Анна Владимирова
Книги автора: Анна Владимирова
Верес Бесовецкий – самоуверенный высокомерный социопат, а еще – редкий специалист в области токсикологии и диагностики. Поэтому руководство ему все прощает – нежелание работать в команде, мерзкий характер и способность доводить меня до кипения и дрож…
Верес Бесовецкий – самоуверенный высокомерный социопат, а еще – редкий специалист в области токсикологии и диагностики. Поэтому руководство ему все прощает – нежелание работать в команде, мерзкий характер и способность доводить меня до кипения и дрож…
Ярослав Князев – выдающийся заграничный кардиохирург и яркий представитель того типа мужчин, ради которых женщины готовы на все. Только эта сволочь – заоблачно недосягаем, к сожалению. Наверное, запросы там такие, что в нашей стране их никто не может…
Ярослав Князев – выдающийся заграничный кардиохирург и яркий представитель того типа мужчин, ради которых женщины готовы на все. Только эта сволочь – заоблачно недосягаем, к сожалению. Наверное, запросы там такие, что в нашей стране их никто не может…
«На моем месте мечтают оказаться многие. Мой муж – Север Станиславович Князев – один из лучших нейрохирургов в мире. Он притягателен, богат, уверен в себе и вечно занят. А еще – он сексуален как Дьявол и просто зверь в постели. Но откуда мне было зна…
«На моем месте мечтают оказаться многие. Мой муж – Север Станиславович Князев – один из лучших нейрохирургов в мире. Он притягателен, богат, уверен в себе и вечно занят. А еще – он сексуален как Дьявол и просто зверь в постели. Но откуда мне было зна…
– Он тебя продал, – опасно громыхнуло в моей вселенной в исполнении низкого, немного хриплого голоса.
Я тяжело сглотнула, лихорадочно соображая:
– Ну вы же не животное, чтобы покупать живого человека, – попыталась улыбнуться.
– Изящная попытка, – при…
– Он тебя продал, – опасно громыхнуло в моей вселенной в исполнении низкого, немного хриплого голоса.
Я тяжело сглотнула, лихорадочно соображая:
– Ну вы же не животное, чтобы покупать живого человека, – попыталась улыбнуться.
– Изящная попытка, – при…
Одна ночь меняет жизнь врача скорой помощи до неузнаваемости. Жизнь, которая всегда казалась понятной, вдруг превратилась в ночной кошмар. И только он – незнакомец с горящими глазами и запредельной самоуверенностью – может защитить от всего мира, ста…
Одна ночь меняет жизнь врача скорой помощи до неузнаваемости. Жизнь, которая всегда казалась понятной, вдруг превратилась в ночной кошмар. И только он – незнакомец с горящими глазами и запредельной самоуверенностью – может защитить от всего мира, ста…
«– Я беременна?
Доктор прошла к столу:
– Четыре недели.
Ноги подкосились, и я опустилась в кресло. Я не знала, что когда зверь оборачивается человеком, надо бежать… Не знала, что нельзя жалеть того, кто не пожалеет в ответ. А теперь поздно. Потому чт…
«– Я беременна?
Доктор прошла к столу:
– Четыре недели.
Ноги подкосились, и я опустилась в кресло. Я не знала, что когда зверь оборачивается человеком, надо бежать… Не знала, что нельзя жалеть того, кто не пожалеет в ответ. А теперь поздно. Потому чт…
У капитана Сволчева нет слабостей. Кроме одной. Маленькая отважная рыжая ведьма Фенечка волею несчастного случая вдруг оказалась у него на шее. Не самая простая слабость, к слову. Ведьма своевольная, упертая и убитая горем собственной недееспособност…
У капитана Сволчева нет слабостей. Кроме одной. Маленькая отважная рыжая ведьма Фенечка волею несчастного случая вдруг оказалась у него на шее. Не самая простая слабость, к слову. Ведьма своевольная, упертая и убитая горем собственной недееспособност…
Я шел за ней сутки без сна и отдыха… Лапы вязли в рыхлом снегу, когти вспарывали заледенелый камень… И я даже не заметил, когда они стали пальцами. Перед глазами стояла лишь она… Близкая, зовущая, дикая… и ненавистная. Взгляд застилала кровавая пелен…
Я шел за ней сутки без сна и отдыха… Лапы вязли в рыхлом снегу, когти вспарывали заледенелый камень… И я даже не заметил, когда они стали пальцами. Перед глазами стояла лишь она… Близкая, зовущая, дикая… и ненавистная. Взгляд застилала кровавая пелен…
Радислав Дорф — известный хирург-травматолог и глава хирургической клиники. Характер у него тяжелый, взгляд — едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощни…
Радислав Дорф — известный хирург-травматолог и глава хирургической клиники. Характер у него тяжелый, взгляд — едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощни…
Студия «МедиаКнига» представляет аудиокнигу популярной современной писательницы Анны Владимировой – «Пленница медведя», вторую в серии «Оборотни-медведи». Книга прочитана популярной киноактрисой и известной актрисой дубляжа Эммой Бородиной.
