Уезд бездомных демонов

Память графиню не подвела, хоть она и была тут всего один раз, да и тот в прошлом году, хранилище действительно оказалось в указанном ей направлении. Добрались они до него на удивление тихо и без встреч с полицией, что, несомненно, добавило им уверенности. И чем дальше они продвигались – тем меньше в них оставалось страха и больше становилось азартной лживой самоуверенности.

Путь к желаемой цели им преградила стальная решётка, наглухо вмонтированная в стены, пол и потолок. Дверь собой представляла такую же конструкцию из толстых металлических прутьев со встроенным замком. Взломать или сломать такое представлялось процессом довольно долгим, а потому опасным.

– Ну и что будем делать? – блеснув самодовольной улыбкой, он сел спиной оперевшись на решётку, устало запрокинув голову.

– Ты же сможешь состарить замок, как ты это сделал с окном. Так и проберёмся внутрь, – её неосторожный возглас негромким эхом прошёл по коридору, но не далеко: быстро ослабев, слова растаяли в тягучем пыльном полумраке закоулков блёклых стен.

– Это не такое уж простое заклинание, знаешь ли. Иначе бы каждый мог его делать и в замках, как и в дверях никакого смысла бы не было, – колючий вымученный стон вырвался из него, когда он отлип от насиженного места и подполз к замочной скважине.

– Ну, ты ведь сможешь это повторить, верно? Ты, ведь, у меня молодец. – Тон голоса больше походил на издевательский, чем на хвалебный. Однако Катю всегда было трудно понять, хвалит ли она или ехидничает. Арсений всё-таки решил выбрать для себя первый вариант.

– Конечно, смогу. Мне просто было интересно, а как бы ты пробиралась сюда, если бы меня не было? – Из-под приложенной к стали ладони поползла рыжая короста пожирающая металл, которому ещё пару десятков лет не должно было грозить подобное.

– Да ни как. Я наврала тебе, что отправлюсь сюда с тобой или без тебя. Без тебя я бы не пошла. Но я была абсолютно уверенна, что непременно найду способ убедить тебя отправиться со мной. И вот мы здесь. – Длинные гладкие пальцы указали на пространство вокруг.

– Ты сводишь меня с ума, – бережно и неспешно он отворил решётчатую дверь, стараясь, чтобы кусок проржавевшей стали не грохнулся на пол.

– Сочту это за комплимент, – вызывающе поправив волосы, она пошла вперёд, и, проходя мимо него, показала ему язык. Что только усилило злость и раздражённость партнёра, который, закрыв за собой дверь, принялся обратно восстанавливать замок, покрываясь жарким потом.

Высокие хлипкие стеллажи, заваленные пронумерованным хламом, занимали большую часть и без того маленького помещения. Плотно прижатые друг к другу, они были выстроены в ровные ряды, словно собирались участвовать в параде.

– Ну и где нам их искать? – Арсений лишь бродил и осматривался, опасаясь к чему-либо прикасаться.

Как алхимик он прекрасно знал, что некоторые орудия убийства могут быть отравленными, а особо дорогие яды способны сохранять свойства годами даже будучи нанесёнными на клинок.

– Ну, убийство было совершено недавно, так что вещи убитого должны быть где-то близко к выходу. Ищем шкафы, на которых меньше всего пыли, – казалось, Катю уже совершенно не пугало происходящее: она решила, что дело уже сделано, совсем забыв, что им ещё нужно как-то выбираться обратно.

Протиснувшись мимо пары рядов, они обнаружили приставленный к стене шкаф с кипой относительно свежих вещей, едва успевших покрыться хотя бы тонким слоем серой везде проникающей приставучей пыли.

– Думаешь, они там? – он обернулся, прислушиваясь к звукам из коридора. Его сердце на мгновение замерло, но похоже, пока к ним никто не шёл, и Арсений тихо выдохнул.

– А вот сейчас и узнаем. – Они подошли к полкам; небрежно перебирая вещи, нарушители быстро отыскали маску и балдахин точно такие же, как и найденные вчера в доме охраняемой тенью.

За углом звякнула связка ключей, за ней последовал щелчок замка и скрип стальных петель. В испуге побледневшая парочка несколько раз быстро переглянулась, не веря своему слуху. Но стремительно приближающиеся шаги не оставляли им сомнений.

