Екатерина Вадимовна Мурашова

Книги автора: Екатерина Вадимовна Мурашова

Лекция «Что если ребенок не оправдал надежд?»
5
Семья – это окружение, которое оказывает гигантское влияние на детей. Но не всегда в семье всё складывается гладко. И у родителей возникает вопрос: а что, если всё сложилось так – значит, мы испортили ребенку жизнь? На самые острые вопросы родителей,…
Семья – это окружение, которое оказывает гигантское влияние на детей. Но не всегда в семье всё складывается гладко. И у родителей возникает вопрос: а что, если всё сложилось так – значит, мы испортили ребенку жизнь? На самые острые вопросы родителей,…
Лекция «Дети, родители, школа»
3
Ребенок идет в школу. Из года в год это становится серьезным испытанием не только для него, но и для всей семьи. Мама и папа делают всё, чтобы, как они сами говорят, обеспечить своему «малышу» будущее и дать лучшее образование. Постоянно контролируют…
Ребенок идет в школу. Из года в год это становится серьезным испытанием не только для него, но и для всей семьи. Мама и папа делают всё, чтобы, как они сами говорят, обеспечить своему «малышу» будущее и дать лучшее образование. Постоянно контролируют…
Лекция «Ребенок не хочет учиться!»
5
Осенние каникулы закончились, началась новая четверть. И снова эти ежедневные битвы за школьную успеваемость! А ведь наши дети могли бы добиться большего, если бы приложили усилия! Но они не прилагают, у них вообще другие ориентиры. Как же так вышло?…
Осенние каникулы закончились, началась новая четверть. И снова эти ежедневные битвы за школьную успеваемость! А ведь наши дети могли бы добиться большего, если бы приложили усилия! Но они не прилагают, у них вообще другие ориентиры. Как же так вышло?…
Детдом
3
В третьем романе любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай» все сюжетные линии стягиваются в тугой узел. Четверо юношей и девушка из интерната для детей с нервно-психическими заболеваниями под руководством Аркадия организуют группу под названием «Д…
В третьем романе любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай» все сюжетные линии стягиваются в тугой узел. Четверо юношей и девушка из интерната для детей с нервно-психическими заболеваниями под руководством Аркадия организуют группу под названием «Д…
Кто последний? – Мы за вами!
5
Люди наконец достигли долгой, счастливой и здоровой жизни. Но, достигнув всего этого, они вроде бы вымирают… Большинство людей сложившееся положение вполне устраивает. Впрочем, не всех. Да еще кажется, что кто-то идет нам на смену… В центре сюжета – …
Люди наконец достигли долгой, счастливой и здоровой жизни. Но, достигнув всего этого, они вроде бы вымирают… Большинство людей сложившееся положение вполне устраивает. Впрочем, не всех. Да еще кажется, что кто-то идет нам на смену… В центре сюжета – …
Забывший имя Луны
5
Первый роман любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай». В центре – судьба Кешки-Кая, мальчика-сироты, одичавшего на севере нашей страны в результате стечения трагических обстоятельств. В разгар перестройки  почти не умеющий разговаривать Кешка поп…
Первый роман любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай». В центре – судьба Кешки-Кая, мальчика-сироты, одичавшего на севере нашей страны в результате стечения трагических обстоятельств. В разгар перестройки  почти не умеющий разговаривать Кешка поп…
Земля королевы Мод
3
Второй роман любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай». Читатель попадает в обыкновенно-экзотическую коммунальную квартиру на Лиговском проспекте в центре Петербурга. Инвалид-афганец Семен, шизофреник Аркадий, работающий в детском доме, пьющая сем…
Второй роман любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай». Читатель попадает в обыкновенно-экзотическую коммунальную квартиру на Лиговском проспекте в центре Петербурга. Инвалид-афганец Семен, шизофреник Аркадий, работающий в детском доме, пьющая сем…
Глаз бури
3
Молодая петербургская писательница Софи Домогатская, собирая материал для своего нового жанрового романа, случайно спасает от грабителей тяжело раненного мужчину, который оказывается содержателем игорного дома, выходцем из трущоб, Михаилом Тумановым.…
Молодая петербургская писательница Софи Домогатская, собирая материал для своего нового жанрового романа, случайно спасает от грабителей тяжело раненного мужчину, который оказывается содержателем игорного дома, выходцем из трущоб, Михаилом Тумановым.…
Наваждение
5
Все линии цикла «Сибирская любовь» сходятся вместе на страницах этого романа. Чтобы организовать побег своего ссыльного брата, народовольца Григория Домогатского, Софи Домогатская снова приезжает в Сибирь. Здесь же оказывается и Михаил Туманов, пытаю…
Все линии цикла «Сибирская любовь» сходятся вместе на страницах этого романа. Чтобы организовать побег своего ссыльного брата, народовольца Григория Домогатского, Софи Домогатская снова приезжает в Сибирь. Здесь же оказывается и Михаил Туманов, пытаю…
Красная тетрадь
5
Роман о жизни в маленьком сибирском городке в конце 19 века, о любви и предательстве, о человеческой стойкости наперекор обстоятельствам. Полиция, жандармское управление и казаки планируют и проводят в тайге совместную, не лишенную изящества операцию…
