Анна Владимирова
Книги автора: Анна Владимирова
2245…
Думала ли я когда-либо – доктор, мать его, наук, что у меня однажды не останется средств, чтобы выжить с маленьким ребенком? Конечно, нет.
Все, на что я согласилась от отчаяния – одна фотосессия, за которую пообещали столько, что я месяц не буд…
2245…
Думала ли я когда-либо – доктор, мать его, наук, что у меня однажды не останется средств, чтобы выжить с маленьким ребенком? Конечно, нет.
Все, на что я согласилась от отчаяния – одна фотосессия, за которую пообещали столько, что я месяц не буд…
Это должен быть вечер мечты, а мы должны стать самыми счастливыми в мире и жить долго… очень долго! И, конечно же, счастливо! Это ведь так просто – посмотреть в глаза любимому и сказать ему «да»… Только в глазах его – вечность. Его судьба – стать вел…
Это должен быть вечер мечты, а мы должны стать самыми счастливыми в мире и жить долго… очень долго! И, конечно же, счастливо! Это ведь так просто – посмотреть в глаза любимому и сказать ему «да»… Только в глазах его – вечность. Его судьба – стать вел…
Я думал просто расслабиться в первый вечер на суше, подцепить кого-нибудь или тупо заплатить, чтобы расслабили гарантированно и без головняка. Но, нет – я увидел ее.
– Прости, у тебя… – голос ее неумело охрип. – У тебя не занято?
– Не занято. Но тебе…
Я думал просто расслабиться в первый вечер на суше, подцепить кого-нибудь или тупо заплатить, чтобы расслабили гарантированно и без головняка. Но, нет – я увидел ее.
– Прости, у тебя… – голос ее неумело охрип. – У тебя не занято?
– Не занято. Но тебе…
Одна ночь меняет жизнь врача скорой помощи до неузнаваемости. Жизнь, которая всегда казалась понятной, вдруг превратилась в ночной кошмар. И только он – незнакомец с горящими глазами и запредельной самоуверенностью – может защитить от всего мира, ста…
Одна ночь меняет жизнь врача скорой помощи до неузнаваемости. Жизнь, которая всегда казалась понятной, вдруг превратилась в ночной кошмар. И только он – незнакомец с горящими глазами и запредельной самоуверенностью – может защитить от всего мира, ста…
– Князев, у меня на столе твой брат. Пулевое. Очень близко к сердцу…
Он уже ответил, что выезжает, а я впала в ступор, слушая гудки в трубке. Сердце скакало в горле, руки тряслись и не слушались, пока пыталась выудить форму из шкафа…
– Ива Всеславов…
– Князев, у меня на столе твой брат. Пулевое. Очень близко к сердцу…
Он уже ответил, что выезжает, а я впала в ступор, слушая гудки в трубке. Сердце скакало в горле, руки тряслись и не слушались, пока пыталась выудить форму из шкафа…
– Ива Всеславов…
Ходить у врага под носом по тонкой нити? Жить под пристальным взглядом ослепших камер и оглохших прослушивающих устройств? Воровать свою жизнь по секундам, еле сдерживая страсть, как дикого зверя, рвущегося к свободе? Это ли не война? Еще какая! Сама…
Ходить у врага под носом по тонкой нити? Жить под пристальным взглядом ослепших камер и оглохших прослушивающих устройств? Воровать свою жизнь по секундам, еле сдерживая страсть, как дикого зверя, рвущегося к свободе? Это ли не война? Еще какая! Сама…
Я шел за ней сутки без сна и отдыха… Лапы вязли в рыхлом снегу, когти вспарывали заледенелый камень… И я даже не заметил, когда они стали пальцами. Перед глазами стояла лишь она… Близкая, зовущая, дикая… и ненавистная. Взгляд застилала кровавая пелен…
Я шел за ней сутки без сна и отдыха… Лапы вязли в рыхлом снегу, когти вспарывали заледенелый камень… И я даже не заметил, когда они стали пальцами. Перед глазами стояла лишь она… Близкая, зовущая, дикая… и ненавистная. Взгляд застилала кровавая пелен…
Ошибается ли Судьба, сталкивая взгляды и притягивая двоих друг к другу? Или это не Судьба, а лишь чей-то тонкий расчет в действии? Да и какое это имеет значение, если он уже решил – эта девочка будет его, чего бы это ни стоило! Он чувствовал чужую ме…
Ошибается ли Судьба, сталкивая взгляды и притягивая двоих друг к другу? Или это не Судьба, а лишь чей-то тонкий расчет в действии? Да и какое это имеет значение, если он уже решил – эта девочка будет его, чего бы это ни стоило! Он чувствовал чужую ме…
2245…
Думала ли я когда-либо – доктор, мать его, наук, что у меня однажды не останется средств, чтобы выжить с маленьким ребенком? Конечно, нет.
Все, на что я согласилась от отчаяния – одна фотосессия, за которую пообещали столько, что я месяц не буд…
2245…
Думала ли я когда-либо – доктор, мать его, наук, что у меня однажды не останется средств, чтобы выжить с маленьким ребенком? Конечно, нет.
Все, на что я согласилась от отчаяния – одна фотосессия, за которую пообещали столько, что я месяц не буд…
Для всех он – миллионер и завидный холостяк, разорвавший помолвку ради хорошенькой модели.
Для всех я – ушлая стерва, отбившая богатого жениха у породистой невесты.
Но никто никогда не узнает, что он – зверь, который лишь пришел забрать свое, а я для…
Для всех он – миллионер и завидный холостяк, разорвавший помолвку ради хорошенькой модели.
Для всех я – ушлая стерва, отбившая богатого жениха у породистой невесты.