– Что нам делать? – Боясь быть громкой, она говорила сквозь крепко сжатые зубы. Держа в правой руке балдахин и маску, левой рукой Катя схватилась рукав Арсения, притягивая его поближе к себе.

– У меня только одна идея, поданная нашими вчерашними приключениями. Это будет сделать очень тяжело. Столько колоссально трудных заклинаний за один вечер, как бы у меня сердце не остановилось от таких частых нагрузок, – прикрыв глаза, и медленно вдыхая и выдыхая, словно на медитации, он собирал силы.

Вязкая похожая на дёготь жидкость лилась вниз из его судорожно дёргающейся левой руки, образуя антропоморфный силуэт. Ладонь и предплечье Арсения посинели, словно в них остановилось кровообращение, но магия продолжала создаваться: существо всё росло, становилось более объёмным и материальным. Вскоре рядом с ними стояла тень – точно такая же, как та, что напала на них прошлым днём.

Активизировав свои остатки уже не магических, а физических сил. Арсений пнул стоявший перед ними стеллаж и бросил тень вперёд. Испуганный внезапным шумом караульный был ошарашен на столько, что не увидел ничего, кроме стоящей перед ним тени.

– Нарушитель! – в панике он просто грохнулся на задницу, и не в состоянии шевелиться только и делал, что кричал в пространство позади себя. – Нарушитель!

Чёрный силуэт, перепрыгнув через человека, помчался вдаль по коридору. Лишь тогда полицейский нашёл в себе мужество подняться, и преследовать ускользающего в застенках вора.

Хорошо понимая, что путь чист, и медлить нельзя ни секунды, Катя побежала вдоль глухих стен, за руку ведя с трудом сохраняющего сознание Арсения, уже плохо понимающего, что вообще происходит и где он находится. Однако пусть мозг и полностью устал, силы бежать, в его молодом крепком организме, пока ещё оставались.

Где-то в кулуарах доносились ругань, брань и выстрелы. И пока они не затихали, истинные нарушители могли оставаться уверенными в собственной незаметности.

Екатерина остановилась у первого же окна. Её весь покрытый потом спутник едва не рухнул на пол. Вручив ему маску и плащ, она прислонила его к противоположной стене и выбила стекло вместе с рамой мощным столпом ветра. Осколки разлетелись так далеко, что можно было пролезть в отверстие не боясь порезаться. Крепко взяв Арсения за плечи, Катя, с трудом выталкивая тяжёлое тело напарника, пропихнула того наружу.

Сама воровка пролезла легко; больше оглядываясь назад, чем смотря вперёд, она споткнулась о ногу, уже едва способного шевелится друга, и упала прямо на него. Но это совсем не спасло её от ушибов: она умудрилась больно удариться локтем, коленом и поцарапаться лицом о растущий рядом куст.

– Ты что, решила меня добить или это полицейские в меня чем-то кинули? – Его речь уходила куда-то в землю и доходила до напарницы через густую траву.

– Да помолчи ты! Я сама едва не убилась! А-а! – скатившись с него, она тут же принялась тереть ушибленные места. – Ладно, на это всё нет времени. Нам нужно идти дальше. Давай, милый, поднимайся, поднимайся.

С грацией пришибленной обезьяны парочка встала и поковыляла на другую сторону абсолютно не освещаемой улицы. Хромой исцарапанной Кате пришлось на своей спине тащить едва передвигающего ноги Арсения. Широта местных улиц вызывала сейчас у них только раздражение и ненависть – им пришлось тащиться, чуть ли ни целую минуту, прежде чем они смогли скрыться в тёмных переулках за спящими в без лунной ночи домами.

– Неужели у нас всё получилось. Как-то слабо вериться, что нам удалось ограбить полицейский участок и уйти не замеченными. – Его тело с трудом держалось на ногах, раскачиваясь, словно молодая осина при сильном ветре.

– Да всё вышло! – Короткая серия смеха сопроводила её радость. – И ты был просто восхитителен! Да мы бы с тобой могли бы банки грабить, если бы не были такими богатыми.

Екатерина ударила его кулаком по плечу; едва не израсходовавший себя без остатка Арсений начал заваливаться даже после такого слабого удара. Быстро спохватившаяся подруга поймала его и, прижав к себе, страстно и по хищному голодно поцеловала его.

