Сделка с боссом

- Да, конечно! Когда?

- Сейчас вы можете подъехать? Не хотелось бы оттягивать. Сами понимаете, в вашем деле дорога каждая минута.

- Да, конечно. Я подъеду! – встаю со скамейки и ладонью вытираю застывшие слезы. Может, не все еще потеряно? Адвокат… Ну да, следователь же говорил, что мне положен адвокат!

- Алло? Таисия? Вы слышите меня?

- Да, простите…

- Запоминайте, - и он диктует мне адрес. – Адвокатская контора. Приезжайте, жду, - и гудки.

Я быстро стираю остатки слез в лица, поправляю прическу и буквально бегу к метро.

Адвокатская контора, куда меня пригласили, поражает своим размахом. Тут все очень красиво и дорого. И люди тут все красивые. В хороших костюмах. И холеные такие все.

Милая девушка провожает меня к кабинету и открывает дверь:

- Проходите, Григорий Андреевич ждет вас.

Вбираю побольше воздуха и захожу в просторный и стильно обставленный кабинет.

Мужчина за столом отрывается от бумаг и приветствует меня уже знакомым бархатным голосом. Короткое знакомство и он сразу же переходит к моему делу. Вернее, к двум моим делам. Потому что, кроме Архипа, есть еще один потерпевший – тот самый следователь…

- Вот такой расклад, Таисия, - произносит мужчина в конце. Встает и подходит к окну. – Дело непростое. Но я готов взяться за него. И гарантирую, что нам удастся избежать ареста. Поживешь пока под подпиской о невыезде. Все равно ведь никуда не собиралась? – улыбается.

Мотаю головой.

- Вы поможете мне? – не верится до сих пор. Но почему-то его тон и слова внушают мне уверенность. Он говорит мало, но все по делу. Наверное, он очень хороший адвокат. И дорогой? Неужели государство предоставляет таких хороших адвокатов? Мне всегда казалось…

- Помогу, - отвечает Григорий Андреевич. – Это моя работа, Таисия. И не такие дела раскручивали.

Улыбаюсь. Наверное, впервые за несколько дней.

- Но есть еще кое-что, что я хочу рассказать вам, - он подходит и садится напротив. Открывает передо мной папку. – Это фотографии из СИЗО, - раскладывает на столе мрачные фото. Решетки, стены без окон. Серые женщины. – А это тюрьма, - новые более мрачные снимки, - куда, скорее всего, вас доставят для отбывания наказания в случае, если признают виновной.

Поднимаю на него взгляд.

- Зачем вы мне это показываете? – спрашиваю, глядя ему в глаза.

- Чтобы вы понимали, что все серьезно. Что, возможно, вам придется провести в таких условиях лет пять. Ну, при хорошем поведении будет шанс выйти через три года. Если… - берет паузу, - если вы не приглянетесь начальнику колонии…

Хмурюсь и чуть отстраняюсь от него.

- Да, Таисия, красивые женщины и в колонии не остаются без внимания, - очень серьезно говорит он. – А у любой красивой женщины должен быть покровитель.

- Я не понимаю… - встаю.

Он тоже встает.

- Мои услуги дорого стоят, Таисия, - говорит он, поправляя пиджак и не глядя уже на меня. – Очень дорого, - поднимает взгляд.

- А вы… вы разве не назначенный адвокат? Следователем…

- Нет, - усмехается. – Нанять такого адвоката, как я, может себе позволить только очень богатый человек. И поверьте, я свою работу делаю хорошо. Я гарантирую, что вы останетесь на свободе.

- Богатый человек… - повторяю я, с ужасом понимая, к чему все идет.

- Да, Таисия. Очень богатый. Один его звонок и я в деле.

- А сейчас? – с тревогой смотрю на него.

- А сейчас… считайте это небольшой презентацией для вас. Я ознакомился с вашим делом. Я знаю, как помочь вам. Я жду звонка от Виктора Сергеевича.

Я опять падаю на стул. Опускаю взгляд и утыкаюсь в дорогие, начищенные до блеска ботинки.