– Ты дол…
Студия «МедиаКнига» представляет аудиокнигу популярной современной писательницы Анны Владимировой – «Пленница медведя», вторую в серии «Оборотни-медведи». Книга прочитана популярной киноактрисой и известной актрисой дубляжа Эммой Бородиной.
– Ты дол…
Я была готова на все, чтобы он меня спас…
Но никогда бы не подумала, что цена окажется настолько высокой…
Я была готова на все, чтобы он меня спас…
Но никогда бы не подумала, что цена окажется настолько высокой…
Радислав Дорф – известный хирург-травматолог и глава хирургической клиники. Характер у него тяжелый, взгляд – едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощни…
Радислав Дорф – известный хирург-травматолог и глава хирургической клиники. Характер у него тяжелый, взгляд – едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощни…
Бесплатно! Радислав Дорф — известный хирург-травматолог и глава клиники. Характер у него тяжелый, взгляд — едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощнице…
Бесплатно! Радислав Дорф — известный хирург-травматолог и глава клиники. Характер у него тяжелый, взгляд — едва выносимый, а высокомерия столько, что на все отделение бы хватило.
Но у меня нет выбора, кроме как согласиться стать его личной помощнице…
Она слишком молода для меня. Я слишком испорчен для нее. Мы не пара. Только зверю не прикажешь. Отдать ее на ликвидацию я не смог. И вот теперь с рассвета до заката хожу будто по углям, пытаясь забыть, уйти и не смотреть в ее сторону… Только с каждым…
Она слишком молода для меня. Я слишком испорчен для нее. Мы не пара. Только зверю не прикажешь. Отдать ее на ликвидацию я не смог. И вот теперь с рассвета до заката хожу будто по углям, пытаясь забыть, уйти и не смотреть в ее сторону… Только с каждым…
Говорят, когда карьера идет в гору, личная жизнь рушится. Моя рухнула… в который раз? В третий? Четвертый? Да, я не умею выбирать мужчин. И жизнь с ними строить – тоже. Как и моя мама. Она была замужем четыре раза. Что это, семейное проклятье?
– Бес…
Говорят, когда карьера идет в гору, личная жизнь рушится. Моя рухнула… в который раз? В третий? Четвертый? Да, я не умею выбирать мужчин. И жизнь с ними строить – тоже. Как и моя мама. Она была замужем четыре раза. Что это, семейное проклятье?
– Бес…
Я шел за ней сутки без сна и отдыха… Лапы вязли в рыхлом снегу, когти вспарывали заледенелый камень… И я даже не заметил, когда они стали пальцами. Перед глазами стояла лишь она… Близкая, зовущая, дикая… и ненавистная. Взгляд застилала кровавая пелен…
Я шел за ней сутки без сна и отдыха… Лапы вязли в рыхлом снегу, когти вспарывали заледенелый камень… И я даже не заметил, когда они стали пальцами. Перед глазами стояла лишь она… Близкая, зовущая, дикая… и ненавистная. Взгляд застилала кровавая пелен…
– Галечка, – удрученно вздыхает директор издательства Анатолий, – чтобы кампания по продвижению вашей книги о зрелой любви в долгом браке не провалилась… вам не стоило разводиться после 20 лет брака самой! Ну как же так?!
Да, это довольно иронично. Я…
– Галечка, – удрученно вздыхает директор издательства Анатолий, – чтобы кампания по продвижению вашей книги о зрелой любви в долгом браке не провалилась… вам не стоило разводиться после 20 лет брака самой! Ну как же так?!
Да, это довольно иронично. Я…
Я - разведенка-неудачница. Думала, что замужем по любви, а оказалась преданной и брошенной. А еще - муж выкрал у меня пятилетнего сына и увез заграницу, превратив мою жизнь в нескончаемую череду консультаций с адвокатами и бессонных ночей. Но я не от…
Я - разведенка-неудачница. Думала, что замужем по любви, а оказалась преданной и брошенной. А еще - муж выкрал у меня пятилетнего сына и увез заграницу, превратив мою жизнь в нескончаемую череду консультаций с адвокатами и бессонных ночей. Но я не от…
Андрей Ярославович Князев – известный военный хирург и герой для всех. Но для меня он тот, кто разрушил мне жизнь и лишил всего. Но главное – он забрал нашего сына, пока я лежала в клинике и была не в состоянии о нем позаботиться.
Но сейчас Князев – …
Андрей Ярославович Князев – известный военный хирург и герой для всех. Но для меня он тот, кто разрушил мне жизнь и лишил всего. Но главное – он забрал нашего сына, пока я лежала в клинике и была не в состоянии о нем позаботиться.
Но сейчас Князев – …
«– По договору ты обязан меня отпустить, – шепчу я, сжавшись в комок. Не могу на него смотреть.
– Правда этого хочешь? – Его холодный голос все равно пускает сердце дергаться будто на углях.
Комната – моя бывшая тюрьма – замерла в тишине. Ничто нас с…
«– По договору ты обязан меня отпустить, – шепчу я, сжавшись в комок. Не могу на него смотреть.
– Правда этого хочешь? – Его холодный голос все равно пускает сердце дергаться будто на углях.
Комната – моя бывшая тюрьма – замерла в тишине. Ничто нас с…





