***

Манящие своей таинственностью звёзды выплетали сияющие узоры яркими нитями, создавая иллюзию собственной близости: казалось, стоит залезть на крышу да подпрыгнуть, и вот она – загадочная пылающая снежинка в твоих руках. Ну, как и всё очаровывающее простотой и доступностью, эти небесные странники были лишь приманками настырно манящими ненасытных до знаний людей в иные миры. Заставляя их тысячелетиями биться в тщетных попытках подняться в небеса.

– Обожаю летние ночи: они такие романтичные и уютные. Есть в них что-то ещё, что-то такое манящее, но такое ускользающее. Не могу только объяснить что именно. Просто уж очень хорошо мне в такие моменты. Понимаешь? – Лиза неторопливо шла, взирая на небосвод, сверкающий, словно обшитая бисером ткань.

– Да, понимаю. Хорошо тут у вас. Мило и завораживающе, – Арсений, больше обеспокоенный её безопасностью, чем звёздами, смотрел вниз, следя за тем, чтобы она не споткнулась об какую-нибудь выбоину на дороге.

– Я вот не понимаю. – Её высокий голосок броско разливался по проглоченным самой ночью окрестностям. А тоненький указательный пальчик быстро ездил по нижней губе увлечённый раздумьями. – Почему ты ходишь собирать растения, разве их нельзя создать с помощью магии?

– Ты забыла, чему тебя учили в третьем классе? – он ярко улыбнулся, про себя посмеиваясь над её вопросом.

– Ты имеешь в виду то объяснение про хлеб? Что, мол, с помощью магии можно создать хлеб, но гораздо быстрее и проще испечь его из муки, – Елизавета слегка притихла и замедлилась, уловив где-то за покатыми крышами какой-то не естественный не гармонирующий с окружением звук, тонкой иглой впившийся в её чуткий ещё не искажённый старостью слух.

– Это работает и с травами тоже. Слишком многое нужно держать в голове, чтобы сотворить материальную вещь, и если ты ошибёшься хоть на долю процента в своих расчётах, то всё рассыплется. Поэтому в продовольственных масштабах создавать такое не выйдет. А мне тут уже столько зелий заказали, боюсь до конца лета не успеть, – Арсений грустно хмыкнул, думая о своём неминуемом отъезде от сюда, однако он тоже напрягся: необычный звук, слабо донёсшийся из этой легко рассеиваемой летней темноты, не ускользнул и от него.

– А хочешь, расскажу тебе ещё одну эльфийскую легенду, – она, конечно же, вполне логично подумала, что это кошка бегает по крышам, но страх не укрыть логикой, особенно ночью. Поэтому Лиза обняла спутника, прикрывшись его рукой как можно плотнее.

– Очень хочу. Легенда снова будет про любовь, – Арсений, повидавший за эти дни немало, готовился к худшему: его магическая энергия уже циркулировала в нём бурной рекой, готовая в любой момент сорваться в разрушительном заклинании.

– Нет. Про звёзды, – совсем не занимающаяся боевой магией Лиза, вовсе не почувствовала напряжения колдовских сил в его теле, и просто продолжала идти, глядя на лицо друга туманно сверкающее в лунных лучах.

– Как интересно. – Находившееся ещё в зачатке предчувствие опасности, начавшее у него развиваться в последние дни, неуёмным зудом затопила его разум, заставляя больше концентрироваться на окружении, чем на своей речи, ставшей звучать медленно прерывисто и заторможено.

– Однажды бог Сотл создал Солнце, и оно воссияло на небе, осветив все миры, даря существам тепло и радость. Каждый был рад творению Солта, даже остальные боги восхваляли его за столь чудесный труд. Но больше всего его творение понравилось богу тьмы Нирду: Солнце манило его, он был очарован его великолепием. И однажды Нирд украл Солнце у Сотла, и отнёс светило к себе в далёкую тьму, куда даже Солт не мог дотянуться, – она подняла встревоженный взор в небо, вновь любуясь непревзойдёнными созвездиями, столь грациозными, будто их вычертил великий художник.

– Ничего человеческое богам не чуждо! Даже такие вещи как: зависть, воровство и тщеславие, – он прижимал её к себе всё сильнее, ожидая нападения в любой момент.

– В отличие от людей, богам чуждо сострадание, это наше главное, а возможно единственное отличие, – её плечу стало немного больно от таких крепких объятий, но страх убеждал её, их не разрывать.

– Очень по философски. Так что там дальше со звёздами?