- Завтра следователь вынесет постановление об изменении меры пресечения, - он продолжает как ни в чем ни бывало. – Поэтому в ваших интересах, Таисия, как можно раньше решить, буду я вашим адвокатом или… - берет со стола и кидает мне на колени снимки. – Или это станет вашей реальностью…

Отбрасываю от себя фотографии и встаю. Не глядя на мужчину, иду к двери.

Он не произносит больше ни слова.

Пять лет… Деда точно не переживет такого позора… Кто за ним присмотрит? А операция?

«Я жду звонка от Виктора Сергеевича», - эти слова так и стучат в голове. Больно стучат. Словно раскалывают меня на до и… после…

Стать няней для милого мальчика и… продажной женщиной для его отца… Для мужчины, который уже сломал меня однажды…

Иду по улице и не сразу понимаю, что дождь. Сильный дождь. Все бегут под зонтами и только я иду, не чувствуя холодных капель. Они смешиваются со слезами на моих щеках. Слизываю их языком, ощущая соль.

Я приезжаю к офису Виктора. Вижу его машину на парковке.

На охране уже как будто ждут меня. Пропускают и я сама, оставляя капли на мраморном, идеально чистом полу, иду к лифтам.

Перед дверью знакомого кабинета меня начинает трясти. Секретаря нет и я берусь за ручку двери и вижу, как пальцы колотит. То ли от холода, то ли от напряжения, то ли…

Зажмуриваюсь. Еще раз слизываю слезы и капли дождя с дрожащих губ. Открываю глаза и тяну дверь на себя.

В кабинете приглушенный свет. Окна прикрыты жалюзи.

Хозяин кабинета медленно разворачивается ко мне на кресле. Взгляд впивается в мое лицо и я ощущаю такой резкий контраст. От холодного дождя до прожигающего насквозь взгляда.

- Дверь закрой, - звучит ледяной голос. И опять контраст. И мурашки по телу от этого контраста.

Медленно закрываю дверь. Так и стою. Мы с Виктором смотрим друг на друга.

- Какие-то проблемы, Тая? – усмехается он и откидывается на спинку кресла. Потирает скулы и подбородок. – Зачем ты пришла? Что-то случилось?

Отвожу в сторону взгляд. Это особое издевательство – спрашивать, почему я здесь. Но я проглатываю и это. Стараюсь думать о деде. Не о себе.

- Молчишь. Хорошо, я скажу. Все просто, Тая. Я готов помочь решить твою проблему, - с едва заметной ухмылкой произносит он. - Мои условия ты знаешь. Раз ты здесь, я так понимаю, ты согласна, - не спрашивает, а утверждает. Он уверен в том, что я не смогу отказаться.

- Я хотела бы знать срок, - говорю, сгорая от его прожигающего насквозь взгляда. – Как долго это будет длиться?

Тишина. Гнетущая и заставляющая еще больше дрожать от ожидания тишина.

- Пока я не решу, что хватит, - звучит жестко. – И первое правило.

Поднимаю на него взгляд. Правило?

- Да, Малыш, правило, - он словно читает мои мысли. – Этот вопрос ты больше мне не задаешь. Потому что я теперь буду решать, как, когда, сколько и все остальное.

И опять тишина.

- А теперь подойди ко мне, - опять его голос как будто режет по живому.

Я пришла сама. Я согласилась. Я уже пала.

Вбираю побольше воздуха. Как последний глоток. Перед падением. А после… после меня просто не будет…

Ступаю, не чувствуя ног. Не я иду. Кто-то другой. И пола я не чувствую.

- Молодец, - довольная ухмылка уже рядом.

Смотрю на усмехающееся лицо и не вижу его.

Горячие пальцы на моей руке. Сильно сжимают. Тянут на себя. Еще ближе. Прямо на край пропасти. И резко вниз.

- На колени, - звучит словно из пещеры. Или из пропасти. Да, из пропасти. Так же глухо и безнадежно. Без вариантов на спасение. Без попытки выбраться.