Анна Владимирова
Книги автора: Анна Владимирова
Скоро я вспомню все.
По крайней мере, мой доктор так говорит. А пока что вся жизнь — чистый лист. Я ни черта не помню. Ни как оказался в скорой, ни как получил пулю. Сейчас у меня нет ни врагов, ни друзей, ни любимой. Вернее, она есть. Но говорить с…
Скоро я вспомню все.
По крайней мере, мой доктор так говорит. А пока что вся жизнь — чистый лист. Я ни черта не помню. Ни как оказался в скорой, ни как получил пулю. Сейчас у меня нет ни врагов, ни друзей, ни любимой. Вернее, она есть. Но говорить с…
Радислав Дорф – известный хирург-травматолог и глава хирургической клиники. Характер у него тяжелый, взгляд – едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощни…
Радислав Дорф – известный хирург-травматолог и глава хирургической клиники. Характер у него тяжелый, взгляд – едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощни…
Я думал просто расслабиться в первый вечер на суше, подцепить кого-нибудь или тупо заплатить, чтобы расслабили гарантированно и без головняка. Но, нет – я увидел ее.
– Прости, у тебя… – голос ее неумело охрип. – У тебя не занято?
– Не занято. Но тебе…
Я думал просто расслабиться в первый вечер на суше, подцепить кого-нибудь или тупо заплатить, чтобы расслабили гарантированно и без головняка. Но, нет – я увидел ее.
– Прости, у тебя… – голос ее неумело охрип. – У тебя не занято?
– Не занято. Но тебе…
Бесплатно! Радислав Дорф — известный хирург-травматолог и глава клиники. Характер у него тяжелый, взгляд — едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощнице…
Бесплатно! Радислав Дорф — известный хирург-травматолог и глава клиники. Характер у него тяжелый, взгляд — едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощнице…
– Аль, я тебе телохранителя наняла…
Когда мама сообщила мне эту новость, я потеряла дар речи. Понятно, что она беспокоится. Мой сводный брат и владелец компании, в которой я работаю, всегда был угрозой. Он с раннего детства превратил мою жизнь в ад. …
– Аль, я тебе телохранителя наняла…
Когда мама сообщила мне эту новость, я потеряла дар речи. Понятно, что она беспокоится. Мой сводный брат и владелец компании, в которой я работаю, всегда был угрозой. Он с раннего детства превратил мою жизнь в ад. …
Она слишком молода для меня. Я слишком испорчен для нее. Мы не пара. Только зверю не прикажешь. Отдать ее на ликвидацию я не смог. И вот теперь с рассвета до заката хожу будто по углям, пытаясь забыть, уйти и не смотреть в ее сторону… Только с каждым…
Она слишком молода для меня. Я слишком испорчен для нее. Мы не пара. Только зверю не прикажешь. Отдать ее на ликвидацию я не смог. И вот теперь с рассвета до заката хожу будто по углям, пытаясь забыть, уйти и не смотреть в ее сторону… Только с каждым…
Ярослав Князев – выдающийся заграничный кардиохирург и яркий представитель того типа мужчин, ради которых женщины готовы на все. Только эта сволочь – заоблачно недосягаем, к сожалению. Наверное, запросы там такие, что в нашей стране их никто не может…
Ярослав Князев – выдающийся заграничный кардиохирург и яркий представитель того типа мужчин, ради которых женщины готовы на все. Только эта сволочь – заоблачно недосягаем, к сожалению. Наверное, запросы там такие, что в нашей стране их никто не может…
Я - разведенка-неудачница. Думала, что замужем по любви, а оказалась преданной и брошенной. А еще - муж выкрал у меня пятилетнего сына и увез заграницу, превратив мою жизнь в нескончаемую череду консультаций с адвокатами и бессонных ночей. Но я не от…
Я - разведенка-неудачница. Думала, что замужем по любви, а оказалась преданной и брошенной. А еще - муж выкрал у меня пятилетнего сына и увез заграницу, превратив мою жизнь в нескончаемую череду консультаций с адвокатами и бессонных ночей. Но я не от…
Андрей Ярославович Князев – известный военный хирург и герой для всех. Но для меня он тот, кто разрушил мне жизнь и лишил всего. Но главное – он забрал нашего сына, пока я лежала в клинике и была не в состоянии о нем позаботиться.
Но сейчас Князев – …
Андрей Ярославович Князев – известный военный хирург и герой для всех. Но для меня он тот, кто разрушил мне жизнь и лишил всего. Но главное – он забрал нашего сына, пока я лежала в клинике и была не в состоянии о нем позаботиться.