– Все миры вновь погрузились во тьму, и только маленькая светящиеся точка на небе напоминала им о Солнце, которое они так любили. Солт, конечно, попытался вернуть свой труд обратно, но у него ничего не вышло. Тогда, он просто создал ещё одно. И миры вновь увидели свет, однако и Нирд не стал отступать. Он украл и второе Солнце, и на тёмном небе появились уже две светящиеся точки. И так день за днём, за годом, год: Солт каждое утро создаёт Солнце; Нирд каждый вечер его крадёт. И все эти звёзды, что мы видим, это все те солнца, которые Нирд украл за всё время существования миров, – Лиза обвела ночное небо ладонью, как будто оно было пушистым зверем, которого можно было погладить.

– Учитывая, сколько тысячелетий в этом мире существуют люди, не говоря уже про всех остальных, я думаю, на небе не достаточно звёзд. Их должно быть куда больше, – опасаясь, что она рассердиться на его придирчивость, Арсений мягко поцеловал её лоб, выказывая восхищение услышанной историей.

– Ну, мы же не знаем, вдруг, они гаснут со временем.

– Так-то я соглашусь с парнем: история сомнительная. Зачем создавать то, чем ты не будешь пользоваться, даже если ты бог, – крепко сложенный шатен (ночь была достаточно светла, чтобы можно было разглядеть цвет чужих волос) вышел из-за тёмного угла. На вид ему было чуть больше сорока, и ростом он был лишь на полголовы ниже Арсения.

– Что же вас, порождений тьмы, так сюда тянет-то? – Арсений убрал руку с Лизы, готовясь вступить в драку в любой момент: все его мышцы напряглись, а чувства обострились, ему даже показалось, будто он стал лучше видеть в темноте.

– Меня сюда призвал мой господин. Только вот я явился на его зов слишком рано и успел проголодаться, – он всеми силами делал свой голос как можно более устрашающим, говоря неестественно низко. Так сильно не хрипели даже курильщики, напрочь убившие собственные связки табаком.

– И кто же твой господин? Кому ты служишь? – Кровавое напряжение между ними росло, набирал силу и азарт Арсения. Только страх за безопасность Лизы мешал ему полноценно сосредоточиться на предстоящей битве: он постоянно косился на неё, всё сильнее беспокоясь её напуганным видом.

Она стояла рядом, сжав кулаки перед собой у самой груди. Вжимала голову вниз, пряча её за высокоподнятыми плечами, и всячески старалась занимать как можно меньше пространства, словно надеялась, будто её не заметят.

– Я здесь не для того, чтобы говорить о моём хозяине. Я вышел, чтобы дать тебе выбор. Я понял, что ты узнал о моём присутствии. Уж не знаю, услышал ли ты меня или унюхал, но сила магии в тебе забурлила. И я решил, что напасть внезапно не получиться. Так что открыто тебе предлагаю спастись. Я съем только девушку, а ты можешь спокойно идти дальше, целый и невредимый. Оставь её мне, и ступай прочь, – он продолжал приближаться к ним, абсолютно их не боясь. Его шаги, движения рук, медленные повороты головы, каждое его слово источало уверенность. А во взгляде и голосе читалась лютая опасность, как в тихом рычании обезумевшего хищника.

– Даже и не рассчитывай на это, – Арсений сделал широкий шаг вперёд, встав между незнакомцем и подругой.

– Упрямый, значит, – мужчина потёр свои грязные ногти друг о друга, будто пытался сделать их острее таким способом.

– Ты не представляешь на сколько.

Дистанция между ними всё сокращалась; Арсений не хотел сводить глаз с противника, дабы не пропустить атаку, но он не мог не обращать хотя бы мимолётного внимания на запуганную Лизу, робко застывшую позади него.

– Ого, какой взгляд! Обожаю, когда у людей подобный взгляд. Вижу, тебе уже доводилось сражаться за свою жизнь, находясь на волосок от смерти. И учитывая, что ты сейчас стоишь передо мной… – Он впервые за время их разговора улыбнулся, в лунном свете его кристально белые зубы пугающе сверкнули. – Это заслуживает уважение. Я бывал в таких драках не раз и тоже выжил, как ты мог заметить. Какое же это ни с чем несравнимое чувство: выжить, победить, находясь на самом краю гибели. Ооох, как должно быть сладка твоя кровь. Знаешь, что… я передумал. Я съем тебя, а девушку просто убью, ну, может быть, ещё кое-что с ней сделаю, перед тем как прикончить её. Просто для твоей мотивации, чтобы твой запал горел ярче в битве. Осознавая, что на кону не только твоя жизнь, но и жизнь любимой, ты будешь драться яростней, и оттого станешь ещё вкуснее.

