Влас Михайлович Дорошевич
Книги автора: Влас Михайлович Дорошевич
«Десять лет тому назад, в этот день, в Художественном театре весь зал, поднявшись как один человек, стоя аплодировал горячо и восторженно. И только тому, к кому неслись эти аплодисменты, кричали:
– Сядьте!.. сядьте!..
Антон Павлович Чехов был болен и…
«Десять лет тому назад, в этот день, в Художественном театре весь зал, поднявшись как один человек, стоя аплодировал горячо и восторженно. И только тому, к кому неслись эти аплодисменты, кричали:
– Сядьте!.. сядьте!..
Антон Павлович Чехов был болен и…
«Султан Эбн-Эль-Даид, – да будет имя его хоть наполовину так прославлено потомством, как славили его придворные, – созвал своих приближенных, – тридцать благородных юношей, воспитанных вместе с ним по-царски, – и сказал.
Эбн-Эль-Даид был молодым, но …
«Султан Эбн-Эль-Даид, – да будет имя его хоть наполовину так прославлено потомством, как славили его придворные, – созвал своих приближенных, – тридцать благородных юношей, воспитанных вместе с ним по-царски, – и сказал.
Эбн-Эль-Даид был молодым, но …
«У султана Азиса была жена.
Ее звали Зорайба, а потом стали звать первой красавицей в мире.
От этого и произошли все несчастья.
Вот что случилось, и вот как случилось все, что случилось…»
«У султана Азиса была жена.
Ее звали Зорайба, а потом стали звать первой красавицей в мире.
От этого и произошли все несчастья.
Вот что случилось, и вот как случилось все, что случилось…»
«Герцог Руджиеро устал на охоте. День выдался счастливый.
Не успевал герцог убить одну серну, как прямо из-под ног его лошади вылетала другая.
Герцог несся за ней, и едва успевал спустить меткую стрелу с тетивы, – как из кустов вылетала новая серна…»
«Герцог Руджиеро устал на охоте. День выдался счастливый.
Не успевал герцог убить одну серну, как прямо из-под ног его лошади вылетала другая.
Герцог несся за ней, и едва успевал спустить меткую стрелу с тетивы, – как из кустов вылетала новая серна…»
«В Большом театре Мазини и Станио чаровали публику в „Трубадуре“. Красавец Станио сверкал в „Пророке“. Молодой Мазини увлекал каватиною в „Фаусте“.
Дезире Арто потрясала в Валентине. Джамэт гремел своим „Пиф-паф“ в Марселе и песнью о золотом тельце в…
«В Большом театре Мазини и Станио чаровали публику в „Трубадуре“. Красавец Станио сверкал в „Пророке“. Молодой Мазини увлекал каватиною в „Фаусте“.
Дезире Арто потрясала в Валентине. Джамэт гремел своим „Пиф-паф“ в Марселе и песнью о золотом тельце в…
«Пепе был неудачником в жизни.
Он сажал апельсины, а вырастали кактусы. Сажал лимоны, а вырастали опять кактусы. Садил виноград, – росли все равно кактусы.
Пепе покупал жеребенка, а вырастал осел…»
«Пепе был неудачником в жизни.
Он сажал апельсины, а вырастали кактусы. Сажал лимоны, а вырастали опять кактусы. Садил виноград, – росли все равно кактусы.
Пепе покупал жеребенка, а вырастал осел…»
«Мы с беатенбергским пастором, вдвоем, сидели на Амисбюле и пили молоко.
У нас, в горах, было еще светло, а в долинах уже наступил вечер. Интерлакен глубоко, внизу, мигал тысячами огоньков, – словно тысячи светляков собрались и держали совет. Розовая…
«Мы с беатенбергским пастором, вдвоем, сидели на Амисбюле и пили молоко.
У нас, в горах, было еще светло, а в долинах уже наступил вечер. Интерлакен глубоко, внизу, мигал тысячами огоньков, – словно тысячи светляков собрались и держали совет. Розовая…
«Герцог Руджиеро устал на охоте. День выдался счастливый.
Не успевал герцог убить одну серну, как прямо из-под ног его лошади вылетала другая.
Герцог несся за ней, и едва успевал спустить меткую стрелу с тетивы, – как из кустов вылетала новая серна…»
«Герцог Руджиеро устал на охоте. День выдался счастливый.
Не успевал герцог убить одну серну, как прямо из-под ног его лошади вылетала другая.
Герцог несся за ней, и едва успевал спустить меткую стрелу с тетивы, – как из кустов вылетала новая серна…»
«Халиф Омэр был справедлив.
Да будет благословен всемогущий, посылающий блеск алмазам, запах цветам и справедливость властителям!
Халиф Омэр был справедлив…»
«Халиф Омэр был справедлив.
Да будет благословен всемогущий, посылающий блеск алмазам, запах цветам и справедливость властителям!
Халиф Омэр был справедлив…»
«Мир праху этого мирного человека.
Что за необыкновенный совместитель!
Контролер театра Корша, исторический романист и священник.
Старые москвичи не могут себе представить „старого Корша“ без Д.С. Дмитриева…»
«Мир праху этого мирного человека.
Что за необыкновенный совместитель!