Но никто никогда не узнает, что он – зверь, который лишь пришел забрать свое, а я для…
…Еще этим утром я была счастливейшим человеком на свете, ехала в санаторий в сосновом лесу, чтобы провести там заслуженный отпуск. Только навигатор сыграл со мной злую шутку и привел прямиком бешеному зверю в лапы…
Но даже зверь, разодравший машину в…
…Еще этим утром я была счастливейшим человеком на свете, ехала в санаторий в сосновом лесу, чтобы провести там заслуженный отпуск. Только навигатор сыграл со мной злую шутку и привел прямиком бешеному зверю в лапы…
Но даже зверь, разодравший машину в…
Его наняли меня убить.
Никогда не думала, что смерть может придти в обличии Зверя – жуткого безжалостного монстра, от одного взгляда которого хочется сдаться. И я бы сдалась, только он не позволил.
– Побегала? – уточнил холодно, приближаясь к двери, …
Его наняли меня убить.
Никогда не думала, что смерть может придти в обличии Зверя – жуткого безжалостного монстра, от одного взгляда которого хочется сдаться. И я бы сдалась, только он не позволил.
– Побегала? – уточнил холодно, приближаясь к двери, …
– Ее надо отдать «зверю»…
Силуэт доктора расплывался. По телу волнами разливалась дрожь, голова кружилась, а место укуса на шее пульсировало все сильнее.
– Я видел это десятки раз. Если они так метят женщин, варианта ни для кого не остается. Она начн…
– Ее надо отдать «зверю»…
Силуэт доктора расплывался. По телу волнами разливалась дрожь, голова кружилась, а место укуса на шее пульсировало все сильнее.
– Я видел это десятки раз. Если они так метят женщин, варианта ни для кого не остается. Она начн…
– По договору ты обязан меня отпустить, – шепчу я, сжавшись в комок. Не могу на него смотреть.
– Правда этого хочешь? – Его холодный голос все равно пускает сердце дергаться будто на углях.
Комната – моя бывшая тюрьма – замерла в тишине. Ничто нас с …
– По договору ты обязан меня отпустить, – шепчу я, сжавшись в комок. Не могу на него смотреть.
– Правда этого хочешь? – Его холодный голос все равно пускает сердце дергаться будто на углях.
Комната – моя бывшая тюрьма – замерла в тишине. Ничто нас с …
Я смотрел на нее, а мысленно уже сдирал одежду. Чужая? Вранье. Моя! Всегда была. Колючая, холодная, несгибаемая и самая желанная. В ней – вся моя жизнь. За каждую ее слезу я перегрызу горло, за каждый крик вырву сердце.
Она вспомнит, кому принадлежит…
Я смотрел на нее, а мысленно уже сдирал одежду. Чужая? Вранье. Моя! Всегда была. Колючая, холодная, несгибаемая и самая желанная. В ней – вся моя жизнь. За каждую ее слезу я перегрызу горло, за каждый крик вырву сердце.
Она вспомнит, кому принадлежит…
– Приведите девчонку в клетку зверя, – рявкнул седой мужчина. – Он не спускает с нее глаз, когда она рядом. Это – наш последний шанс.
В жизни не все идет по плану. А иногда – просто катится в пропасть. Я думала, что подработаю летом на удаленной исс…
– Приведите девчонку в клетку зверя, – рявкнул седой мужчина. – Он не спускает с нее глаз, когда она рядом. Это – наш последний шанс.
В жизни не все идет по плану. А иногда – просто катится в пропасть. Я думала, что подработаю летом на удаленной исс…
Он стоял в шаге, высокий, пугающий, идеальный… убийца.
– У нас есть специально обученные девочки, я в их число не вхожу, – попятилась я.
– Возможно, у тебя другие, нужные мне достоинства, – прозвучал холодный голос. – Либо мы оба ошиблись…
– В чем ош…
Он стоял в шаге, высокий, пугающий, идеальный… убийца.
– У нас есть специально обученные девочки, я в их число не вхожу, – попятилась я.
– Возможно, у тебя другие, нужные мне достоинства, – прозвучал холодный голос. – Либо мы оба ошиблись…
– В чем ош…
Он стоял в шаге, высокий, пугающий, идеальный… убийца.
– У нас есть специально обученные девочки, я в их число не вхожу, – попятилась я.
– Возможно, у тебя другие, нужные мне достоинства, – прозвучал холодный голос. – Либо мы оба ошиблись…
– В чем ош…
Он стоял в шаге, высокий, пугающий, идеальный… убийца.
– У нас есть специально обученные девочки, я в их число не вхожу, – попятилась я.
– Возможно, у тебя другие, нужные мне достоинства, – прозвучал холодный голос. – Либо мы оба ошиблись…
– В чем ош…
К зверю в клетке подходить нельзя. Загнанный в угол, смертельно опасный и без-жалостный, он никого не пощадит на пути к свободе. Только что делать, если зверь – единственный, кто может согреть холодной зимней ночью? А еще он один может спасти маленьк…
К зверю в клетке подходить нельзя. Загнанный в угол, смертельно опасный и без-жалостный, он никого не пощадит на пути к свободе. Только что делать, если зверь – единственный, кто может согреть холодной зимней ночью? А еще он один может спасти маленьк…
– Он тебя продал, – опасно громыхнуло в моей вселенной в исполнении низкого, немного хриплого голоса.
Я тяжело сглотнула, лихорадочно соображая:
– Ну вы же не животное, чтобы покупать живого человека, – попыталась улыбнуться.
– Изящная попытка, – при…
– Он тебя продал, – опасно громыхнуло в моей вселенной в исполнении низкого, немного хриплого голоса.
Я тяжело сглотнула, лихорадочно соображая:
– Ну вы же не животное, чтобы покупать живого человека, – попыталась улыбнуться.
– Изящная попытка, – при…




