Он вульгарно и противно облизал свои губы глядя на жертву снизу вверх. Мужчины уже стояли совсем близко, между ними разве что только лезвие меча могло протиснуться, и не моргая смотрели в глаза друг другу.

– Пока я жив, ты её не тронешь, – шёпот Арсения не был вызван желанием запугать соперника: когда собеседник стоит так близко, смысла говорить громко, нет никакого.

– В этом я даже не сомневаюсь. Вот только тебе недолго осталось жить, – вмиг его улыбка стала шире и страшнее.

Он попытался нанести Арсению апперкот правой, но юноша заблокировал его и ударил в ответ, однако также не достиг успеха. Кулак лишь разогнал воздух, поскольку соперник отпрыгнул назад и моментально превратился в собаку: огромного – раза в два больше тигра – пса с густой коричневой шерстью, широкой грудью, мощными лапами, длинным похожим на щётку хвостом и с прочными опасными большими клыками.

С крыш спрыгнули ещё шесть оборотней, все уже в своих звериных личинах. Окружив молодую пару, они рычали и устрашающе клацали челюстями, ходя вокруг них, словно уже всё было предрешено.

– Так он был не один, – зрачки Лизы пугливо метались из стороны в сторону, она выставила перед собой руку с вертящимся в ней огненным шаром, прижимаясь лопатками к спине Арсения.

– Конечно, он не один. Он для того и появился, чтобы усыпить нашу бдительность. Поняв, что мы их услышали, он вышел поговорить с нами, дабы мы подумали, будто он охотиться в одиночку, – Арсений был готов нападать, но для этого ему бы пришлось оставить Лизу без присмотра, но не будучи уверенным в том, что она сможет отбиться самостоятельно, он готовился только защищаться, заняв выжидательную позицию.

Оборотни не были серьёзными врагами, они являлись одними из самых слабых порождений тьмы – оттого всегда охотились стаями – в группе эти хилые хищники умели действовать слаженно на уровне инстинктов, представляя тем самым опасность даже для самых опытных охотников на чудовищ. Но в этом же и была ещё одна их слабость: если быстро выяснить, кто в их звеньях отвечает за нападение на добычу, и быстро с ними расправиться, то вся хищная цепочка превратиться в бездумную свору, не представляющую угрозы.

Арсений знал это – ему довелось читать о таких оборотнях. И план действий в его голове уже был готов, оставалось только вычислить забойщиков: в стае из семи особей таких могло оказаться двое или трое. Одним из них был, конечно же, тот, кто говорил с ними: натура убийцы легко читалась в его человеческом взгляде и повадках. Оставалось определить второго, а может ещё и третьего, но Арсений не видел никаких различий в движениях остальных особей.

Будь он сейчас вместе с Катей – они бы просто перебили всю стаю, (их сил на это бы хватило) но в одиночку ему не одолеть стольких соперников. Боевую магию Лизы он в расчёт не брал – Арсений, конечно, никогда не видел её в драке, но вполне резонно предполагал, что подобные чары она особо не практиковала. Он надеялся, что ей хотя бы хватит навыков защитить саму себя, а со всем остальным он как-нибудь разберётся.

Оборотням надоело кружить – решив, что они уже достаточно сбили концентрацию жертв, один из стаи бросился на людей. Первый атакующий никогда не был забойщиком: первыми всегда нападал самый младший член стаи, гибель которого не стала бы серьёзной потерей для группы. Такие всегда служили для отвлечения внимания добычи. Арсений прекрасно знал и это.

Он не обратил внимания на пролетевшее мимо мохнатое рыло, зато ударил магией во второго атаковавшего. Это уже точно был забойщик и летел он, целясь прямо человеку в горло; получив навстречу тяжёлый заряд заклинания, оборотень отскочил назад к своим собратьям. Арсений старался его запомнить, но этот волк не обладал никакими отличительными чертами (да его шерсть была полностью серой, но тут было ещё несколько таких тварей).

За спиной он услышал звук хлёсткого удара и увидел яркие отголоски пламенной вспышки – Лиза тоже отбивалась от нападавших. И поскольку её криков не было слышно – делала она это успешно.