Контролер театра Корша, исторический романист и священник.
Старые москвичи не могут себе представить „старого Корша“ без Д.С. Дмитриева…»
«В Большом театре Мазини и Станио чаровали публику в „Трубадуре“. Красавец Станио сверкал в „Пророке“. Молодой Мазини увлекал каватиною в „Фаусте“.
Дезире Арто потрясала в Валентине. Джамэт гремел своим „Пиф-паф“ в Марселе и песнью о золотом тельце в…
«В Большом театре Мазини и Станио чаровали публику в „Трубадуре“. Красавец Станио сверкал в „Пророке“. Молодой Мазини увлекал каватиною в „Фаусте“.
Дезире Арто потрясала в Валентине. Джамэт гремел своим „Пиф-паф“ в Марселе и песнью о золотом тельце в…
«Есть человек, который мог бы составить:
– Путеводитель по России.
Для гг. актеров.
Город такой-то.
Какой в нем театр? Сколько сбору? И что надо тамошней публике?..»
«Есть человек, который мог бы составить:
– Путеводитель по России.
Для гг. актеров.
Город такой-то.
Какой в нем театр? Сколько сбору? И что надо тамошней публике?..»
«– К вам г-н Пулеметов.
– Пулеметов! Пулеметов! Где я слышал эту фамилию?
– Просят принять их на одну минутку. Говорят, что по очень важному делу.
– Хорошо. Проси…»
«– К вам г-н Пулеметов.
– Пулеметов! Пулеметов! Где я слышал эту фамилию?
– Просят принять их на одну минутку. Говорят, что по очень важному делу.
– Хорошо. Проси…»
«Чудные дела творятся на свете, господа. Другой раз погибнет человек, потом раздумаешься:
– Из-за чего погиб человек?
Только руками разведешь, да и плюнешь. А другой человек, который рецензент, при этом еще как-нибудь нехорошо и выругается…»
«Чудные дела творятся на свете, господа. Другой раз погибнет человек, потом раздумаешься:
– Из-за чего погиб человек?
Только руками разведешь, да и плюнешь. А другой человек, который рецензент, при этом еще как-нибудь нехорошо и выругается…»
«– К Чайковскому позвали Бертенсона!
– Да не может быть?!
Г-н Бертенсон – хороший доктор.
Но доктор! Бертенсон – последнее, что видит на этом свете выдающийся русский ученый, писатель, художник, музыкант, артист…»
«– К Чайковскому позвали Бертенсона!
– Да не может быть?!
Г-н Бертенсон – хороший доктор.
Но доктор! Бертенсон – последнее, что видит на этом свете выдающийся русский ученый, писатель, художник, музыкант, артист…»
«Великий визирь Мугабедзин созвал своих визирей и сказал:
– Чем больше я смотрю на наше управление, – тем больше вижу нашу глупость.
Все остолбенели. Но никто не посмел возражать…»
«Великий визирь Мугабедзин созвал своих визирей и сказал:
– Чем больше я смотрю на наше управление, – тем больше вижу нашу глупость.
Все остолбенели. Но никто не посмел возражать…»
«Говорить о том, что Сальвини – великий артист, который в роли Отелло становится недосягаемым, это повторять, „что день есть день, а ночь есть ночь, а время – время, – значило бы потерять и день, и ночь, и время“…»
«Говорить о том, что Сальвини – великий артист, который в роли Отелло становится недосягаемым, это повторять, „что день есть день, а ночь есть ночь, а время – время, – значило бы потерять и день, и ночь, и время“…»
«Двадцатипятилетний юбилей В.А. Гиляровского как „короля репортеров“ приходился на осень 1905 года.
Между 17 октября и 9 декабря…
То было время не для королевских юбилеев!
Сегодня празднуется 25-летний юбилей беллетриста Гиляровского…»
«Двадцатипятилетний юбилей В.А. Гиляровского как „короля репортеров“ приходился на осень 1905 года.
Между 17 октября и 9 декабря…
То было время не для королевских юбилеев!
Сегодня празднуется 25-летний юбилей беллетриста Гиляровского…»
«Десять лет тому назад, в этот день, в Художественном театре весь зал, поднявшись как один человек, стоя аплодировал горячо и восторженно. И только тому, к кому неслись эти аплодисменты, кричали:
– Сядьте!.. сядьте!..
Антон Павлович Чехов был болен и…
«Десять лет тому назад, в этот день, в Художественном театре весь зал, поднявшись как один человек, стоя аплодировал горячо и восторженно. И только тому, к кому неслись эти аплодисменты, кричали:
– Сядьте!.. сядьте!..
Антон Павлович Чехов был болен и…
«В последний раз с Георгом Парадизом я встретился, – извините за декольте воспоминаний, – в купальне.
Он выходил из воды, и я не удержался от восклицания:
– Наконец-то вижу вас, Herr Director, в настоящем костюме антрепренера!
Георг Парадиз разразилс…
«В последний раз с Георгом Парадизом я встретился, – извините за декольте воспоминаний, – в купальне.
Он выходил из воды, и я не удержался от восклицания:
– Наконец-то вижу вас, Herr Director, в настоящем костюме антрепренера!
Георг Парадиз разразилс…