не писалось! Случалось и тогда людям делать глупости, но никто их глупостей не записывал. Оттого, может быть, мы и считаем наших предков мудрыми.
В те незапамятные …
«Случилось это в давнишние, давнишние, незапамятные времена, когда и летописей-то еще не писалось! Случалось и тогда людям делать глупости, но никто их глупостей не записывал. Оттого, может быть, мы и считаем наших предков мудрыми.
В те незапамятные …
«На дне гниют утонувшие люди.
В ночлежке живут какой-то барон, прошедший арестантские роты, „девица“, гуляющая по тротуару, спившийся актер, телеграфист, сидевший в тюрьме за убийство, вор, „наследственный вор“, еще отец его был вором и умер в тюрьме…
«На дне гниют утонувшие люди.
В ночлежке живут какой-то барон, прошедший арестантские роты, „девица“, гуляющая по тротуару, спившийся актер, телеграфист, сидевший в тюрьме за убийство, вор, „наследственный вор“, еще отец его был вором и умер в тюрьме…
«Вчера мы, – без помощи медиума, – беседовали с автором „Преступления и наказания“.
Мы говорим, разумеется, о г. Дельере.
Знаменитый писатель живет в квартире, где раньше жил Достоевский.
По стенам – портреты великих писателей. Все в гробу…»
«Вчера мы, – без помощи медиума, – беседовали с автором „Преступления и наказания“.
Мы говорим, разумеется, о г. Дельере.
Знаменитый писатель живет в квартире, где раньше жил Достоевский.
По стенам – портреты великих писателей. Все в гробу…»
«Бедный, бедный Ленский!
Он начал «Гамлетом» и кончил «Королём Лиром».
Москва познакомилась с Ленским в Общедоступном театре, на Солянке.
Это был деревянный театр.
Даже лестниц не было…»
«Бедный, бедный Ленский!
Он начал «Гамлетом» и кончил «Королём Лиром».
Москва познакомилась с Ленским в Общедоступном театре, на Солянке.
Это был деревянный театр.
Даже лестниц не было…»
«За высокими горами, за дремучим лесом жила царица Истина. Рассказами о ней был полон весь мир.
Ее не видел никто, но любили. О ней говорили пророки, о ней пели поэты. При мысли о ней кровь загоралась в жилах. Ею грезили во сне.
Одним она являлась в …
«За высокими горами, за дремучим лесом жила царица Истина. Рассказами о ней был полон весь мир.
Ее не видел никто, но любили. О ней говорили пророки, о ней пели поэты. При мысли о ней кровь загоралась в жилах. Ею грезили во сне.
Одним она являлась в …
«У „Хижины дяди Тома“ нет памятника.
Но у мистрисс Бичер-Стоу есть такой памятник, какого нет ни у одного писателя мира.
Этот памятник – миллионы полных благодарности человеческих сердец…»
«У „Хижины дяди Тома“ нет памятника.
Но у мистрисс Бичер-Стоу есть такой памятник, какого нет ни у одного писателя мира.
Этот памятник – миллионы полных благодарности человеческих сердец…»
«Смерть Ферреро!
Московские критики большие Неуважай-Корыта.
Ферреро расхвалил Петербург.
– Нам Питер не указ!
– Мы сами с усами…»
«Смерть Ферреро!
Московские критики большие Неуважай-Корыта.
Ферреро расхвалил Петербург.
– Нам Питер не указ!
– Мы сами с усами…»
«Известие в духе времени. За последнее время у нас царит обвинительное направление.
Я отношусь с величайшим почтением к правосудию и преклоняюсь пред милосердием. Правосудие родилось на земле, родина милосердия – небо. Это с неба звучал голос…»
«Известие в духе времени. За последнее время у нас царит обвинительное направление.
Я отношусь с величайшим почтением к правосудию и преклоняюсь пред милосердием. Правосудие родилось на земле, родина милосердия – небо. Это с неба звучал голос…»
«– Вы бываете за кулисами?!
Человек, который бывает за кулисами!
Десятки мужчин и сотни дам хотели бы быть на вашем месте…»
«– Вы бываете за кулисами?!
Человек, который бывает за кулисами!
Десятки мужчин и сотни дам хотели бы быть на вашем месте…»
«Как очень многие из моих ровесников, я в свое время увлекался опереткой. Но это была оперетка Лентовского, Родона, Вельской, Зориной, Вальяно, Давыдова, Тартакова, Чернова. Трудно было не увлечься.
И впоследствии я должен был заплатить долг оперетке…
«Как очень многие из моих ровесников, я в свое время увлекался опереткой. Но это была оперетка Лентовского, Родона, Вельской, Зориной, Вальяно, Давыдова, Тартакова, Чернова. Трудно было не увлечься.
И впоследствии я должен был заплатить долг оперетке…
Российский «король фельетона» и «король репортажа» Влас Михайлович Дорошевич (1865–1922) не смог отказать себе в притязании на еще один титул – создал собственное царство литературно-этнографической сказки. Он много странствовал, в Китае впервые побы…
Российский «король фельетона» и «король репортажа» Влас Михайлович Дорошевич (1865–1922) не смог отказать себе в притязании на еще один титул – создал собственное царство литературно-этнографической сказки. Он много странствовал, в Китае впервые побы…
Сверхпопулярный в России на рубеже веков «король фельетона» и «король репортажа» Влас Михайлович Дорошевич (1865–1922) – талантливый, остроумный, азартный – не смог отказать себе в притязании на еще один титул. Он создал собственное царство литератур…
Сверхпопулярный в России на рубеже веков «король фельетона» и «король репортажа» Влас Михайлович Дорошевич (1865–1922) – талантливый, остроумный, азартный – не смог отказать себе в притязании на еще один титул. Он создал собственное царство литератур…