Но сейчас Князев – …
Она слишком молода для меня. Я слишком испорчен для нее. Мы не пара. Только зверю не прикажешь. Отдать ее на ликвидацию я не смог. И вот теперь с рассвета до заката хожу будто по углям, пытаясь забыть, уйти и не смотреть в ее сторону… Только с каждым…
Она слишком молода для меня. Я слишком испорчен для нее. Мы не пара. Только зверю не прикажешь. Отдать ее на ликвидацию я не смог. И вот теперь с рассвета до заката хожу будто по углям, пытаясь забыть, уйти и не смотреть в ее сторону… Только с каждым…
Верес Бесовецкий – самоуверенный высокомерный социопат, а еще – редкий специалист в области токсикологии и диагностики. Поэтому руководство ему все прощает – нежелание работать в команде, мерзкий характер и способность доводить меня до кипения и дрож…
Верес Бесовецкий – самоуверенный высокомерный социопат, а еще – редкий специалист в области токсикологии и диагностики. Поэтому руководство ему все прощает – нежелание работать в команде, мерзкий характер и способность доводить меня до кипения и дрож…
На моем месте мечтают оказаться многие. Мой муж – Север Станиславович Князев – один из лучших нейрохирургов в мире. Он притягателен, богат, уверен в себе и вечно занят. А еще – он сексуален как Дьявол и просто зверь в постели. Но откуда мне было знат…
На моем месте мечтают оказаться многие. Мой муж – Север Станиславович Князев – один из лучших нейрохирургов в мире. Он притягателен, богат, уверен в себе и вечно занят. А еще – он сексуален как Дьявол и просто зверь в постели. Но откуда мне было знат…
Да, это – я, Мария Петровна Подольская, сорок два года, фельдшер скорой помощи. И моя жизнь рухнула. В моей ванной – чужие женские трусы, а в машине – недельный запас продуктов и пять енотов из контактного антикафе, которых я вызвалась спасти. И тепе…
Да, это – я, Мария Петровна Подольская, сорок два года, фельдшер скорой помощи. И моя жизнь рухнула. В моей ванной – чужие женские трусы, а в машине – недельный запас продуктов и пять енотов из контактного антикафе, которых я вызвалась спасти. И тепе…
Мне 38, и меня бросили все. Муж ушел к фитнес-тренеру «попа-орех» Валерии, дочь и сын остались с папой, потому что им так удобней. Сын сказал, что нет никакой трагедии в разводе родителей, ведь у всех его друзей родители давно разведены. А дочь богот…
Мне 38, и меня бросили все. Муж ушел к фитнес-тренеру «попа-орех» Валерии, дочь и сын остались с папой, потому что им так удобней. Сын сказал, что нет никакой трагедии в разводе родителей, ведь у всех его друзей родители давно разведены. А дочь богот…
– Аль, я тебе телохранителя наняла…
Когда мама сообщила мне эту новость, я потеряла дар речи. Понятно, что она беспокоится. Мой сводный брат и владелец компании, в которой я работаю, всегда был угрозой. Он с раннего детства превратил мою жизнь в ад. …
– Аль, я тебе телохранителя наняла…
Когда мама сообщила мне эту новость, я потеряла дар речи. Понятно, что она беспокоится. Мой сводный брат и владелец компании, в которой я работаю, всегда был угрозой. Он с раннего детства превратил мою жизнь в ад. …
– Ты должна мне, – поднял на меня глаза. – Обязана жизнью.
– Послушай, мои родители заплатят, сколько скажешь…
– Мне нужна ты, – отвел он взгляд в окно и сощурился на свет.
– Я? – моргнула. В горле пересохло. – Я… у меня свадьба через месяц…
Он медле…
– Ты должна мне, – поднял на меня глаза. – Обязана жизнью.
– Послушай, мои родители заплатят, сколько скажешь…
– Мне нужна ты, – отвел он взгляд в окно и сощурился на свет.
– Я? – моргнула. В горле пересохло. – Я… у меня свадьба через месяц…
Он медле…
Скоро я вспомню все. По крайней мере, мой доктор так говорит. А пока что вся жизнь – чистый лист. Я ни черта не помню. Ни как оказался в скорой, ни как получил пулю. Сейчас у меня нет ни врагов, ни друзей, ни любимой. Вернее, она есть. Но говорить со…
Скоро я вспомню все. По крайней мере, мой доктор так говорит. А пока что вся жизнь – чистый лист. Я ни черта не помню. Ни как оказался в скорой, ни как получил пулю. Сейчас у меня нет ни врагов, ни друзей, ни любимой. Вернее, она есть. Но говорить со…
Когда я бежала от бывшего мужа, мне было все равно куда. Лишь бы тот не добрался и не отобрал дочь. Но в доме отчима оказалось не так спокойно, как хотелось бы. Не я одна сбежала в глушь зализывать раны. Тем же вечером домой вернулся мой сводный брат…
Когда я бежала от бывшего мужа, мне было все равно куда. Лишь бы тот не добрался и не отобрал дочь. Но в доме отчима оказалось не так спокойно, как хотелось бы. Не я одна сбежала в глушь зализывать раны. Тем же вечером домой вернулся мой сводный брат…
2245…
Думала ли я когда-либо – доктор, мать его, наук, что у меня однажды не останется средств, чтобы выжить с маленьким ребенком? Конечно, нет.
Все, на что я согласилась от отчаяния – одна фотосессия, за которую пообещали столько, что я месяц не буд…
2245…
Думала ли я когда-либо – доктор, мать его, наук, что у меня однажды не останется средств, чтобы выжить с маленьким ребенком? Конечно, нет.
Все, на что я согласилась от отчаяния – одна фотосессия, за которую пообещали столько, что я месяц не буд…
Это должен быть вечер мечты, а мы должны стать самыми счастливыми в мире и жить долго… очень долго! И, конечно же, счастливо! Это ведь так просто – посмотреть в глаза любимому и сказать ему «да»… Только в глазах его – вечность. Его судьба – стать вел…
Это должен быть вечер мечты, а мы должны стать самыми счастливыми в мире и жить долго… очень долго! И, конечно же, счастливо! Это ведь так просто – посмотреть в глаза любимому и сказать ему «да»… Только в глазах его – вечность. Его судьба – стать вел…





