Удивительно, что на звуки битвы не выбежали жители домов – они уже должны были заподозрить неладное и выглянуть хотя бы в окна. Но вокруг была глухая тишина, похоже, улицу укрыли магическим барьером, создающим иллюзии и не пропускающим звуки и заклинания за его пределы.

Видимо, кто-то из этих оборотней не утратил своего человеческого навыка колдовать – Арсений слышал и про таких – значит их враг всё же куда сильнее, чем он предполагал изначально.

Конечно, заклинание можно было разрушить, убив его создателя, но проблема оставалась той же – он не знал, кто именно из напавших был ответственен за чародейство. Без должных знаний о враге он не мог составить плана, а без идей шансы на выживание всегда ниже.

Да и раздумывать им тоже никто не собирался позволять: второй заход волков-перевёртышей не преминул повториться. Нападали сразу вдвоём, и на этот раз первый был не для отвлечения; Арсений не мог знать этого и едва не позволил себя схватить, однако ему удалось вовремя спохватиться и одарить летящего на него оборотня всего одним, но мощным огненным хлыстом, убравшим прочь свирепую тварь. Нападавший следом уже был более опасен, и юноше пришлось отойти назад, дабы не угодить в жаждущие крови клыки.

Лиза не смогла выдержать натиска пятившегося на неё Арсения, и под тяжестью его тела упала, едва успев выставить перед собой руки.

Обдав, пронёсшегося мимо охотника, залпом ледяного ветра, юноша быстро развернулся, и резко поднял на ноги подругу. Свора восприняла это как идеальный момент для навала, и парочке пришлось молниеносно реагировать. Арсений выставил щит, в который врезались сразу трое оборотней. Лиза, несмотря на отсутствие боевого опыта, догадалась прикрыть партнёру спину, и выпустила несколько огненных шаров в мчавшегося к ним волка.

Но атаки на этом не закончились: не давая людям вновь встать в оборонительный строй, порождения тьмы непрестанно атаковали дуэтами, быстро сменяя друг друга. Чародеи только и успевали, что отбиваться: ни на какую контратаку у них и времени не было. А вскоре и не останется сил (в отличие от волчьей стаи, их никто подменить не мог).

Большую часть битвы принимал на себя Арсений: ему приходилось сражаться не только со стаей, но и с неуклюжестью Лизы. Она совсем не понимала, как нужно действовать, совершенно не читала движений напарника. Тут и близко не было той синергии, которая была у него с Катей – там они дополняли друг друга: атакуя врагов каскадом прекрасно сочетающихся заклинаний, не забывая, приэтом, прикрывать друг друга.

Здесь же Лиза путалась под ногами: Арсений не раз об неё спотыкался; порой вставала на пути его заклинаний: из-за чего едва не получила ранение; а иногда и вовсе попадала своими атаками в него: он едва успел их отразить. Но всё же именно она стала первой, кто смог проредить строй отродий тьмы – умудрившись как-то в интенсивном бою собрать силы для мощного заклинания, она создала массивный огненный столб, вырвавшийся из земли прямо под ногами замешкавшегося, после удара Арсения, оборотня. И тот, даже не успев взвизгнуть, превратился в горку пепла.

Второй же убитый хищник оказался уже на счету самого Арсения. Ему не понадобилось, чтобы кто-то отвлёк врага, он сразил его в прямом столкновении: поймав волка за горло, волшебник запихнул тому в пасть шар пламени, ушедший далеко вглубь огромного лохматого тела.

Потеряв сразу двоих, стая решила взять паузу и перегруппироваться; не постеснялись сделать то же самое и люди. Тяжело дыша и покрытые потом, они встали плечом к плечу перед выстроившимися в треугольник оборотнями.

Хором зарычав (причём рычали не только волки, но и люди), охотники бросились вперёд. Стоявший в наконечнике треугольника, получил от Арсения удар каменной глыбой похожей по форме на кулак. Остальные атаковавшие обошли препятствие и набросились с флангов, взяв чародеев в полукольцо.

И в этот раз Лиза не сплоховала, она смогла отбиться сразу от двоих врагов, одного из которых даже тяжело ранила. Напарнику же оставалось не ударить в грязь лицом перед девушкой и столь же ловко отразить нападение двух других оборотней. Однако у него было меньше времени, и с трудом успевая переключиться после предыдущего заклинания, он кое-как смог ускользнуть из-под челюстей одного хищника, но тем самым подставился под атаку другого.