Роман о жизни в маленьком сибирском городке в конце 19 века, о любви и предательстве, о человеческой стойкости наперекор обстоятельствам. Полиция, жандармское управление и казаки планируют и проводят в тайге совместную, не лишенную изящества операцию…
Сибирская любовь
3
Сибирские каторжники и петербургские аристократы, золотопромышленники и аферисты, народовольцы и казаки, верность и обман встречаются вместе на страницах этого романа. В 1882 году в Петербурге из-за долгов застрелился дворянин Павел Петрович Домогатс…
Сибирские каторжники и петербургские аристократы, золотопромышленники и аферисты, народовольцы и казаки, верность и обман встречаются вместе на страницах этого романа. В 1882 году в Петербурге из-за долгов застрелился дворянин Павел Петрович Домогатс…
Танец с огнем
4
Преображения продолжаются. Любовь Николаевна Осоргина-Кантакузина изо всех своих сил пытается играть роль помещицы, замужней женщины, матери  и  хозяйки усадьбы.  Но прошлое, зов крови и, может быть, психическая болезнь снова заявляют свои права – ми…
Преображения продолжаются. Любовь Николаевна Осоргина-Кантакузина изо всех своих сил пытается играть роль помещицы, замужней женщины, матери  и  хозяйки усадьбы.  Но прошлое, зов крови и, может быть, психическая болезнь снова заявляют свои права – ми…
Звезда перед рассветом
5
Война сменяется революциями. Буржуазной февральской, потом -октябрьской. Мир то ли выворачивается наизнанку, то ли рушится совсем. «Мои больные ушли. Все поменялось, сумасшедший дом теперь снаружи», – говорит один из героев романа, психиатр Адам Кауф…
Война сменяется революциями. Буржуазной февральской, потом -октябрьской. Мир то ли выворачивается наизнанку, то ли рушится совсем. «Мои больные ушли. Все поменялось, сумасшедший дом теперь снаружи», – говорит один из героев романа, психиатр Адам Кауф…
Представление должно продолжаться
4
Россия охвачена гражданской войной. Кто может – бежит, кто хочет – сражается. Большинство пытаются как-то выжить. Мало кто понимает, что происходит на самом деле. В окрестностях Синих Ключей появляются диковинные образования, непосредственное участие…
Россия охвачена гражданской войной. Кто может – бежит, кто хочет – сражается. Большинство пытаются как-то выжить. Мало кто понимает, что происходит на самом деле. В окрестностях Синих Ключей появляются диковинные образования, непосредственное участие…
Полоса отчуждения
3
«Когда папа с мамой развелись, мы разменяли нашу двухкомнатную квартиру на Литовском проспекте. При размене нам с мамой досталась однокомнатная квартира в Купчино, а папе – комната в большой коммуналке на улице Чайковского. Это было справедливо, пото…
«Когда папа с мамой развелись, мы разменяли нашу двухкомнатную квартиру на Литовском проспекте. При размене нам с мамой досталась однокомнатная квартира в Купчино, а папе – комната в большой коммуналке на улице Чайковского. Это было справедливо, пото…
Изюмка
3
«Створка ворот пронзительно скрипнула, словно обидевшись на что-то, но осталась неподвижной. Изюмка вздрогнул, оглянулся по сторонам, а потом снова всем телом налег на нее. Створка чуть подалась назад, и в образовавшейся щели тусклой синевой блеснул …
«Створка ворот пронзительно скрипнула, словно обидевшись на что-то, но осталась неподвижной. Изюмка вздрогнул, оглянулся по сторонам, а потом снова всем телом налег на нее. Створка чуть подалась назад, и в образовавшейся щели тусклой синевой блеснул …
Барабашка – это я
3
«Изучив расписание, Сенька выбрал самый медленный, почтово-багажный поезд. Это вовсе не значило, что Сенька никуда не торопился. Просто почтово-багажный поезд стоял в Сталеварске целых пятнадцать минут, а все остальные – минуту-две. А два скорых и во…
«Изучив расписание, Сенька выбрал самый медленный, почтово-багажный поезд. Это вовсе не значило, что Сенька никуда не торопился. Просто почтово-багажный поезд стоял в Сталеварске целых пятнадцать минут, а все остальные – минуту-две. А два скорых и во…
Живущие рядом (сборник)
3
«Жучок и Волчок – две небольшие дворняжки, живущие между двумя хрущевками в районе Краснопутиловской улицы. Уже второй год я вижу их почти каждый день, когда иду на работу…»
«Жучок и Волчок – две небольшие дворняжки, живущие между двумя хрущевками в районе Краснопутиловской улицы. Уже второй год я вижу их почти каждый день, когда иду на работу…»
Дверь открытая всегда
4
«Темно. Проем между какими-то зданиями. Не то склады, не то бараки. Качаются поодаль голубоватые, желтые и синие тени. Пробегает луч прожектора. Слышен лязг сцепляющихся вагонов, шипение, свист, гудки. В глубокой тени медленно идет человек. Он не пря…
«Темно. Проем между какими-то зданиями. Не то склады, не то бараки. Качаются поодаль голубоватые, желтые и синие тени. Пробегает луч прожектора. Слышен лязг сцепляющихся вагонов, шипение, свист, гудки. В глубокой тени медленно идет человек. Он не пря…
Пепел на ветру
3
Этот роман и весь цикл повествуют о жизни в средней России, в Москве и Петербурге на рубеже 19 и 20‑го веков, о бурях, которые то и дело разражаются в человеческом обществе и в человеческой душе. А также о человеческой стойкости перед лицом этих бурь…
Этот роман и весь цикл повествуют о жизни в средней России, в Москве и Петербурге на рубеже 19 и 20‑го веков, о бурях, которые то и дело разражаются в человеческом обществе и в человеческой душе. А также о человеческой стойкости перед лицом этих бурь…